Камень Света - Зинделл Дэвид - Страница 73

– Что до городов – ты никогда ни одного и не видел. И никто не может этим похвастаться, пока не увидит Трайю.

Так как он, похоже, знал больше, чем все мы вместе взятые, я спросил, не известно ли ему, кто именно стрелял в меня в лесах около отцовского замка.

– Да кто угодно! Вероятнее всего – клирик Каллимуна или его прислужник. Мастер Йувейн прав: только они используют киракс.

При упоминании о яде, навсегда запустившем когти в мои жилы, я вздрогнул.

– Похоже, Серые способны чуять киракс в моей крови.

– Киракс известен как Великий Отверзатель – он открывает двери к смерти. Но если не убивает, то открывает путь к вещам еще худшим.

Я вспомнил свой сон с Морйином и стиснул зубы.

– Не мог ли Красный Дракон использовать его, чтобы мучить меня? Попытаться превратить меня в гуля?

Кейн улыбнулся.

– Киракс был создан для того, чтобы убивать, быстро и ужасно. И невозможно использовать его для того, чтобы превратить человека в гуля.

Я облегченно улыбнулся. Впрочем, мое облегчение длилось примерно секунду.

– Однако для тебя, с твоим даром вэларды, киракс особенно опасен. Если Морйин попытается превратить тебя в гуля, ты должен бороться изо всех сил, чтобы помешать ему.

– Нелегко понять, почему он просто не превратит в гулей всех.

– Ха! – резко засмеялся Кейн. – Достаточно тяжело превратить в гуля хоть кого-нибудь . И еще тяжелее постоянно контролировать превращенного. Это требует всей воли, постоянного сосредоточения. Именно поэтому, слава Единому, гули так редки.

Мы продолжили путешествие. Я старался не вспоминать о Морйине и страшных ядах, что превращают людей в гулей. Стоял погожий денек, небо было синим, светило солнце, и о мрачных вещах говорить не хотелось. Как предупреждал мастер Йувейн, верный способ навлечь на себя беду – это жить в постоянном страхе перед ней. Так что я постарался думать о другом: о малиновках, распевавших нежные песенки, о фермерах, работающих в полях, о солнечном свете, льющемся с небес и освещающем все золотым сиянием…

Той ночью постоялый двор в городке Манаринд обеспечил нас горячей ванной, хорошей едой и спокойным сном. Следующим утром мы проснулись отдохнувшие и были готовы продолжать свой путь в Трайю.

Трактирщик – сильно укороченная версия Мэрэма – спросил, поглаживая круглый живот:

– Уже уезжаете? Ну, да я не удивлен – до города добрых пятьдесят миль. Вы должны поспешить.

Он еще сказал, что у него останавливались и другие компании рыцарей, но ненадолго.

– Вы последние. Боюсь, все приличные гостиницы в Трайе уже переполнены. Никто не хочет пропустить королевское празднество. Я бы и сам пошел, да дела не пускают.

В ясном свете утра он повнимательнее пригляделся к нам и погладил курчавую бороду.

– Так откуда, вы сказали, едете?.. – Особенно долго он присматривался к Атаре. – Два рыцаря валари и их друзья… Ну, могу порекомендовать гостиницу на Речной дороге, недалеко от Звездного моста. Ее содержит мой сводный брат – он всегда оставит комнату для того, кого я пошлю. За небольшое вознаграждение, конечно, я мог бы…

– Нет, спасибо, – прорычал Кейн. Его глаза вспыхнули, и на мгновение я подумал, что он сам пошлет толстого трактирщика куда подальше. – Мы не собираемся останавливаться в городе.

Это явилось для всех новостью. Скрытность Кейна порядком нам надоела.

– Что ж, надеюсь увидеть вас на обратном пути, – сказал трактирщик, вручая счет.

Кейн изучил счет, и его лицо снова сделалось похожим на череп. Он поднял гневный взгляд на трактирщика.

– Овес, который ты давал нашим лошадям, вовсе не так хорош, как тот, что идет людям в кашу. А за воду мы вообще платить не будем, это ведь не Красная пустыня. Теперь приготовь наших лошадей, будь добр.

Трактирщик, похоже, собирался поспорить с Кейном и начал говорить, как тяжело носить воду из колодца и разливать ее по поилкам. Однако один взгляд на лицо Кейна утихомирил его, и он пошел делать то, что велели.

Алчность трактирщика была моим первым знакомством с алонийской жаждой денег, но вовсе не последним. Выехав из гостиницы, мы проезжали владения великих рыцарей. В полях, окружавших просторные дома, оборванные мужчины и женщины работали мотыгами под палящим солнцем. Кейн назвал их крестьянами. Они спали в лачугах, стоявших подле господских домов. Кейн сказал, что рыцари нанимают крестьян возделывать свои поля и позволяют им оставить себе часть выращенного зерна. Такая несправедливость взбесила меня. Даже самый бедный из валари жил на собственной земле, в прочном, пусть даже маленьком, каменном доме, имел право носить меч и драться за своего короля, если вдруг случится война.

– Безземельные крестьяне есть почти везде. Ха, в землях под властью Морйина еще хуже! Он-то просто превращает людей в рабов.

– В Вендраше нет ни крестьян, ни рабов, – сказала Атара. – Каждый там воистину свободен.

– Может быть. Однако говорят, что алонийцы все-таки лучше остальных и что Киритан Нармада – превосходный король.

Атара промолчала, и цоканье копыт по каменной мостовой показалось вдруг очень громким. Я ощущал ее беспокойство. Может быть, ее угнетало тяжелое положение местных жителей, а может быть, она тревожилась, проезжая по землям древних врагов сарнийцев. Чем ближе мы были к Трайе, тем беспокойнее становилась Атара.

Около полудня мы добрались до деревни Сарабэрнэн. Кузница, несколько домов да мельница над быстрым ручьем – вот и вся деревня. Я собирался остановиться здесь лишь для того, чтобы напоить лошадей и купить несколько буханок хлеба, но потом случайно посмотрел на холм к северу от деревни. Его венчало каменное образование, смахивавшее на лицо старухи. Это гранитное лицо наполнило меня щемящим чувством и заставило вспомнить.

– Сарабэрнэн, – произнес я. – Сарбэрн… место великой битвы.

Пока Кейн молча смотрел на Холм Старухи, я нашел местного жителя, который подтвердил, что Морйин действительно был разбит именно здесь. За небольшое вознаграждение он предложил показать нам поле битвы.

– Нет, спасибо. Думаю, мы сами его найдем.

Я повернул Эльтару к пшеничным полям. Мэрэм было запротестовал, говоря, что нужно успеть в Трайю до вечера. Но я его не слушал.

– Это не займет много времени.

Мы двинулись вдоль ручья через владения какого-то рыцаря, без сомнения, отбывшего в Трайю. Нас никто не остановил. Проехав около мили через поля и случайные островки леса, мы прибыли в место, где другой ручей примыкал к первому.

– Здесь Эрамеш нанес удар в центр армии Морйина. Он заставил врага отступить через ручей. Говорят, вода тогда покраснела от крови убитых.

Мы проехали еще немного вверх по течению и остановились В пяти милях к востоку над мирной сельской местностью возвышался Холм Старухи. Если не считать небольшого кургана поблизости – раньше он назывался Холмом Мертвых, – земля вокруг была ровная, как барабанная кожа. Я повернул и поехал к кургану. Там, где раньше были луга, склоны поросли густым лесом. Чуть дальше мы спешились и пошли через дубовую рощу. Я всматривался в корни старых деревьев, пока не нашел то, что искал.

– Смотрите, – сказал я остальным, поднимая продолговатый плоский камень. Это был кусок белого гранита, покрытый оранжевыми и коричневыми пятнами лишайника. За две долгие эпохи камень обточился так, что письмена, выбитые на нем, расплылись и читались с великим трудом.

– Похоже, тут что-то написано на древнем ардике… – Мастер Йувейн водил пальцем по смутно виднеющимся буквам. – Не могу понять…

– Зато я могу: здесь лежит воин валари.

Первый раз в жизни мне удалось преподать мастеру Йувейну урок чтения.

– Десять тысяч валари пали в тот день. Они погребены под этим курганом. Эрамеш повелел вырубить в каменоломнях Трайи множество таких камней и оставил их здесь, чтобы отметить это место.

Мэрэм и Кейн стали осматривать лес в поисках других надгробных камней. Потратив на поиски полчаса, мы нашли только два.

– Где же остальные? – спросил Мэрэм. – Здесь их должны быть тысячи.