Дети против волшебников - Зервас Никос - Страница 90

— Слушайте, я вот что подумал, — задумчиво произнёс Царевич, заматывая больную голень полосатым моргнетильским шарфиком. — А что если Божия благодать — и есть та самая «русская защита», которая мешает колдунам?

— Ты только сейчас это понял? — удивилась Касси. — Такая защита есть у любого крещёного человека, не только у русских… Кстати в древности она называлась не «русской», а «византийской». Когда мы с братом приехали сюда учиться, у нас тоже обнаружили такую защиту. Чтобы ослабить её, колдуны учили нас совершать зло. Когда мы злились, воровали, обманывали — мы прогоняли от себя благодать Бога… И теряли духовную защиту от магии.

— Навсегда?

— Нет, не навсегда! Есть способ вернуть защиту. Помнишь, Иванушка, тебе стало легче, когда ты признался, что немного загордился. Ты признал свой… ну как бы грех. Ты раскаялся, отказался от зла — и Бог сразу пришёл к тебе на помощь. Заклятье утратило силу.

— Так, стоп. — Ваня нахмурился, соображая. — Меня в этом вопросе интересует боевая тактика. Вот чёрный Карлис целит в меня заклинание. Чтобы защититься, я должен очень быстро сказать про себя…

— Не просто сказать, — поспешно перебила Касси. — А всем сердцем попросить Бога, как просишь отца или маму.

Ваня помолчал немного, покусал губу и решился-таки уточнить:

— То есть надо… представить себе, что Бог есть на самом деле. Как будто Он правда живой, и я с Ним по-настоящему разговариваю?

— Так Он и есть на самом деле живой! — воскликнула Касси. Девочка была поражена: неверующий Иван Царевич?! Что-то новенькое в русском фольклоре!

— Ну да, я понимаю, Он как бы существует… где-то там, далеко… Но я не думаю, что Его можно вот так запросто о чём-то просить. Напрямую, по каждому поводу…

— И можно, и нужно, — вздохнула Кассандра. — А далеко Он только от тех, кто не хочет Его чувствовать и говорить с Ним.

— Прямо какое-то духовное самбо получается, — сказал Царицын.

— В каком смысле? — заинтересовался Ставрик. Он пытался в детстве ходить на кружок дзюдо, но с третьего класса полностью посвятил себя футболу. И всё же про русское самбо Ставрик слышал и даже немного читал.

— Смотри, брат, — Ванька выставил вперёд ладони с цепко растопыренными пальцами. Каждая из ладоней показывала одного из состязающихся борцов. — Получается, колдун принуждает тебя сделать неверное движение — совершить грех — чтобы потом ухватиться за твой грех своей магией и бросить тебя через бедро. А если ты вовремя признаешь свой грех, тем самым как бы ликвидируешь слабинку в своей обороне — и восстанавливаешь защиту, которую даёт тебе Бог.

Ставрик немного подумал, поиграл бровями и сказал:

— Это всё, конечно, правильно. Но неплохо бы покушать. А то моя бедная сеструха уже, похоже, собралась рухнуть в голодный обморок.

Ребята с радостью набросились на генеральские баранки, извлечённые из Ванькиного рюкзака. Царицын тоже захрустел баранкой — и улыбнулся, чувствуя, что силы постепенно возвращаются. Кадет даже попрыгал на носочках, покрутился на месте, сделал пару приседаний — как не было никакого заклинания!

— Ой, а чьи это пакетики? — прозвенел Надинькин голос. Ваня увидел, что девочка поднимает с пола два чёрных свёртка…

— Не трогайте! — Ванька подскочил и бросился к Наде. Но девочка уже заглянула внутрь и радостно удивилась:

— Ах, смотрите! Я куколки нашла!

— Какие-то нехорошие пакеты, — вырвалось у Касси. — В кино в таких пакетах обычно трупы перевозят…

— Да нет, ничего страшного, — сказала Морковка. — Тут правда куклы, вот смотрите.

И она вынула небольшую восковую куклу, изображавшую взрослого мужчину в костюмчике.

— Ой, — сказала Надинька испуганным голосом, — а почему у куклы… голова отвалилась?

Действительно, голова восковой фигурки совершенно не держалась на плечах.

— Тут ещё одна куколка, — сообщила Надинька.

И вытряхнула на смятый ковёр небольшую восковое чучелко российского десантника — в тельняшке и с голубым беретом на голове. Кукла была пронзена двумя длинными стальными спицами — в задницу и в голову.

— Братцы мои… — выдохнул Иван. — Это ж Телегин!

В чёрных пакетах, оброненных Карлисом Гаафсом при падении, помимо колдовских куколок имелись бумажки, густо исписанные от руки красными чернилами.

Первая бумага сообщала, что Принципал академии Мерлина дарует Лиге колдунов право на умерщвление сотрудника ФСБ России младшего лейтенанта Геннадия Перепёлкина на основании списка серьёзных прегрешений, допущенных Г. Перепёлкиным и дающих Принципалу Мерлина определённые права на Г. Перепёлкина ввиду серьёзного ослабления так называемой русской защиты.

Внизу виднелась жутковатая приписка, из которой следовало, что акт ворожбы произведён «успешно» специальной ликвидационной комиссией Лиги колдунов, в которую вошли профессор Колфер Фост, профессор Карлотта ван Холль и аспирант Карлис Гаафс.

Вторая бумага — и тут Иван оказался прав совершенно — касалась личности некоего Виктора Петровича Телегина, 1968 года рождения, русского, подполковника Воздушно-десантных войск, уволенного в запас по состоянию здоровья и состоящего на контрактной службе в ФСБ России.

Первым пунктом в бумаге указывалось, что В. Телегин пять лет назад был проклят матерью молодого солдата, которого В. Телегин сделал калекой, поддавшись вспышке гнева на фоне многодневного никотинового голода. Принципал Мерлина информировал Лигу колдунов, что данное преступление приводит в действие духовный закон ослабления Благодати, в силу чего имеются шансы успешной ворожбы с целью нанесения В. Телегину огнестрельного ранения средней степени тяжести, ведущего к инвалидности или уродству.

Вторым пунктом в той же бумаге указывалось, что 7 ноября 1992 года В. Телегин совершил деяние, в результате которого духовное действие Благодати сведено к минимуму, что позволяет с большой долей вероятности рассчитывать на успех наступательного колдовства с целью умерщвления.

Холодеющими руками Ваня перевернул страницу и, прочитав несколько строк на обороте, узнал, в чём же состояло преступное «деяние» Телегина, из-за которого он превратился в неплохую мишень для колдунов. Прочитав страшный документ до конца, Ванька уронил бумагу и опустился на пол. Минуту сидел молча. Потом вскочил, схватил восковую куклу и выдернул спицы.

— Вряд ли это поможет, — сказала Касси.

— Да. Я понимаю. Если бы я мог сообщить Телегину… чтобы он как можно скорее вспомнил про то, что случилось с ним 7 ноября 1992 года… — простонал Ванька, потом заскрипел зубами, сгибая поганые спицы узлом. — Он должен раскаяться в этом грехе, иначе… первая же пуля найдёт его.. Колдуны его «намагнитили», понимаешь?

Удивительно, что в коридор до сих пор никто не прибежал — ведь такой был грохот, даже выстрел прозвучал, а уж про ураган, выдернувший гвоздики из ковра и ручки из дверей, и говорить нечего… Хотелось, конечно, Ване Царицыну утешить себя тем, что в подземелье хорошая звукоизоляция, но мелькала и другая мысль: а что если… их давно обнаружили и наблюдают через видеокамеры?

Ваня понимал, что надо срочно тикать отсюда — да только девочкам явно был нужен отдых, хотя бы несколько минут. Прийти в себя, чтобы утихла эта дрожь в коленях, перевязать царапины… Ванька успел затащить тела Коша и Гаафса в туалет, в кабинки — и только-только вымыл руки, как девочки доложили, что готовы двигаться дальше.

Честно говоря, Царицын не очень ясно представлял себе, куда именно надо двигаться. Профессор Кош сказал, что Петрушу могли утащить на опыты в Лабруис. Однако двери с табличкой RuReL, то бишь Лаборатория русских исследований, на этом этаже не было.

Зато Иванушка обратил внимание на крошечную дверцу в конце коридора. Таблички на ней не было, и заперта она была как-то особенно качественно: плотно, почти герметично прилегала к косяку. Царицын насторожился. Каптёрки и санузлы накрепко не запирают. Любопытно, что никаких замков и запоров тоже не виднелось: только привычный глазок сенсора поблескивал посередине двери на уровне Ваниной переносицы.