Дети против волшебников - Зервас Никос - Страница 39

Холодный ужас толчками прихватывал тело кадета. Сначала заледенели и умерли ноги, потом и руки до локтей. Смертельный страх подступил к груди.

Глаза у призрака были… знакомые.

— Ну, что Вы уставились на меня, Иванушка Царевич? — уныло поинтересовался призрак голосом внучки генерала Еропкина. — Помогите выбраться наружу.

Кадет Иван Царицын заглотнул побольше воздуха, как рыба, которую выбросили на лёд. Вдруг показалось, что всё предыдущее путешествие ему… приснилось. И вот теперь он проснулся на квартире у генерала Еропкина, видит перед собой его внучку, а полумрак медвежьей берлоги — это остатки сна, которые вот-вот развеются…

Ваня таращил глаза и мотал головой, но берлога никак не развеивалась.

— Ты… Вы что тут делаете? — выдохнул наконец доблестный кадет Царицын.

— Не волнуйтесь, — бесцветным голосом ответила Надинька Еропкина. — Я Вас ни капельки не затрудню. Я сейчас сама вылезу и пойду в замок. А вы как хотите.

— Ой… — Ванечкино лицо расплылось в удивлённой улыбке. — Кажется, я догадался. Товарищ генерал узнал, что у нас возникли трудности, — и прибыл на остров самолично. Я прав? Но скажите, где он? И зачем он взял с собою Вас? Здесь так опасно!

— И вовсе не опасно, — строго сказала девочка. — Это лучший остров на свете. Ну ладно, я пошла.

Надинька выбралась из рюкзака наружу, и Ванечка с ужасом обнаружил, что она одета в голубую с ромашками пижаму.

— Постойте… Вы что же… сбежали из дома? И всё это время пролежали в рюкзаке? — промямлил Ваня, в ужасе растягивая слова. — Несколько дней?!

— Ничего удивительного. Я лежала и думала о том, как буду учиться на добрую волшебницу. А ещё я слушала звуковые книги про волшебника Гарри.

Ваня заметил в ушах девочки крошечные наушники.

— Так это Вы съели весь шоколад?

— Не знаю. Не помню, — нахмурилась Надинька. — Что-то такое я брала, да-да. Ну ладно, мне пора. Прощайте!

Ваня вскочил на ноги, едва не расшиб темя о земляной потолок берлоги:

— Куда же Вы? Там дождь, Вы простудитесь!

— Не волнуйтесь. Я всё предусмотрела. Я взяла зонтик.

Подумать только, у неё была дорожная сумочка, из которой торчал зонтик-автомат, крышка термоса и пенал с цветными карандашами.

Ваня смотрел на безумную девочку и бешено соображал. Так… что же произошло? Не заметили, как увезли с собой генеральскую внучку! Представляю, что происходит сейчас в Москве… Генерал Еропкин уже несколько суток разыскивает своё пропавшее белокурое сокровище — а сокровище всё это время просидело в рюкзаке Петруши Тихогромова. И ведь кадеты ни разу не заглянули в этот рюкзак! На подводной лодке Тихогромов каждый вечер стирал свои носки под краном, складная зубная щетка лежала у него в кармане, а мыло Громыч брал у Царицына…

Итак, у девочки явно проблемы с психикой. Видимо, когда они спали на балконе, она вытащила из Петрушиного рюкзака одноместную палатку и залезла вместо палатки… Небось, запаслась памперсами, леденцами и дисками для плэйера — иначе так долго в рюкзаке не пролежать!

Ваня снова содрогнулся, представив себе, каким опасностям подвергалась сумасшедшая девчонка: а если бы албанская пуля угодила в рюкзак, пристёгнутый под брюшком «Чёрной осы»? А если бы Тихогромов не успел вовремя прилететь на «Иоанна Кронштадтского» — он бы упал в Эгейское море, и вместе с ним утонул бы рюкзак…

— Неужели… пока мы плыли на подводной лодке, Вы ни разу не вылезали наружу? — не выдержав, полюбопытствовал Царицын.

Надинька посмотрела строго, как смотрит обычно учительница на двоечника:

— Вы, мальчики, слишком крепко спите. А Ваш друг даже храпит иногда. По ночам я гуляла по каюте.

— Почему Вы не показались нам раньше?

— Потому что я не дура, — Надинька подняла бледный пальчик. — Меня бы немедленно вернули обратно, к дедушке. И только теперь у Вас, Иванушка, нет такой возможности.

— Но разве… Вам не было страшно, когда летели на вертолёте? Там же такой ветер холодный, и двигатель тарахтел!

— Вертолёт я вытерпела без труда, — ответила Надя. — Гораздо страшнее была железная труба, в которую дяденьки с подводной лодки положили рюкзак. Ах, как меня укачало! Какие вы жестокие… Неужели вам не жалко было живого человека?

— Но мы не знали… — промямлил Царицын. Девочка не слушала его.

— Прощайте, Иванушка Царевич, — бросила она с мимолётной улыбкой торжества. — Когда мы встретимся в следующий раз, я уже буду великой волшебницей. Если уж я смогла добраться до этого острова, то теперь ничто не помешает мне выучиться на добрую ведьму!

Сказала — и полезла из берлоги наружу.

Только этого бедному Ване не хватало для полного счастья! Вот уж обуза! Охранять генеральскую внучку — это почти то же, что охранять жизнь самого генерала Еропкина. Только, пожалуй, ещё сложнее. Схватив рюкзак и сохнущую на нём медвежью шкуру, кадет бросился следом за сумасшедшей девочкой:

— Подождите! Вот сдался Вам этот Мерлин! Что Вы там забыли?

— Простите, но я должна стать доброй волшебницей, — ответила Надинька. — Не удерживайте меня.

— Послушайте, Надя. Может быть, у Вас температура? — Царицын бежал следом с рюкзаком на спине, готовый в любой момент подхватить девочку, отважно шлёпавшую по раскисшей грязи и скользким камням. — Куда Вы идёте? Там обрыв!

— Никакого обрыва там нет, — невозмутимо ответила девочка. — Мы с Вами находимся в Запретном лесу. Если идти в сторону пристани, очень скоро выйдешь к Джорджевой мельнице.

— Куда? — немного опешил Ванечка.

— К мельнице Джорджа, — повторила Надинька. — Это знает любой ребёнок. Наверное, Вы, Иванушка Царевич, не читали книжки про юных волшебников? Там есть подробная карта магического острова, на котором мы находимся. Нормальные дети знают эту карту наизусть.

— Но послушайте… это никакой не волшебный остров! Вы же не маленькая, Вы должны понимать! Этот остров называется Лох-Хоррог, это реальный остров, а не магический!

— Послушайте, мальчик! — она посмотрела на него как на безнадёжно больного человека. — Посмотрите вокруг. Видите, на вершине горы — огни? Это замок. Чуть ниже, вон там, потрудитесь обратить внимание, тоже огоньки — это Кабанья деревенька. Над пропастью чернеет Проклятый мост. Ещё дальше, за ним — Полночные пустоши и крошечный Монстров хутор. Это магический остров, описанный в книгах про великого волшебника Гарри. Повторяю, не пытайтесь меня удержать.

— Это не настоящий остров волшебников! Это парк развлечений! Он специально устроен по мотивам детских книжек про академию магии! — Ваня тяжело бежал следом. — Послушайте, Вам нельзя идти в этих тапочках! У Вас ноги промокли!

— Ничего страшного, — девочка прибавила скорости. — Через пять минут я выйду к Джорджевой мельнице. Там живёт добрая волшебница Пегги по прозвищу Тухлая Ветчина, она обогреет меня, напоит тёплым молоком и поможет добраться до замка.

Не было печали! И так в замок фиг проберёшься, а теперь ещё девчонка объявилась, да ещё какая упрямая! А что, если правда там какая-нибудь мельница в лесу? А на мельнице актриса, наряженная старухой, и эта Тухлая Ветчина немедленно свяжется по рации с замком, чтобы вызвать сюда патруль!

— Я не буду Вас удерживать, — Иван решил немного схитрить. — Но давайте сперва поглядим на эту мельницу в мой бинокль. А потом, если всё в порядке, Вы пойдёте туда, к этой Затхлой Буженине…

— Тухлой Ветчине, — бесстрастно поправила Надинька.

— Очень уютная мельница, — произнёс кадет, разглядывая в бинокль чёрный силуэт, едва различимый в тумане. — Судя по всему, хозяева крепко спят. Невежливо будить их посреди ночи. Предлагаю вернуться на базу, погреться у костерка до рассвета. А как поднимется солнце — вместе пойдём на мельницу. Договорились?

Надинька не отвечала. Видимо, размышляла. «Думай, думай, упрямая девчонка, — сказал про себя Царицын. — Ты же генеральская внучка, должна же быть в твоей голове хоть капля здравого смысла!»

— Ах, что я вижу… На крыльце спит большая чёрная собака, — фантазировал Ваня, продолжая жадно разглядывать объект. — Наверное, по ночам её отвязывают, чтобы сторожила двор. Утром хозяева посадят её на цепь. Вот тогда мы и придём, хорошо?