Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 31

Потом в комнату вернулся Мэрэм, и настало время идти.

– Ты готов? – спросил мастер Йувейн, когда я надел принесенную тунику и опоясался мечом.

– Да, – я улыбнулся, – спасибо, сир.

Мы вернулись в главную залу. Король Хэдэру и его двор собрались вокруг диска розового дерева в центре комнаты. В Меше, когда должен состояться поединок, рыцари и воины образуют круг Чести в любом подходящем месте. Но у нас все-таки поединки не так часты, как среди кровожадных ишканов.

Пол под босыми ступнями был холодным как лед. Сальмелу уже поджидал меня внутри кольца своих соотечественников. Он стоял с обнаженным мечом; рядом с ним стоял лорд Ишшур. Хотя я присоединился к ним буквально через несколько секунд, вместе с Мэрэмом, выступавшим в роли секунданта, эти мгновения показались мне вечностью. Потом мы приступили к ритуалам, предшествующим всякому поединку. Сальмелу протянул свой меч Мэрэму, и тот вытер длинное сверкающее лезвие белой тканью, смоченной в бренди, а я отдал лорду Ишшуру свой. После того как очищение свершилось и наши мечи вернули, мы на несколько секунд закрыли глаза, чтобы в медитации очистить свой разум.

– Очень хорошо, – в конце концов сказал король Хэдэру. – Свидетели готовы?

Я открыл глаза и увидел, что ишканы, стоявшие в кругу, кивнули в знак того, что они на самом деле готовы. Мэрэм и мастер Йувейн теперь стояли среди них и мрачно улыбались мне.

– Бойцы готовы?

Сальмелу, держа меч в обеих руках, кивнул.

– Я готов, сир. Сэр Вэлаша удачлив в шахматах – посмотрим, спасет ли сейчас его удача.

Король подождал немного, потом задал вопрос мне:

– А ты, Вэлаша Элахад?

– Да, – ответил я. – Давайте покончим с этим.

– Вызов был брошен и принят, – раздался печальный голос короля Хэдэру. – Теперь вы должны сражаться, защищая свою честь. Во имя Единого и всех наших предков, что были на земле прежде нас… начинайте!

Несколько мгновений никто не двигался. Кольцо рыцарей и придворных вокруг нас хранило полную тишину. Некоторые дуэли длятся не дольше вздоха. Быстрый удар, сверкающая полоса стали рассекает воздух – и голова одного из бойцов летит на землю.

Но Сальмелу и я выжидали, стоя друг напротив друга на кроваво-красном круге пола. Азару однажды заметил, что истинный поединок между рыцарями валари больше всего напоминает кошачью драку, только без воя и визга.

Словно бы наши тела были связаны, мы с великой напряженностью кружили друг вокруг друга. Через несколько мгновений мы остановились, а потом возобновили кружение, вымеряя дистанцию, ловя слабость или колебание в глазах противника. На теле выступил пот, кровь молоточками билась в висках. Я дышал глубоко, стараясь расслабить мышцы и готовясь к тому, чтобы отреагировать на малейшее движение, медленно обходил Сальмелу, держа меч в обеих руках, и ждал, ждал, ждал…

Время вышло. Будто по сигналу, мы бросились друг на друга, сверкая мечами, на мгновение сцепились, изо всех сил пытаясь передавить противника, освободить клинок для смертельного удара. Мы рычали и тяжело хрипели, горячее дыхание Сальмелу обжигало мне лицо. Затем он отскочил назад, и мы возобновили кружение перед тем, как сойтись вновь. Сталь звенела о сталь… Я нанес удар снизу, который мог бы рассечь его надвое, однако не достиг цели, а кончик меча Сальмелу просвистел в воздухе у моего лица. Потом я услышал, что Сальмелу вскрикнул, словно от боли, и закричал сам, ощущая, как острая игла пронзила мне ногу.

– Смотрите! – закричал лорд Местивэн высоким нервным голосом. – Он ранен! Сальмелу ранен!

Пока Сальмелу и я стояли друг напротив друга, ожидая, что кто-нибудь из нас откроется, я заметил на его бедре длинный красный порез, рассекавший синий шелк штанов. Похоже, мой удар все-таки задел его. Порез сочился свежей кровью, но не сильно; рана скорее всего не была опасной. Чудо, что я вообще сумел до него дотянуться. Азару всегда говорил, что я мог бы стать неплохим мастером меча, если бы не позволял себе расслабляться, но я ему не верил.

Ишканы в это тоже не верили. Вздохи разочарования послышались от рыцарей и лордов, стоявших в кругу.

– Первая кровь! Элахад пролил первую кровь! – крикнул лорд Нэдру.

Мэрэм рядом с ним недовольно замычал. Он, должно быть, надеялся, что теперь мы опустим мечи. Но поединок не закончится, пока один из нас не сдастся.

Сальмелу сдаваться не собирался. Сталь, вонзившаяся в бедро, заставила его испытать приступ страха, и теперь все тело принца тряслось от желания поскорее со мной покончить. Эта страсть ледяным холодом протекала сквозь мои конечности, парализуя волю к битве. Я вспомнил обет никогда больше не убивать и ощутил, как сила вытекает из меня. И в момент мой слабости Сальмелу нанес удар.

Он оперся на здоровую ногу и крутанул мечом, фыркая и шипя от злобы, как кот. И снова его ненависть стала моей, и ее безумие выжигало мне глаза. Когда он делал выпад, я едва успевал парировать. Снова и снова он нападал; звуки стали, звенящей о сталь, разносились по зале, словно удары молота. Как-то я смог сцепиться с ним мечами, чтобы сдержать этот бешеный натиск. Освободившись, Сальмелу ударил прямо мне в сердце. Только благодаря своему дару я смог уловить острие меча, направленное мне в грудь, – и отпрыгнуть в сторону за секунду до того, как острие пронзило бы сердце. Но все-таки я был ранен в бок. Клинок легко рассек напряженные мышцы. Я закричал, когда Сальмелу выдернул меч, отпрыгнул назад и перехватил меч в здоровую руку, ожидая следующей атаки.

– Вторая кровь! – крикнул кто-то совсем рядом. – Третья кровь все решит.

Я стоял, хватая воздух ртом, и смотрел на Сальмелу. Он приближался, двигаясь так, словно сильно страдал от боли в раненой ноге и берег ее. Моя левая рука бессильно повисла вдоль тела, а правой я сжимал длинную тяжелую кэламу, данную мне отцом. По опыту я знал, что наши раны мешают нам одинаково, но страх подсказывал иное. Я был практически уверен, что Сальмелу скоро найдет способ сокрушить мою слабую оборону. Я почти готов был отступить. Однако битва, напомнил я себе, не закончится, пока один из нас не отступит в смерть.

Сальмелу пошел в атаку. Его маленький подбородок двигался вверх и вниз, словно собирался вгрызться в мои внутренности. Он готов был поразить меня прямо в живот или в другое уязвимое место. Ему хватало силы и быстроты для того, чтобы держать меч в обеих руках, в то время как мой единственный шанс заключался в том, чтобы плясать вокруг и всячески уклоняться. Но площадка была маленькой, и казалось неизбежным, что он скоро прижмет меня к самой кромке. Если я даже и попытаюсь сойти с круга чести, злые руки ишканов втолкнут меня обратно, навстречу мечу противника. Неизбежность приближающейся смерти парализовывала. Несмотря на ярость сражения, я начал потеть и трястись. Мое тело так дрожало, что я с трудом удерживал меч.

Полагаю, меня спас мой дар. Я ощущал приближающуюся разрушительную силу сверкающего меча и успевал опередить его на волос, на одно дыхание. Более того, дар открыл меня для кое-чего еще. Я почувствовал глубокое спокойствие мастера Йувейна, медитирующего на кромке круга, и моя ненависть к Сальмелу умерла. Я вспомнил любовь моей матери и ее веру в то, что я непременно возвращусь в Меш, я вспомнил прощальные слова отца: всегда помни, кто ты есть. А кто я в самом деле? Меня посетило знание того, что я не только Вэлаша Элахад, сжимающий тяжелый меч в уставшей руке, но и еще тот, кто сокрыт глубоко внутри и останется жить, когда я умру: созерцающий, ожидающий, сияющий.

Для того, кто наблюдает, мир и все вещи в нем двигаются необычайно медленно. Я видел, как меч противника описывает длинную сверкающую дугу, я воспринимал все с необычайной быстротой и ясностью. В этот момент безвременья я отклонился, чтобы избежать удара острием, чиркнувшим по моей тунике, а потом молнией нанес ответный удар. Он рассек мышцы на обеих руках Сальмелу и его грудь. Кровь брызнула в воздух, меч вылетел из рук принца и звякнул об пол, а Сальмелу закричал, что я убил его.