Война в небесах - Зинделл Дэвид - Страница 38

Данло попробовал составить математическую модель этой системы. Он испробовал Q-множества, галливаровы поля и сто других способов, пока не сообразил, что вращательное движение ортогоналей лучше всего моделируется простым множеством Соли. Правильно рассчитав время, он мог предсказать точный момент, когда ортогонали укажут ему выход в реальное пространство. Если его расчет будет безошибочным, он составит маршрут в этот самый момент и совершит то, на что может отважиться лишь самый безумный и дикий из пилотов.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

Ровно на половине седьмого удара сердца Данло вычислил этот маршрут. Волна Данлади исчезла бесследно, и “Снежная сова” оказалась в космосе у холодной белой звезды. Корабль висел в нерушимой тишине, озаряемый чудесным белым светом, а Данло, паря в кабине, глотал воздух и продолжал считать: тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

— Мы свободны, пилот! — воскликнул парящий рядом Эде. — Свободны и оторвались от погони, верно?

— Да. — Данло, морщась от боли, прижал ладонь к шраму над глазом. — Оторвались.

— Как это ты ухитрился? Я почти ничего не видел — уж очень сильные искажения создавала эта волна.

Данло рассказал Эде, как оторвался от Марджи Валаскес и “Огнеглота”. Все это время удары сердца отдавались в его глазу.

— Очень умно, — похвалил Эде. — Ты ловко ее прикончил.

— Я не убивал ее!

— Ты заманил ее в смертельную западню.

— Нет. У нее был выбор. Она могла выйти в реальное пространство до того, как пересекла последний интервал.

— Ты же знаешь: она гналась за тобой.

— Ее никто не принуждал к этому.

— И ты знал, что она нырнет под волну, так ведь?

— Откуда я мог знать, какой маршрут она выберет?

— Как же ты мог не знать?

— Она могла войти в волну и двигаться вместе с ней, как я.

— Брось, пилот.

— Это правда. У нее был выбор. Она нырнула — это ее воля, не моя.

Эде долго смотрел на Данло, а потом сказал: — Как, ты говоришь, формулируется твой обет? Никогда не причинять вреда другому, даже в мыслях?

— Я не желал Мардже смерти. Я хотел избавиться от нее, вот и все.

— И завел ее туда, где она лишилась жизни.

— Да.

— Как видно, ахимсу не так легко практиковать. Есть свои тонкости. Извини, — сказал Эде, по-прежнему не сводя с Данло глаз, — тебе, наверно, сейчас тяжело.

В глаз Данло точно выстрелили из тлолта, и боль заполнила голову. Оба глаза заслезились от жесткого света звезды за иллюминатором, и Данло моргнул.

— Да… тяжело. — Он вытер глаза и помолился за Марджу: — Марджа Евангелика ви Эште Валаскес, ми алашария ля шанти…

Немного погодя он пробудил Демоти Беде от ускоренного времени и пригласил его в кабину. Заспанный Демоти поглядел в иллюминатор, зевнул и сказал:

— Похоже на Звезду Невернеса — мы что, уже дома?

— Нет. — Данло улыбнулся вопреки головной боли. — Эта звезда белая, а не желтая. До Невернеса еще далеко.

— Как далеко? И как называется эта звезда?

— Насколько я знаю, никак, но мы где-то поблизости от Калкина.

— Калкин? — Беде, возможно, плохо разбирался спектрах звезд, но уроки астрономии помнил. — Да ведь это всего в десяти световых годах от Летнего Мира!

— Верно. Мы… немного отклонились в сторону.

Данло сморгнул слезы и рассказал Беде о Мардже Валаскес, “Огнеглоте” и долгой гонке по мультиплексу. Он попытался описать также огромность и страшную красоту волны Данлади, но ему не хватило слов. Он сказал только, что волна пронесла их вдоль Рукава Стрельца чуть ли не до Ювимского скопления.

— Почему же ты не разбудил меня, пилот? Хотел, чтобы я принял смерть полусонным?

Данло снова улыбнулся, вспомнив своего учителя-фраваши: тот говорил, что большинство людей всю свою жизнь проводит в полусне и смерть встречает в том же состоянии.

— Не хотел вас тревожить.

— Допустим. Что будем делать теперь?

— Продолжим наше путешествие.

— На сколько же оно удлинилось? Волна занесла нас очень далеко.

— Далеко, если считать в световых годах, но каналы между Калкином и Невернесом хорошо известны и трудностей не представляют. Остаток пути обещает быть легким и необременительным.

— Но что, если волна повредила или разрушила старые каналы? Ведь в мультиплексе возможны такие перманентные искажения?

— Да — возможны.

— И что же?

— Возможно и то, что каналы сохранились в прежнем виде.

— Тебе, наверно, не терпится проверить, так ли это.

— Да, не терпится. — Данло зевнул, прикрыл глаза, и дремота стала накатывать на него черными войнами. Он тряхнул головой и улыбнулся Беде. — Но спать мне хочется еще больше. Через два часа компьютер меня разбудит, и мы попробуем найти легкий путь к Невернесу.

Данло снова закрыл глаза и тут же уснул глубоким, мирным сном. Он так вымотался, что не проснулся, когда компьютер два часа спустя тронул его мозг тихой музыкой. Не проснулся он и через двадцать часов. И старый лорд, и Эде дивились тому, как долго Данло способен проспать, будучи по-настоящему усталым. На этот раз он проспал почти трое суток, а когда наконец пришел в себя и взглянул на звезды, понял, что спал чересчур долго.

— Идем дальше, — сказал он, сердясь на себя самого. — Надеюсь, что война не пришла в Невернес, пока я тут отлеживался.

“Снежная сова” снова вошла в мультиплекс, и Данло повел ее мимо Калкина, Скибберина и красного гиганта под названием Дару Люс. Волна Данлади немного сгладила эти знакомые пространства и обломала несколько каналов, как ветер обламывает ветки с дерева, но большинство путей через мультиплекс остались нетронутыми. Данло проложил маршрут к маленькой звезде близ Летнего Мира, а затем двинулся через Триа, Ларондиссман и Авалон. Все эти звезды лежали вдоль торного пути к Невернесу, который Данло раньше отверг как чересчур длинный. Но волна Данлади привела к тому, что этот путь занял у него ненамного больше времени, чем прежний, более прямой, и оказался гораздо менее рискованным.

Даже в пространствах Ларондиссмана, одного из наиболее преданных рингизму миров, Данло не встретил ни единого рингистского корабля. На этом последнем, удивительно мирном отрезке своего путешествия он вообще не видел кораблей — даже тяжелых торговых судов с Триа, развозящих по звездным дорогам паутинный шелк, нейросхемы, огневиты, огненное вино, джиладский жемчуг, сулки-динамики, кровоплоды, юк, джамбул, зачерняющее масло и прочие товары, выращиваемые или производимые в мирах человека.