Наследие чародея - Зеттел Сара - Страница 31

— Море было бурным, как никогда. — Низула сел напротив Сакры, вытянув одну ногу к печи, а руку закинув за спинку кресла.

— И какие вы привезли новости?

Низула мрачно покачал головой:

— Я, разумеется, не присутствовал в зале совещаний, но посланник рассказал о том, что там происходило.

Низула замолчал, и Сакра не стал торопить его. Капитан взглянул на печь, потом на стойла — то ли чтобы проверить, не идет ли конюх, то ли чтобы собраться с мыслями.

— Проволочки, препятствия и просто-напросто ложь — вот что там было, — наконец произнес он. — Мы приехали с дарами и письмом от Жемчужного Трона, в котором предлагалось возобновить переговоры. В письме даже содержался намек на то, что Трон готов вернуть во владение Сердца несколько Восточных островов. Но, как мне рассказывали, император и старцы сидели, словно объевшись на празднике, и их уже не могли соблазнить даже самые изысканные кушанья.

Несмотря на тепло печи, ласкавшее кожу, Сакра почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Кто был послом?

— Таксака. Его мать родом из Хун-Це, и он бегло говорит на их языке. Вы знаете его?

Сакра кивнул.

— Это талантливый дипломат. Мне доводилось слушать его речи. — В его памяти возник стройный юноша в красно-синем ученическом одеянии. Он говорил страстно, но доводы его были разумны и убедительны. — И ему не удалось их тронуть?

— Видимо, нет. — Капитан хлопнул ладонью по подлокотнику. — Он остался там — в качестве посла, — Низула помедлил, — и заложника.

— Заложника?! — От этого слова Сакру словно подкинуло.

— Чтобы убедиться, что предложения Жемчужного Трона искренни, — сухо пояснил Низула. — Они просто иначе это сформулировали. Я мог бы дословно повторить то, что они сказали, но это заняло бы не меньше получаса.

Сакра отмахнулся от этой идеи.

— Кажется, Девять Старцев коллекционируют гостей-заложников, — продолжал Низула. — Посол сказал, что там уже есть несколько человек из Пенинсулы и с Западных островов.

— Неужели в Сердце так напуганы?

— Если бы они действительно боялись, они бы сразу вступили в переговоры. — Низула, не в силах сидеть спокойно, вскочил и принялся расхаживать по каморке между печью и выскобленным обеденным столом. — Конвенция с Жемчужным Троном избавила бы Хун-Це по крайней мере от опасений за их южные границы, разве не так?

Сакра кивнул, соглашаясь с этим утверждением. Низула, не оборачиваясь, продолжал:

— В Сердце что-то затевается, посол в этом уверен. Поэтому они и пытаются подтасовать как можно больше карт в свою пользу. — Он взял со стола медную кружку, заглянул в нее, убедился, что она пуста, а затем наклонил так, чтобы была видна гравировка на боку, и принялся ее разглядывать с видом человека, который разбирается в подобных вещах. — Есть кое-что, о чем я не решаюсь сказать вам, агнидх, так как своими глазами ничего определенного не видел.

«Ты, наверное, хочешь сказать, еще кое-что, мой доблестный капитан». Сакра развел руками:

— Лучше поделитесь со мной, и, возможно, вместе мы сможем понять, насколько это важно.

— Возможно. — Капитан Низула повернул кружку, чтобы посмотреть на ее обратную сторону. — А возможно, я лишь зароню в вас ложную надежду.

— Ну вот, капитан, — сказал Сакра с упреком, — теперь вы просто обязаны все мне рассказать.

— Вы правы. Хорошо. — Низула со стуком опустил кружку на стол, словно поставил точку в своих сомнениях. — За день до отплытия ко мне явился посол и рассказал, что слышал, будто в Сердце Мира есть гость-заложник из Изавальты.

От этих слов Сакра потерял дар речи. Тихие случайные шумы, доносившиеся из конюшни, вдруг показались ему оглушительными.

— Из Изавальты? — повторил Сакра. — Зачем вдовствующей императрице посылать кого-то в Хун-Це? Ведь у нее и без того есть очень сильное средство воздействия на Старцев!

Низула посмотрел ему в глаза, приподняв брови и словно бы спрашивая: «А может, нет?»

— И еще посол слышал, что заложник этот содержится в женской половине дворца, — продолжал он.

— Женщина? — невольно воскликнул Сакра. Это уж было совсем бессмысленно.

— Так говорит посланник. — Низула пожал плечами. — Он узнал это из болтовни слуг, которые еще не поняли, насколько хорошо он знает их язык.

— И это все?

Должно было быть что-то еще. Ни Таксака, ни Низула не придали бы столько значения пустой болтовне прислуги. Низула отвел взгляд, и Сакре показалось, что обветренная щека капитана порозовела.

— Посол попросил меня узнать что-нибудь через даму, с которой я там познакомился.

Сакра не смог сдержать улыбку:

— Вам удалось сойтись с дамой из Сердца?!

— У меня есть друзья во Внешнем дворе. Это одна из причин того, что именно мой корабль был выбран для доставки посла. — На мгновение Сакре показалось, что капитан, смутившись, может уйти от ответа, и он постарался придать лицу самое серьезное выражение. С Низулой они были знакомы много лет, но Сакре никогда раньше не приходило в голову, что тот может быть таким застенчивым. Эта черта редко встречается среди моряков.

— И что же сказала вам эта дама? — серьезно спросил Сакра. Его серьезность, по-видимому, вернула капитану утраченное спокойствие, и краска исчезла с его лица.

— Она сказала, что это действительно так и что, если я хочу, она может показать мне эту женщину.

— Как?

— Моя знакомая оказалась одной из тех женщин, которым скучно заниматься совершенствованием своих умственных способностей. Вместо этого она мечтала о приключениях. — Как человек, на долю которого выпало, пожалуй, чересчур много приключений, Низула лишь недоуменно пожал плечами, рассказывая о такой глупости. — Она достала для меня форму телохранителя и в таком виде провела во дворец.

Сакра промолчал. На первый взгляд вся эта история казалась забавной, словно сцена из пантомимы, но оба они прекрасно знали: если бы Низулу разоблачили, он был бы убит прежде, чем успел сказать хоть слово в свое оправдание.

— Мы прошли вдоль стены, окружавшей какой-то сад, — продолжал свой рассказ Низула, вернувшись к печи и еще раз постучав по ней. — Она показала мне маленькую девочку, семи или восьми лет от роду, которой давал урок древний ученый.

Сакра приоткрыл рот от удивления. Он посмотрел направо, затем налево, как будто ожидал увидеть, что мир перевернулся с ног на голову. Мысли беспорядочно скакали у него в голове.

— Это невероятно, — только и смог вымолвить он. — У вдовствующей императрицы нет такого ребенка…

— Это дитя не из императорской семьи. Ее волосы такие же черные, как у вас, а кожа почти такая же смуглая.

— Тогда кто она?

Низула нервно облизал губы.

— Возможно, она из туукосцев.

Среди мятежных провинций империи остров Туукос выделялся особой склонностью к бунтарству. Говорили, что дух его народа так и не покорился императорской власти. Потому-то и поднялся такой шум, когда Вэлин Калами, выходец с Туукоса, был возвышен до лорда-чародея — причем получил он это место именно благодаря своей непокорности. На Туукосе были сильны традиции древней магии, а злобными туукосскими чернокнижниками няньки пугали ребятишек, когда те себя плохо вели. Однако, несмотря на это, с острова вышло великое множество талантливых мастеровых и лишь один придворный колдун.

— Капитан, вы же не думаете, что это ребенок Калами?!

— Я не знаю.

Теперь уже Сакра не мог усидеть на месте. Он вскочил и стал мерить шагами жилище конюха, в то время как его мозг жонглировал кусочками дворцовых интриг, которые он так старательно собирал годами… И которые теперь надо было сызнова подставлять в ту картину, которую сейчас нарисовал перед ним Низула.

— Но ведь в этом нет никакого смысла! — воскликнул он, ударив кулаком по столбу, в тени которого недавно скрывался. — Некто мог быть выслан в Хун-Це только в качестве подтверждения какого-то договора. Но никакого договора не было! Иначе принцесса или ее фрейлины давно бы об этом знали!