Принцесса из рода Борджиа - Зевако Мишель - Страница 99

— Он заставил нас поклясться, что мы будем немы как могила!

— Тогда, господа, вам ничего не следует говорить. Если бы мы не уважали любовные тайны, то по Парижу метались бы полчища обманутых мужей, узнавших о своем позоре!

— Вот именно, монсеньор, поэтому-то мы и вправе открыть вам тайну, несмотря на все данные нами клятвы. Дело в том, что Моревер не причиняет зла чьему-либо мужу. Нет-нет, монсеньор, все это куда забавнее! И особенно забавно то, что таится он именно от вас.

— Именно от меня?

— Да, монсеньор. Почему? Ах, эти узы Гименея!

— Узы Гименея?

— Вот у меня и сорвалось с языка. Моревер женится! Моревер вступает в брак! А мы будет присутствовать при этом событии, как мы присутствовали на всех его дуэлях.

— Моревер женится? Ничего не сказав мне?

— Он не хотел посвящать вас в свои сердечные дела, Ваше Высочество!

— Но вы-то знали! Почему же вы меня не предупредили? Мне не нравится, что дворяне, служащие мне, женятся без моего одобрения!

— Мы ничего не знали, — ответил Менвиль. — Вечером, в то время, когда вы держали совет с госпожой де Немур, к нам подошел Моревер, и лицо у него было загадочное. Заставив нас поклясться хранить тайну, он сообщил о своей свадьбе, которая состоится нынче ночью, и просил нас присутствовать на ней, добавив, что дело ему самому кажется настолько странным, что он нуждается в двух хороших друзьях вроде нас, чтобы быть уверенным, что с ним не произойдет никакого несчастья.

— Вот уж и впрямь странная история. А на ком он женится?

— Мы не имеем об этом ни малейшего представления. Мы узнаем, кто невеста, только увидев ее. Так что, монсеньор, с вашего позволения, мы уходим, чтобы успеть в церковь Сен-Поль к половине двенадцатого.

— А так это в Сен-Поль?

— Да, монсеньор.

— Что ж, — внезапно сказал Гиз, — я не только позволю вам пойти на это загадочное свидание, но и сам отправлюсь с вами! Черт возьми! Я тоже хочу видеть невесту Моревера.

С этими словами герцог прикрепил к поясу шпагу и набросил на плечи плащ. Менвиль и Бюсси-Леклерк переглянулись. Им уже было не до смеха. Только что они совершили нечто вроде предательства, и не суть важно, сохранит ли герцог тайну. Если Моревер увидит Меченого, они окажутся в весьма неловком положении.

— Монсеньор, — после некоторого колебания сказал Бюсси-Леклерк, — мы обещали Мореверу никому ничего не говорить, и прежде всего вам…

— Не волнуйтесь… Я устроюсь так, чтобы все видеть, оставаясь незамеченным. В дорогу, господа!

Успокоенные словами своего господина, Менвиль и Леклерк, которые, впрочем, были не из тех, кто долго терзается угрызениями совести, последовали за герцогом де Гизом. А он, не подумав об усилении эскорта, вышел из дворца в восторге от предстоящей ночной прогулки и счастливый оттого, что хоть на час сможет позабыть о собственных тревогах.

Трое мужчин быстро подошли к церкви Сен-Поль. Бюсси-Леклерк и Менвиль вошли внутрь, оставив герцога у портала, как и было условлено по дороге. Меченый замер на крыльце. Помимо воли им овладела какая-то тревога.

Рядом с ним замаячили тени: какие-то люди бесшумно заходили в церковь; затем у главных дверей остановилась темная карета, а чуть поодаль Гиз заметил портшез…

«Что все это значит? — подумал герцог. — А что если это заговор? Хм! Физиономия Моревера всегда казалась мне подозрительной. По ней невозможно узнать правду… Эта история со свадьбой в полночь, это настоятельное желание держать меня в неведении… люди, так таинственно проникшие в церковь…»

И Гиз, храбрый на поле битвы среди шума, дыма, опьянения кровью, стоя здесь ночью в одиночестве пожалел, что вмешался в это дело, и быстро пощупал кольчугу, которую всегда носил под бархатным камзолом. Затем любопытство пересилило, он сделал шаг, чтобы войти в церковь. В эту секунду из глубины храма до него донесся крик отчаяния, а затем шум жестокой схватки.

— Это не заговор, — успокоенно прошептал Гиз, — это убийство, но вот кого же убивают?

Он вошел. В церкви раздавались сдавленные крики и звяканье оружия. Вдали, у хоров, во мраке метались какие-то тени… Вдруг он увидел, как кого-то потащили к выходу… Группа людей прошла в трех шагах от него. Через несколько мгновений он услышал шум отъехавшей кареты и понял, что пленника куда-то увезли.

Невыразимое изумление охватило Гиза. Он уже было подумал, что все закончилось, но тут до него донесся крик. Кричала женщина. Устремив взгляд к алтарю, герцог увидел священника, который совершал обряд бракосочетания. Перед ним стояли на коленях жених и невеста, « мужчина и девушка в белом одеянии. Мужчина поддерживал девушку под руку. С того места, где находился Гиз, ему показалось, что она нежно приникла к Мореверу — ведь мужчина был именно Моревер.

Множество мыслей пронеслось в голове Гиза. Странность этой сцены, человек, которого только что увели, священник, совершающий обряд в полночь в полутемном храме, эти двое, которые, казалось, так сильно любят друг друга, эта свадьба, которую Моревер держал в таком секрете, — все это чрезвычайно возбуждало его любопытство.

Кто был тот, кого увезли в карете? Ревнивец? Соперник? Кто эта новобрачная, которая столь доверчиво опирается на руку Моревера?

Вдруг герцог вздрогнул от ощущения суеверного страха. Церемония закончилась. Священник произнес последнюю формулу, соединяющую жениха с невестой, и удалился. Супруг, Моревер, поднялся с колен. И тут Гиз увидел, что супруга его — без чувств, а может быть — мертва. То, что он принял за проявление нежности, на самом деле было обмороком. В это время из ризницы вышли две женщины. И тут раздался голос:

— Отведите ее к портшезу и ждите меня.

— Голос Фаусты! — прошептал герцог с удивлением, к которому примешался ужас. Моревер, счастливый новобрачный, не собирался сопровождать свою жену! Две женщины подхватили одетую в белое незнакомку и повели, вернее, поволокли ее за собой. Они прошли совсем рядом с Гизом. Он бросил жадный взгляд на бесчувственную госпожу Моревер и в тусклом сиянии свечей узнал ту, кого любил до безумия! Глухое, с трудом подавленное рычание заклокотало у него в горле.

Это была маленькая певица, это была Виолетта!

В несколько секунд церковь опустела. Гиз, очнувшись от оцепенения, вскрикнул со злобной радостью:

— Я ее нашел! Она моя!

Он уже собрался уходить, когда увидел, что с хоров спускаются двое мужчин. Одного он узнал: Моревер! Муж Виолетты!

Что значила эта странная свадьба? Почему Моревер женился на цыганке? Может, он давно любил ее? Вопросы роились в голове Гиза. Он хотел знать правду! Вернувшись на прежнее место, герцог обратился в слух, и до него донеслась негромкая беседа Моревера и его спутника.

Поскольку молодой супруг все еще находился здесь, Виолетта тоже, без сомнения, была где-то рядом! Две женщины, которые увели ее, наверняка сидели сейчас с нею в портшезе, который Гиз заметил неподалеку. Герцог задыхался, лоб его покрылся потом от волнения и страха. Гиз слегка наклонился вперед и принялся жадно слушать. Он сразу же узнал голос незнакомца. Это был голос, приказавший, чтобы девушка ждала в портшезе, голос Фаусты!

— А теперь, — говорила принцесса, — вы пойдете во дворец Ситэ и получите там причитающиеся вам сто тысяч ливров. Положитесь на меня… Герцог через месяц станет королем и забудет маленькую цыганку. Но даже если он узнает о том, что произошло, я вам гарантирую прощение. Все обещанное остается в силе: вы будете капитаном охраны Его Величества Генриха Четвертого, короля Лотарингии и Франции.

— Ах, сударыня, — проговорил Моревер, — день, когда я вас встретил, навсегда останется самым счастливым в моей жизни! Смогу ли я отблагодарить вас?

— Не забывайте о нашем уговоре! — мрачно ответила Фауста.

— О! Будьте покойны, все, о чем мы условились относительно этой малышки, остается в силе.

— Значит, вы едете!

— Да! Но вы знаете, сударыня, что прежде чем покинуть Париж, мне нужно повидаться кое с кем.