Война в небесах - Зинделл Дэвид - Страница 3

— Допустим, он бог. Но с богиней ты все-таки говорил, я уверен. Вернее, с чудовищным космическим компьютером, который люди называют богиней. Сын Мэллори Рингесса не стал бы созывать лордов, если бы не выполнил свою задачу и не нашел Твердь.

— Говорите, не стал бы? — Высокомерные манеры Зондерваля не столько забавляли Данло, сколько раздражали — впервые на его памяти.

— Прошу тебя, пилот. Вопросов у меня самого в избытке — мне нужны ответы.

— Извините. — Данло, вероятно, следовало чувствовать себя польщенным оттого, что сам Главный Пилот решил встретить его на космодроме, но Зондерваль ничего не делал просто так.

— Если ты рассказал бы мне о своих открытиях, это помогло бы нам подготовиться к коллегии.

Уж очень тебе хочется получить информацию в обход лорда Николаса, подумал Данло. Все знали, что Зондерваль считает, будто главой Ордена на Тиэлле должен был стать он, а не Николоc.

— Ты нашел лекарство от Великой Чумы? — продолжал спрашивать Зондерваль. — Нашел Архитекторов, знающих это средство?

Данло снова закрыл глаза, вспоминая Хайдара, Чандру, Чокло и других своих приемных родичей, умерших от шайда-болезни, которую он назвал медленным злом. В тысячный раз увидел он странные краски чумы: белую пену на разверстых в крике губах, алую кровь, текущую из ушей, черные круги вокруг глаз. Многие другие алалойские племена на Ледопаде тоже заражены этим вирусом, который может ждать много лет, прежде чем вступить в активную фазу — может быть, в это самое время он убивает народ Данло.

— Да… почти нашел, — ответил. он, прижимая ладонь ко лбу.

— Так что же ты открыл, пилот?

Данло выждал момент, вбирая в себя аромат цветов и вспышки ракетного пламени. У него был звучный” мелодичный голос, но он отвык разговаривать. Он сглотнул, чтобы увлажнить горло, и произнес:

— Если хотите, я скажу вам.

— Конечно, говори!

— Я нашел Таннахилл. И побывал у Архитекторов Старой Церкви.

От этой поразительной новости Зондерваль застыл, как дерево. Обычно он вел себя очень сдержанно и редко проявлял какие-то эмоции — помимо гордости за себя и презрения к прочему человеческому роду. Но сейчас он, под ярким горячим солнцем, на глазах у людей, стоящих в конце полосы, хлопнул себя кулаком по ладони и вскричал с радостью, завистью и недоверием:

— Быть того не может!

Тут он заметил, что двое программистов в оливковой форме пристально смотрят на него, и поспешил увести Данло. Оглянувшись через плечо, Данло увидел, что специалисты облепили его корабль, точно голодные волки — выброшенного на берег тюленя. Зондерваль привел его к блестящим черным саням, которые ждали, чтобы доставить их в город.

— Поговорим, пока будем ехать, — сказал Главный Пилот, открыв дверцу и пропустив Данло внутрь. Этот транспорт движется на колесах, объяснил он, и его следовало бы назвать как-то иначе. Имя ему дал Главный Акашик из ностальгии по Невернесу и по саням, носящимся по его ледяным улицам.

— На Таннахилле такие машины называются “чоч”, — сказал Данло.

“Сани” вел сам Зондерваль, а Данло рассказывал ему о другом городе на другой стороне Экстра — о чочах, бронированных в целях защиты от террористов, о вековых религиозных диспутах и о войне.

— Ты меня поражаешь, — сказал Зондерваль. — Мы отправили в Экстр двести пилотов, и ни один не напал даже на след Таннахилла.

— Правда?

— Я сам его разыскивал. Прошел от Пердидо Люс до Пустоши Шатареи. Самолично, пилот.

— Я сожалею.

— И почему это некоторым так везет? Ты и твой отец родились под той же счастливой звездой.

Город приближался, и голову Данло прошила знакомая боль. Ему вспоминалась гибель племени деваки, в том числе и его приемных родителей, растивших его до четырнадцати лет; вспоминалась измена лучшего друга Ханумана ли Тоша и разлука с Тамарой Десятой Ашторет, женщиной с золотыми волосами и золотой душой, которую Данло любил чуть ли не больше жизни. Боль давила на мозг железным кулаком, и Данло вспоминал недавнюю Войну Террора на Таннахилле — тлолты, лазеры и водородные бомбы. Он, можно сказать, сам навлек эту войну на Архитекторов Старой Церкви. И она еще не окончена, хотя победа — в определенном смысле — осталась за правой стороной.

— Я не всегда был таким удачливым, — сказал Данло, зажимая рукой левый глаз, откуда всегда начинались его головные боли. — В моей жизни было много света, это правда, и я всегда искал его источник, его центр. Но иногда мне кажется, что я мотылек, кружащий совсем близко от пламени, которое вы называете моей звездой. Словно какая-то страшная судьба притягивает меня к себе.

Некоторое время, следуя по солнечному бульвару к трем холмам, застроенным новыми зданиями, они говорили о судьбе: судьбе Ордена, судьбе Цивилизованных Миров, судьбе пилотов, обходящих в своем смелом поиске опасные звезды Экстра. Зондерваль рассказал о тех, кто уже вернулся на Тиэллу с немаловажными открытиями. Елена Чарбо обнаружила у большого светила Двойной Ильяс планету, заселенную Архитекторами, которых Старая Церковь считала пропавшими уже две тысячи лет. А легендарная Аджа подружилась с другой группой Архитекторов, которые знали только один способ космических путешествий: уничтожать звезды одну за другой. Таким образом они прорывали в мультиплексе дыры, и их огромные корабли уходили туда, чтобы выйти через много световых лет в освещенный другим солнцем вакуум реального пространства. Все эти потерянные Архитекторы жаждали воссоединения со своей Матерью-Церковью, не ведая при этом даже о существовании Таннахилла, а уж о его координатах и подавно. Они жаждали подключиться к священным компьютерам Старой Церкви, чтобы Святой Иви привел их через волшебные кибернетические пространства к таинственному лику Бога Эде. Орден надеялся, что в случае обнаружения Таннахилла и привлечения Святого Иви на свою сторону Церковь восстановит свою власть над пропавшими Архитекторами и прекратит уничтожение звезд. Тогда миссия, посланная Орденом в Экстр, достигла бы той цели, ради которой лучшие пилоты и специалисты Невернеса основали на Тиэлле свой город. Старый Орден ослабил себя, пойдя на это разделение, чтобы новый мог расти и процветать.