Трилогия Трауна-1: Наследник Империи - Зан Тимоти - Страница 66

Собравшись с силами, она высвободилась из сбруи, взяла протянутый ей моток и надежно привязала веревку к небольшой, но крепкой ветке. Чубакка возмущенно заворчал.

— Нет, я не нас привязываю, — заверила Лейя. — Я кое-что придумала. Так, будет держаться. Отлично, пойдем…

Они опять двинулись вперед, и даже несколько быстрее, чем прежде. И, подпрыгивая верхом на Чубакке, Лейя с удивлением обнаружила, что хотя ей и страшно, но теперь уже не так. Вероятно потому, что она уже больше не была просто ношей или пассивным багажом, чья судьба полностью была в руках вуки, или чужаков, или во власти силы гравитации. Теперь она, наконец, получила возможность хотя бы как-то повлиять на происходящее.

По мере их дальнейшего продвижения Лейя разматывала веревку. Темный летательный аппарат с выключенными огнями следовал за ними, соблюдая дистанцию. Она не сводила с него глаз, насколько ей это удавалось, поскольку точный расчет времени и расстояния имел для задуманного решающее значение.

Вот еще чуть-чуть…

В мотке осталось еще около трех метров веревки. Лейя быстро связала петлю, оглянулась на преследователей и обратилась к Чубакке:

— Подготовься! Теперь… стоп.

Чубакка остановился. Мысленно скрестив пальцы, взывая к удаче, Лейя достала меч, закрепила его в петле, утяжелив найденным обломком ветки, активировала клинок и отпустила веревку.

Меч, подобно маятнику, качнулся назад и в другую сторону — прямо к летающему аппарату.

Ярко полыхнуло — меч срезал антигравитационную подушку. В тот же миг чужой корабль камнем рухнул вниз.

Корабль падал в туманную мглу, и сначала две светящиеся точки — что-то там загорелось на его обшивке — слились в одну, а затем и она исчезла, и только меч покачивался во мраке.

Лейя перевела дух.

— Сейчас мы его достанем, — сказала она Чубакке. — И я думаю, нам пора возвращаться. Сомневаюсь, что здесь еще кто-нибудь остался.

— А потом — прррямо на ваш корррабль? — спросил Ралрра, когда они вернулись к ветке, где была привязана веревка.

Лейя задумалась: чужак в ее комнате не выходил из головы. Ей вспомнились непонятное выражение его взгляда и странная реакция, то, как он оторопел от ужаса и изумления, что даже не заметил, когда ворвался Чубакка…

— Да, на корабль, — ответила она Ралрра. — Но не сразу.

* * *

Чужак безучастно сидел на низкой скамеечке в тесной комнате для допросов местного полицейского участка, голова его была перевязана — единственный след от удара Чубакки. Руки чужак спокойно сложил на коленях. Одежду и снаряжение у пришельца отобрали, выдав вместо них слишком длинный для него балахон. На ком-нибудь другом, может, это и выглядело бы забавно, но только не на нем. Ни нелепый вид, ни пассивность не могли обмануть — чужак был убийцей. Был и будет до самой смерти.

И он особенно настаивал на встрече с Лейей. Личной встрече.

Возвышавшийся над ней Чубакка прорычал последние предупреждения.

— Мне все это тоже не слишком нравится, — согласилась Лейя, глядя на экран монитора и пытаясь собрать все свое мужество. — Но ведь он отпустил меня перед тем, как вошли вы. Я хочу знать, нет, я должна знать, что это все значит.

Быстро мелькнуло воспоминание об их разговоре с братом, на Эндоре. Его безграничная, несмотря на все ее опасения, уверенность, что он сможет противостоять Дарту Вейдеру. Эта решительность чуть не убила его… Зато именно она и принесла в результате победу.

Но Люк чувствовал, что в глубине души Вейдера еще сохранилось что-то хорошее. А вот чувствует ли она нечто подобное в этом чужаке-убийце? Или это больше смахивает на патологическое любопытство? А может, стремление понять его?

— Ты будешь все видеть и слышать здесь, — кивнув на монитор, сказала принцесса Чубакке и, вручив ему свой бластер, направилась к двери. Меч остался на поясе, хоть и неизвестно, как его можно использовать в столь маленьком помещении. — Входи только в самом крайнем случае.

Она глубоко вздохнула и ткнула кнопку кодового замка.

Чужак поднял взгляд на звук открывающейся двери, даже попытался гордо выпрямиться. Дверь закрылась; некоторое время принцесса и серокожий не-человек разглядывали друг друга.

— Я — Лейя Органа Соло, — произнесла наконец принцесса. — Вы хотели говорить со мной?

Чужак молча смотрел на нее. Потом медленно встал и вытянул вперед руку.

— Вашу руку, — попросил он. В низком, сухом, как шорох гравия, голосе слышился странный акцент. — Можно, я ее возьму?

Лейя сделала шаг вперед и подала ему руку, полагая, что этот жест — простое выражение взаимного доверия. Если бы он захотел, то уже мог броситься и свернуть ей шею прежде, чем кто-либо попытался бы ему помешать.

Чужак не бросился на нее. Наклонившись вперед и очень осторожно приняв ее руку, он поднес ее к морде и прижал к большим мохнатым ноздрям.

Он нюхал ее.

Он нюхал ее долго, снова и снова, глубоко вдыхая запах. Лейя рассматривала его ноздри, впервые заметив, какого они размера и какие мягкие эластичные складки кожи вокруг них. И думала, что чужак похож на хищника, выслеживающего добычу. В памяти всплыло, как он держал ее, беспомощную в доме, так же ноздрями прижимаясь к ее шее.

И сразу же после этого отпустил ее…

Медленно, даже мягко чужак выпрямился.

— Так и есть, — признал он, отпуская ее руку. — Значит, я не ошибся тогда.

Глаза у него тоже были как у ночного хищника — крупные, просто огромные, внимательные. И в них было странное выражение.

Чужак вдруг рухнул перед ней на колени.

— Прости меня, Лейя Органа Соло, за ошибку, — он вскинул руки, как тогда, в хижине, и уткнулся лицом в пол. — Тот, кто послал нас, не сказал, кто ты, только назвал имя.

— Понятно, — кивнула она, искренне желая, чтоб так оно и было. — Ну, а теперь вы знаете, кто я?

Чужак вжал серое лицо в пол. Голос раздавался совсем глухо, но был полон благоговения.

— Ты — Мал'ари'уш, — сказал он. — Дочь и наследница господина нашего Дарта Вейдера. Того, кто был нашим хозяином.

Единственное, чего Лейя страстно желала в эту минуту, так это чтобы у нее не открылся от изумления рот. Лихой поворот событий!

— Вашим хозяином? — осторожно переспросила она.

— Того, кто пришел к нам в час отчаяния и беды, — продолжал молитвенные песнопения чужак. — Того, кто даровал нам надежду, кто поднял нас из праха!

— Понятно, — беспомощно пролепетала Лейя.

Она запуталась окончательно, в голове оставалась одна-единственная мысль: «Если тебя принимают за особу почти божественных кровей, веди себя соответственно и не шмыгай носом, дура!»

— Ты можешь встать, — проснулись и заработали давнишние алдераанские навыки. — Назови свое имя.

— Господин наш называл меня Хабаракх, — ответил чужак, поднимаясь на ноги. — А на языке ногри… — он издал длинный рокочущий звук, совершенно невоспроизводимый с точки зрения Лейи.

— Я тоже буду называть тебя Хабаракх, — сказала она. — Твой народ называется ногри?

В темных глазах мелькнул намек на недоверие.

— Да. Но ты же Мал'ари'уш, — добавил чужак, и в голосе прозвучал вопрос.

— У моего отца было много секретов, — сурово произнесла Лейя. — Вероятно, твой народ — один из них. Ты сказал, что он подарил вам надежду. Расскажи мне, каким образом.

— Он пришел к нам после страшной битвы, после полного разрушения.

— Какой битвы?

Хабаракх, казалось, погрузился в воспоминания.

— Два огромных межзвездных корабля встретились в небе над нашей планетой, — он говорил, и его рокочущий голос становился глуше. — Возможно, что больше, чем два, мы не знаем. Они сражались много дней и ночей… а когда битва кончилась, наша земля была опустошена.

Лейя ощутила, как сочувствие захлестнуло ее. Сочувствие, боль и вина.

— Мы никогда не воевали с планетами, не входящими в Империю, — мягко сказала она. — Что бы ни случилось, это было непреднамеренно.

Взгляд темных глаз стал пристальным.

— Господин наш Дарт Вейдер так не думал. Он был уверен, что это было сделано специально, чтобы вселить ужас в души врагов Империи.