Порядок в танковых войсках - Земсков Андрей - Страница 38

38

— Вольно, разрешаю всем сесть, — остановил их командир и сразу перешел к делу. — Сегодня командование дало нам день для отдыха и приведения себя и техники в порядок. Сейчас всем экипажам осуществить осмотр машин и устранить все неисправности. О готовности доложить по команде. Если есть серьезные неисправности или требуется много времени на ремонт, немедленно, подчеркиваю — немедленно, докладывать зампотеху. Вам будет оказана помощь силами ремонтной роты. Всем проверить комплектность имущества и получить недостаюшее. Я знаю, что новые машины не укомплектованы шанцевым инструментом, буксирными тросами, ЗиПом. Я знаю, что экипажи предпочитают брать кое-какие запасные части сверх норм на случай ремонта в полевых условиях. Мне разрешено вас обеспечить имуществом и запасными частями, разумеется, в разумных пределах. Командирам рот сдать заявки зампотеху. С осмотром и подготовкой техники надо уложиться к обеду. Повторяю, в случае сложностей не стесняйтесь звать на помощь ремонтную роту. После обеда приказано всем отдыхать. Вечером выдвигаемся. Все должны быть бодрыми и отдохнувшими. Техника — исправной. Баки залить под завязку. Боекомплект загрузить полностью. Вопросы есть?.. Вот и хорошо... Разойдись!

27 июня 1941 года. Вильно.

Заведение мадам Новодворской.

Гауптштурмфюрер СС Йозеф фон Блицман сидел в кабаре в Вильно. Заведение на прошлой неделе было специально открыто для отдыха немецких офицеров. После стремительного рывка в первые дни войны, когда линия фронта подошла к Минску, Даугавпилсу и Риге, город оказался в глубоком тылу немецкой армии. Воинские части уже даже успели передать его оккупационным властям. Но после стремительного удара русских танковых лавин Вильно оказался прифронтовым городом. Линия фронта проходила всего в тридцати километрах, и в городе была слышна далекая канонада. Немецкие войска перешли к обороне и занялись возведением оборонительных сооружений на подступах к Вильно. На это строительство массово сгоняли как городских жителей, так и крестьян из окрестных деревень и хуторов. В самом же городе теперь размещались тылы группы армии «Центр», которая лишилась своего ударного бронированного кулака в виде 4-й танковой группы Манштейна и теперь, зализывая раны, предпочла прятаться за рядами траншей, противотанковыми рвами и частоколом надолбов, опутанных колючей проволокой. Танковая дивизия СС «Тотенкопф», а точнее — то, что от нее осталось после выхода из окружения, дислоцировалась в двадцати километрах от города. Спешно прибывало подкрепление — молоденькие розовощекие офицеры из эсэсовской школы в Бад-Тельце, такие же механики-водители и наводчики из танковых школ Вермахта, перенаправленные в ваффен-СС. Прибывала и техника, которая поступала как с заводов, так и из ремонтных мастерских. Из-за нехватки танков на вооружение дивизии предполагалось даже передать после восстановления и переоборудования около десятка русских Pz-34(r)[32]. Однако, учитывая, что эти машины намного превосходили по боевой эффективности даже последние модификации Pz-III и Pz-IV, командование дивизии очень сожалело, что русских танков было захвачено немного. Для того, чтобы артиллеристы случайно не открыли по ним огонь, распознавая их по силуэту, на Pz-34(r) наносили белой краской большие кресты. Такие же кресты рисовали и сверху для летчиков Люфтваффе.

Неподалеку от расположения дивизии «Тотенкопф» в спешном порядке формировалась 22-я танковая дивизия Вермахта. Поскольку все танки, приходившие с заводов, и даже восстановленные Pz-III и Pz-IV шли на пополнение войск СС, то вновь формируемые танковые дивизии Вермахта, в том числе и 22-я, вооружались всем, чем только можно было. Это были восстановленные или привезенные из тыловых частей старые Pz-I и Pz-II разных модификаций. Чешские Pz-38(t) и даже совсем старые Pz-35(t). Переоборудованные немецкими радиостанциями тихоходные, но хорошо бронированные, французские Somua S35 — Pz-35(f), которые ранее состояли на вооружении оккупационных частей во Франции и на Балканах. Были в значительном количестве и русские Т-26Э, получившие наименование Pz-26(r). На некоторые из них ставили немецкие башни с 50-мм пушками, снятые с подбитых Pz-III.

A y Йозефа танка не было. Вот он и сидел второй день в этом борделе, пьянствуя в обществе вульгарных раскрепощенных особ женского пола, именуемых в народе дешевыми проститутками. Собственно, до воссоединения с СССР, пока Вильно находился в составе Польши, здесь также был бордель, который продолжал работать некоторое время и после передачи Виленской области Литве. А год назад, после воссоединения Литвы с СССР, бордель закрылся. Но вскоре началась война, в город вошла немецкая армия, и при активном содействии оккупационных властей заведение продолжило свою сомнительную деятельность. Командовала борделем все та же пани Новодворская — престарелая, ярко накрашенная вульгарная дама с пышными формами. Еще в Первую мировую она обслуживала кайзеровских солдат прямо на улице, прежде чем уже при Пилсудском открыть собственное заведение. Ее девочки были такими же вульгарными и ярко накрашенными, хотя и несколько помоложе хозяйки. Они так же как, и их мадам, сохранились в Вильно от панско-демократической Польши.

Йозеф сидел за столиком в изрядном подпитии в компании двух девиц и хлебал французский коньяк местного разлива. Он уже подумывал, а не пора ли, прихватив с собой недопитую бутылку, вместе с этими «фройляйн» подняться «в нумера», как неожиданно дверь распахнулась, и в зал вбежал его механик-водитель штурмман Зальман.

— Хайль Гитлер, господин гауптштурмфюрер! — с порога крикнул штурмман прямо на бегу.

— Х-хайль... Г-ги-итлер! — пьяным голосом ответил Йозеф. — Ч-чего стоишь?! Садись, я т-тебе коньяка, хочешь, налью?.. Чего смотришь?.. Думаешь, солдату нельзя пить вместе с офицером?.. Д-да, нельзя! Но сегодня я разрешаю, сегодня м-можно...

— Господин гауптштурмфюрер, вас срочно вызывают в часть! Прибыли новые танки! — выпалил механик-водитель, переводя дыхание.

— Девочки, мы едем кататься на танках?! Конечно, мы едем кататься на танках! — пьяно заорал Йозеф. — Господа, мы едем кататься на танках! Я всех покатаю на танках!

Проститутки глупо захихикали. Штурмман их отпихнул и, обхватив своего командира сзади за туловище, поволок к выходу. Гауптштурмфюрер сквернословил и брыкался, размахивая полупустой бутылкой.

— К-куда ты м-меня тащишь?! — орал Йозеф. — Отпусти, там остались дамы. Х-хочешь, я т-тебя с ними познакомлю?! Не хочешь?!. Ты свинья! Ты грязная славянская свинья! Ты... ты... большевистская сволочь! Вот! Понял?! Большевистская сволочь!..

Но механик-водитель молча вытащил своего командира на улицу и засунул в коляску мотоцикла «Цундапф», стоявшего у входа в бордель. После этого фон Блицман немного успокоился, отхлебнул прямо из горлышка коньяка и, фальшивя, начал орать популярную солдатскую песню «Лили Марлен»:

Vor der KaserneVor dem grossen TorStand eine LaterneUnd steht sie noch davorSo woll'n wir uns da wieder seh'nBei der Lanterne wollen wir steh'nWie einst Lili Marleen.[33]

Штурмман завел мотоцикл и помчался в направлении дислокации дивизии. По дороге фон Блицман умудрился наблевать не только в мотоциклетную коляску, но и на свой мундир. По прибытии в часть экипаж раздел своего командира. Танкисты вылили на него несколько ведер холодной воды и кое-как надели повседневный танковый мундир вместо испорченного парадного. Затем его заставили выпить ковш русского кваса, который более-менее прогнал похмелье и привел Йозефа в чувство. Он уже не орал и не буянил, но соображал еще по-прежнему туго да и на ногах стоял еле-еле.

вернуться

32

Обозначение использовавшихся в Вермахте захваченных танков Т-34, индекс «r» — означает «русский». В реальной истории на начальном этапе войны Вермахту удалось захватить значительное количество танков Т-34, в том числе и исправных. Значительная часть захваченных танков была переоборудована под немецкие стандарты с установкой немецкой радиостанции и командирской башенки. На некоторых танках было установлено 75-мм орудие KwK 40 L/48.

вернуться

33

Перед казармой, Перед большими воротами Стоял один фонарь, И стоял он еще до нас. Так мы хотим снова увидеться. Снова стоять у фонаря. Как когда-то, Лили Марлен, — (Популярная немецкая солдатская песня еще времен Первой мировой войны).