Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 129

Атара ничего не ответила на это замечание о своем народе, но ее мрачное лицо свидетельствовало о том, что слова Кейна правдивы.

– У меня есть идея, – произнес Мэрэм. – Настало время расспросить, не знает ли кто-нибудь здесь пути через горы. Если случайно нам при этом предложат укрытие, да еще и еды там будет вдосталь, мы согласимся. В противном случае – поедем дальше.

По-моему, это был хороший план, и мы его приняли. Следующие несколько часов мы ехали от дома к дому под все усиливающимся дождем. Увы, никто из суррапамцев не знал дороги, которую мы искали. Многие действительно предложили нам остаться на ночь, хотя землистые лица и костлявые тела говорили о том, что это лишь жест гордости и вежливости, который они с трудом могут себе позволить. Меня потрясло то, что эти люди вообще хотели помочь нам, странникам из далеких земель. Мы были вооружены и ехали через мирные поля, в то время как многие их родичи были призваны в королевские войска. Я благодарил звезды за то, что все рыцари и воины уехали на войну, иначе эти люди вряд ли проявили бы такое гостеприимство.

Однако, когда день перешел в серый дождливый вечер, оказалось, что я радовался слишком рано. Отряд вооруженных мужчин прогрохотал по дороге с востока. Их было двадцать, все одеты в заржавленные кольчуги и не носили сюрко, по которым можно было бы определить их владения или дома. Потрепанные – да, но их копья были достаточно остры, а мечи наготове. Изможденные, как местные крестьяне, в седлах они сидели прямо и держали боевой порядок.

– Кто вы? – спросил их предводитель, восседавший на здоровенном боевом коне. Он и сам был не маленьким, с густой седой бородой и заплетенными седыми косами, спадавшими из-под шлема без забрала. – Что вы делаете на нашей земле?

Я стоял возле Эльтару. Мои спутники были в седлах, Атара сжимала снаряженный лук, а Кейн не сводил черных глаз с подъехавших людей.

Я назвал рыцарю наши имена и попросил его представиться. Он назвался Томаном из Истдейла и сказал, что едет со своими людьми к королю Кайману в Эзаме.

– Я слышал, что тут путешествуют странные рыцари, – сказал он, изучая мое сюрко и снаряжение. – Мы боялись, что вы можете оказаться шпионами Гесперу.

– Мы похожи на шпионов?

– Нет, – любезно признал старый рыцарь. – Но не все таковы, как выглядят. Гесперийцы не смогли бы завоевать половину нашего королевства силой одного оружия.

Я сел в седло и похлопал Эльтару по шее, успокаивая коня.

– Мы не клирики Каллимуна, если вы об этом.

– Может, и так. Но решать королю. Боюсь, вам придется сложить оружие и поехать с нами.

Он кивнул, и четверо его рыцарей подъехали ближе. Томан посмотрел на Мэрэма, Атару, потом на меня.

– Прошу, отдай мне меч, сэр Вэлаша.

– Я отдам тебе мой! – прорычал Кейн, сверкая глазами. Его рука быстро, как змея, скользнула к ножнам.

– Кейн! – Почти чудесным образом тот остановил свое движение и посмотрел на меня. – Кейн, не нападай на него!

Все рыцари Томана уже обнажили мечи. На тех не было ни пятнышка ржавчины, не то что на доспехах.

– Мы не можем позволить вооруженным людям ездить по нашей земле – не тогда, когда гесперийцы стучатся в наши двери.

– Понимаю. Но у нас нет никакого желания разъезжать по Суррапаму – мы только хотим найти способ его покинуть.

Я объяснил, что мы направляемся в Библиотеку Кайшэма, и рассказал о клятве искать камень Света, данной среди тысяч людей в зале короля Киритана в Трайе.

– Мы слышали об этом поиске, – сказал рыцарь, теребя бороду. – Но откуда нам знать, что вас и вправду послал Киритан?

Я достал медальон, данный мне королем Киританом. При взгляде на золотое украшение глаза Томана вспыхнули – не жадностью, а удивлением.

Рыцари, собравшиеся вокруг нас, вложили мечи в ножны.

– Мы уважаем то, что подвигло вас на поиск, даже хотя не верим в его успех. Если вы и вправду противостоите Палачу, лучше поезжайте с нами на битву.

– Похоже, этого хотят большинство ваших соотечественников, – я рассказал ему о встрече с Таманом в замке герцога Резу и его просьбе к валари.

– Ты знаешь Тамана с Медвежьего озера? – удивленно спросил один из людей старого рыцаря, молодой человек лет восемнадцати. Он оказался внуком Томана.

– Похоже, что ты его знаешь.

– Он мой названый брат и великий воин.

Знакомство с Таманом окончательно решило нашу судьбу.

– Хорошо, езжайте куда хотите. Только прошу, покиньте нашу страну, пока вы кого-нибудь не напугали, – сказал Томан, мрачно улыбнувшись.

– Мы бы покинули ее быстрее, если бы знали дорогу через горы.

Томан указал куда-то сквозь дождь и мокрую листву.

– Дорога милях в десяти к юго-востоку отсюда. Я бы вам показал, но скоро стемнеет и нам надо ехать. Впрочем, мой другой внук, Джейтан, проводит вас, если вы расскажете ему о нашей встрече.

Он указал дорогу к своим владениям.

– Мы направляемся на сбор в Эзаме. Точно не хотите присоединиться к нам?

– Спасибо, нет – у нас своя дорога, и она ведет на восток.

– Тогда счастливого пути, сэр Вэлаша. Может, встретимся в лучшие времена.

С этими словами он и его люди развернули лошадей и поехали на запад.

«Владения» Томана, как мы обнаружили часом спустя, оказались не чем иным, как довольно большим укрепленным домом, возвышающимся над сараем и полем и окруженным забором из заостренных деревянных кольев. Как и обещал рыцарь, его РОДНЯ предложила нам ночлег.

Дочь Томана и два его внука – вот все, что осталось от всей семьи. Сын погиб в битве при Мароне, а двух внучек прошлой зимой унесла лихорадка. Второй внук Томана – Джейтан – был веснушчатым рыжеволосым пареньком лет тринадцати, слишком молодым, чтобы идти на войну со своим братом. Впрочем, я в этом возрасте уже воевал. Меня порадовало что даже в час величайшей нужды суррапамцы оказались не такими воинственными, как мы, валари.

После того как мы расстелили спальники на сухой соломе в сарае, мать Джейтана, Кандра, настояла на том, чтобы мы сели с ними ужинать. Но так как в доме не было ничего, кроме нескольких яиц, ежевичного джема, зерна и муки, из которой пекли хлеб, Кейн решил проблему питания весьма оригинальным способом: сгреб свой лук и исчез в темнеющем лесу, а через полчаса вернулся с молодым бычком на широких плечах, продемонстрировав великое охотничье искусство. Кандра сказала нам, что окрестные леса практически опустошены.

Вечером мы насладились трапезой, и все остались довольны. Кандра прибрала остатки мяса, и это возместило ей тот хлеб, что она испекла для нас. Утром мы выехали сытые; сидя на старой худой кляче, Джейтан показывал путь.

Через пару часов езды мы добрались до расселины между двумя холмами, где дорога, казалось, исчезала в огромной зеленой стене растительности.

– Это старая Восточная дорога, – сказал Джейтан. – Говорят, что она ведет в Эанну, но никто точно не знает, так как по ней уже давно не ездят.

– Никто, кроме нас, – встревоженно пробормотал Мэрэм.

– Дорога, я думаю, достаточно хорошая, только остерегайтесь медведей, мастер Мэрэм. Говорят, что в горах их все еще много.

– Ну, прекрасно, еще и медведи! – Мэрэм посмотрел на лес.

Мы поблагодарили Джейтана за гостеприимство. Юноша повернулся к Кейну.

– Если когда-нибудь будете проезжать в наших краях, научите меня охотиться, сир?

– Это можно, – пообещал Кейн и потрепал паренька по волосам. – Это можно.

Бросив на нас прощальный взгляд через плечо, Джейтан поехал к дому своего деда, навстречу теплу любящих сердец.

– Если старые карты не лгут, мы в шестидесяти милях от гор, перевалив через которые, достигнем Эанны. Полагаю, лучше отправляться, пока медведи нас не почуяли, – сказал Мэрэм.

Медведей мы не встретили ни в тот день, ни в следующий; леса вокруг были достаточно густыми, чтобы спрятать их добрую сотню. Пока холмы росли, постепенно превращаясь в горы, гигантские деревья западного Суррапама уступали место серебряным елям и пихтам. Эти вечнозеленые изящные деревья, хотя и не такие высокие, как их собратья из долин, стояли более плотно; если бы не дорога, мы бы здесь и не проехали. Узкая тропа петляла и поворачивала, как змея, то к югу, то к северу, но все-таки в целом вела на восток. И чем выше мы поднимались, тем сильнее лил дождь и становилось холоднее.