Дети против волшебников - Зервас Никос - Страница 105

Вот сияет в полумраке улыбка Герми Грейнджер, которая жива и здорова, и блещет чёрными сапфирами в рыжих волосах, и уже постукивает по столешнице серебряной вилочкой… Вот развалился, закинув босую подошву на край стола, артистический Артемиус Кальяни, облачённый в голубой смокинг, — пощупывает пальцами крашеную бородку, выжидательно поглядывает на русскую девочку. Неподвижно застыла, бешено вращая глазами, Карлотта ван Холль с ножиком да вилкой в жадно стиснутых пальцах… В углу стола, сладко облизываясь, повязывает на грудь салфеточку горбатый незнакомый старик в парике с буклями…

И вскорости тело, накрытое тканью, уж полностью обставлено изящными блюдами с фруктами, пыльными бутылями и сосудами… Блистая, выстроились пустые тарелки. И висит выжидательно нож гильотины, подрагивая на скользких салазках.

— Скорее, — шепчет Гарри, покровительственно поглядывая на Надиньку поверх круглых очков. — Наши учителя ждут, они голодны. Нажимай кнопочку, девочка.

Он мягко берёт её руку и тянет вперёд. Стук крови в Надиной голове сливается в чьи-то навязчивые слова, будто профессор Гендальфус прямо на ухо шепчет:

— Принесите жертву Великому… Получите дар волшебства!

— Постойте! — выкрикнула Надинька. — Покажите, кто там лежит? Почему у него лицо закрыто?!

— Нельзя снимать покрывало с лица! Иначе преступница выскользнет в параллельный мир! — быстро сказал Гарри. — Не забывай, эта женщина — могучая чёрная ведьма. Пока волшебное покрывало удерживает её на столе, она бессильна. Хватит тянуть время, Надейда! Герцог Моргиавола может появиться в любую минуту! Мы должны поскорее подготовить тебя к битве…

— Но послушайте Вы! Я не могу убить человека! — Надинька выдернула руку из цепких пальцев Гарри. — Если это преступник, пусть его Бог судит! Или специальные судьи пускай разбираются. А меня кто палачом поставил?

— Моя маленькая Надейда, — очень ласково произнёс Гарри. — Мы все когда-то начинаем с простого нажатия кнопки. Поверьте, это нужно сделать. Вы родились в плохой стране, где веками было принято убивать волшебников. У вашего народа огромная историческая вина перед белыми магами. Но Вы можете прямо сейчас очистится от этого пятна. Нужно лишь доказать, что Вы раскаиваетесь…

Надинька удивлённо подняла брови: чтобы раскаяться, нужно убить человека?

— Вон там, — юный чародей огненным взглядом указал на стол с гильотиной, — там лежит одна из тех, кто ненавидит волшебников. Это наш общий враг. Нажмите кнопку — убейте вашу страшную соотечественницу, смойте её кровью позор вашей страны! Снимите с вашей родины груз ужасной вины перед нашим Принципалом, нашим Белым Оленем, которого в России затравливали одиннадцать веков — и угнетают до сих пор…

— Погодите-погодите, — Надинька вдруг прищурилась, глядя на гигантскую статую. — Это что же за белый олень такой, а? Что за светлый дух, который требует человеческих жертв?

— Тихо! Молчи! — зашипел Гарри, в испуге оглядываясь на рогатого.

Жрец Бенциан медленно поднялся и, тяжко ступая, ушёл вбок, в темноту. А Надинька аж подпрыгнула: потрясающая догадка красной сигнальной ракетой взвилась в её замутнённом, усталом сознании — но сказать девочка ничего не успела. Потому что низкий рокочущий гул, знакомый и страшный, уже послышался из темноты. Волшебники повскакали с мест, загрохотали стулья, посыпались бокалы…

Страшный миг настал. Из небытия, из соседней реальности на них надвигался призрак герцога Моргиаволы. Гарри тряхнул головой и выпрыгнул вперёд, выхватывая заговорённый меч.

— К бою, белые волшебники! — воскликнул он, и голос юного мага прозвучал задиристо, как сигнал боевого рога. — К оружию, рыцари великого Оленя!

Испуганные люди, мгновение назад разбегавшиеся в стороны от жертвенного стола, словно преобразились. Красиво и чинно вышел из суетящейся толпы, встал рядом с Гарри несгибаемый, горделиво улыбающийся Колфер Фост — и откуда в руках его тяжёлый серебряный шестопёр? Следом выступил пан Войцех Шпека, бесстрашный воздушный гусар, и невесть как распахнулись, точно из пустоты, распустились белоснежные тяжкие, трепещущие крылья у него за спиной! Проворные оруженосцы поспешно подносят тучной, угрожающе могучей Районе аль-Рахамме сияющий лунный щит и набрасывают на плечи эльфийский плащ, весь белый, весь в беглом потрескивании маленьких молний. Феофрасто Феофраст, маленький и страшный, похожий на упорного генуэзского пехотинца с яростно-белым плюмажем, — встаёт плечо к плечу со стройным и царственно-плавным маэстро Кальяни, который уже натягивает тетиву длинного волшебного лука…

«Вот оно, воинство белого волшебства», — с невольным трепетом осознала Надинька. Гарри, как юный стратопедарх, вышел вперёд и медленно поднимает волнистый меч. А призрак надвигается… Его начинают обстреливать заклинаниями, в него мечут огненные стрелы заклятий, но он прорывается сквозь белёсый чародейный буран, продавливает чехарду разящих искр, точно чёрный парус, пылающий, но несгораемый. И вот наконец…

— Extrapolatio principalum! — пропел задиристый голос Гарри. Как пушечное ядро прогудев, как клубок белого пламени просияв, юный волшебник взмыл навстречу тёмному герцогу.

Тут произошло нечто, чего никто, кажется, не мог вообразить. Чёрное гадкое облако внезапно исторгло яростный рёв и выдохнуло навстречу юному магу огненную струю — какое-то редкое и древнее заклинание!.. Плазменный вихрь вмиг окутал Гарри, на миг хрупкая фигурка юноши пропала из виду… А через секунду все увидели, что бедный Гарри кубарем летит вниз, потеряв заветный клинок, и метлу, и волшебную палочку, — с высоты нескольких метров на каменный пол подземного капища.

— Скорее! — к Надиньке подскочил стройный рыцарь в жемчужной кольчуге. — Нажимай кнопку! Иначе Гарри погиб!

Надя с трудом узнала в изящном воине юную Гермиому — алмазный блеск доспехов, в руке тонкий кинжал, а из носа — алая кровь тоненькой струйкой. Герми подскочила, гневно схватила Надиньку за плечи:

— Что же ты медлишь?! Наш Гарри умрёт без твоей помощи, понимаешь ты?!

А чёрный призрак будто почувствовал, откуда теперь исходит главная угроза. Отшвырнув безвольное тело Гарри, призрачный вихрь развернулся и накренился в сторону Надиньки. Навстречу герцогу Моргиаволе выскочили доблестный Шпека и ловкий Феофрасто Феофраст — но призрак расшвырял их двумя ударами хлёсткого сернистого ветра… Дорога к цели расчищена! Перед ним только хрупкая Гермиома с тонкими кинжалами в руках и сразу за её спиной — застывшая от ужаса Надинька с заветной клавиатурой в руках. Всего на мгновение призрак остановился… Надиньке показалось, будто страшная чернота имеет взгляд, и этот взгляд теперь направлен прямо на неё!

Гермиома попыталась защитить себя и Надиньку. С коротким хрипом, как теннисистка на матчболе, она запустила в чёрное облако свой серебристый кинжал. Увы. Волшебный кинжал развалился на части, будто ударился в незримую стену.

— Он… движется сюда… — застонала Герми, оседая. — Ско… скорее нажимай кнопку!

И тут произошло то, чего никто не мог ожидать. Даже верховный маг Бенциан не предусмотрел такого поворота событий. Будто почуяв приближение чёрного призрака, человек, лежавший на жертвенном столе, с бешеной ловкостью подпрыгнул в воздух. И, покрываясь липкой испариной, Надинька осознала, что страшная чёрная волшебница, которую хотели принести в жертву великому Оленю, непостижимым образом избавилась от пут. Волшебное покрывало более не сдерживало её… Сбросив тёмную ткань, взметнув в прыжке размочаленной русой косой, фигура в белой арестантской хламиде прыгнула к Надиньке и крикнула невыразимо милым голосом Петруши Тихогромова:

— Не бойся, Надинька… я тут всех урою!

Петенька?! Неужели это он лежал на столе под ножом гильотины?! Надинька бросилась кадету на шею:

— Петруша, родной! Они хотели, чтобы я принесла тебя в жертву!

Петруша довольно невежливо отпихнул Еропкину. Цапнул со стола большущий нож для разделки мяса. Перехватил в руке половчее…

— Такой-то тесак авось не развалится! — пробормотал кадет Тихогромов. От всей души размахнулся и, запуская нож в чёрную призрачную фигуру, крикнул почти весело: — Опа! Лови, фриц, гранату!