Война в небесах - Зинделл Дэвид - Страница 27

Их атака была столь стремительной, что ни Зондерваль, ни другие пилоты, кроме одного, не запомнили названий этих кораблей. Ясно было, однако, что пришли они из Невернеса.

Любой корабль, открывающий окна в реальное пространство и обратно, вызывает в мультиплексе колебания, как камень, брошенный в стоячий пруд. Умелый пилот, если он находится достаточно близко, способен прочесть эти слабые колебания и довольно точно определить маршрут чужого корабля.

Если же к определенной звезде следует сразу много кораблей, вычисление их вероятностного маршрута требует значительно меньше умения, поскольку пертурбации сливаются в хорошо заметный поток.

Если пилоты Невернеса знали о сборе у Шейдвега (а они должны были знать), им было проще простого разделиться и устроить засады в наиболее вероятных каналах, ведущих к этой планете. Одна из этих засад почти неминуемо должна была обнаружить бурную реку, образованную флотом Зондерваля. Это действительно было очень просто, но и глупо тоже — так по крайней мере решил Зондерваль, прикидывая степень опасности разных путей к Шейдвегу. В мультиплексе каналов много, как гладышевых ходов в лесу, и командиру невернесского флота пришлось бы раздробить свои силы на очень мелкие группы.

Если бы целью этой атаки был разгром Нового Ордена, расчеты Зондерваля оказались бы верными, но целью этих пяти кораблей был только террор и ничего более. Легким кораблям Зондерваля, собственно, ничего не грозило, как и основной массе тяжелых кораблей и каракк. Зато те, что отбились от стаи, оказались в смертельной опасности. Корабли Старого Ордена обрушились на них со стороны солнца, как ястребы на китикеша. Пользуясь тактикой, разработанной в Пилотской Войне, невернесцы фактически составляли маршруты за своих жертв — смертельные маршруты. Пространственно-временные двигатели легких кораблей открывали окна в мультиплекс и бросали тяжелый корабль или каракку в туннель, ведущий прямо в середину ближайшей звезды. Подобный маневр занимал всего несколько мгновений. Меньше чем за девять с половиной секунд пилоты Невернеса, шныряя в мультиплекс и обратно, как световые иглы, послали на огненную гибель в сердце Улладуллы два тяжелых корабля и тринадцать каракк. Затем они исчезли так же быстро, как появились, и ушли в мультиплекс к далеким звездам.

Этот молниеносный рейд ошеломил флот Зондерваля.

Почти никто не ожидал такой катастрофы — ведь оба Ордена еще не находились в состоянии войны. Только у одного пилота хватило сообразительности (или отваги), чтобы отомстить.

Это был Бардо, доказавший свое мастерство еще в Пилотскую Войну. Увидев, с какой легкостью невернесцы уничтожили пятнадцать кораблей, он крикнул им вслед:

— Варвары проклятые! Они же беспомощны, как младенцы! Сколько народу загубили, эх, горе! С этими словами он прорвал своим “Мечом Шивы” окно в черной ткани мультиплекса и скрылся.

Вернувшись к Улладулле триста секунд спустя, он обнаружил, что Зондерваль наконец собрал воедино свои разбросанные силы, и представил краткий отчет о походе. По световому радио он сообщил Зондервалю и всем пилотам легких кораблей (только им одним) о том, что произошло за время его недолгого отсутствия. В кабине “Снежной совы” явилась из воздуха голограмма Бардо, и зычный голос сказал:

— Кораблей пять, и все разбежались в разные стороны. Пришлось выбирать кого-то одного. Мне повезло, ей-богу! Один еще не вышел из пределов досягаемости, и я сумел быстро выйти на радиус сходимости. Я достал его у горячей голубой звезды в пяти световых годах от Улладуллы. Маррим Масала на “Золотом ромбе”, вот это кто. Нет корабля уродливее этой посудины с прямоугольными крыльями и таким же хвостом. То есть не было — я его отправил прямиком в звезду, что поделаешь. Но я об этом не жалею, потому что он сам убивал невинных. На Пилотской Войне он убил Лаэлу Шатаре, и нет ему за это прошения.

Поединок Бардо с Марримом Масалой был таким же, как всякий бой между двумя легкими кораблями: напрягающим нервы, свирепым и быстрым. Корабли Бардо и Маррима, как два сверкающих в ночи меча, выскакивали из мультиплекса и уходили обратно, ища благоприятный вероятностный маршрут. Бардо как более хитрый и лучший математик через сто десять секунд этих стремительных маневров одержал наконец верх. Предугадав точку выхода “Золотого ромба” в реальное пространство, он проложил насильственный маршрут, и “Меч Шивы” отворил окно в мультиплекс. В это окно и ушел “Золотой ромб” — навстречу адскому пламени горячей звезды.

Так погиб один пилот Старого Ордена против пятнадцати пилотов Цивилизованных Миров — и двадцати тысяч солдат на двух тяжелых кораблях. Эти солдаты, будучи совершенно беспомощными, не были, однако, невинными жертвами, как утверждал Бардо, — это были взрослые люди, и отправлялись они на войну. Никто, впрочем, не думал, что окажется на ней так скоро. Гибель “Калиски” и “Элламы Туэт”, двух транспортов с Веспера, достигла своей цели и терроризировала флот Зондерваля. Пятьдесят пять тяжелых кораблей и девяносто две каракки со Скамандра ушли бы домой немедленно, если бы их пилоты не боялись, что невернесцы перехватят их на обратном пути. Ради успокоения малодушных, чересчур цивилизованных чужих пилотов — и ради их защиты — Зондерваль тут же на месте произвел реорганизацию командования.

Легкие корабли перестали составлять отдельную группировку (других судов после атаки Старого Ордена осталось 1268).

Зондерваль разделил двести своих кораблей на десять боевых отрядов, каждый из которых возглавлял мастер-пилот, командующий двадцатью легкими кораблями — а также десятками тяжелых кораблей и каракк, приданных его отряду. Теперь легкие корабли, по сути, выполняли роль овчарок, не давая своему стаду разбегаться и охраняя его от волков.

Капитанами отрядов Зондерваль назначил мастер-пилотов, сражавшихся вместе с ним в Пилотскую Войну: Елену Чарбо, Аджу, Карла Раппопорта, Веронику Меньшик, а также Ричардесса, Эдрею Чу, Ону Тетсу, Сабри дур ли Кадира и Аларка Утрадесского на знаменитом “Паромщике”. Десятым капитаном Главный Пилот мог бы сделать Маттета Джонса, Палому Младшую или еще двадцать человек, но он удивил почти всех, поставив командиром Десятого отряда Бардо. Он объяснил пилотам по радио причину этого странного решения: Бардо, хотя и не принадлежит больше к Ордену, является, возможно, самым талантливым военным пилотом из всех мастеров. Зондерваль объявил его лучшим тактиком после самого себя. Бардо, по его словам, обладал быстрым умом и отвагой, что доказывала недавняя погоня, в которую он пустился. В пилотских способностях Бардо никто не сомневался, но Петер Эйота и Запата Карек не думали, что он способен командовать другими, да еще в боевых условиях. А Дарио Ашторет настаивал на том, что отщепенец не вправе даже рядом стоять с другими пилотами, не говоря уж о командовании ими. Но Зондерваль, человек практичный и властный, пресек все споры. Капитаном Десятого отряда будет Бардо, сказал он, — и точка.