Между Полюсом и Европой - Зингер Евгений - Страница 54

Ниже консульства построено какое-то необычное здание. Оказывается, это бойлерная оригинальной конструкции. Двухэтажный дом имеет цилиндрическую форму и узкие окна в два этажа. В примыкающем к нему прямоугольном помещении расположены мастерские, кабинеты, раздевалки и душ. Снаружи бойлерная облицована светлым кирпичом. Несмотря на свою утилитарность, это здание, очень удачное по архитектуре и положению на местности, удивительно украсило Баренцбург.

Со стороны Грён-фьорда хорошо видно на южной окраине посёлка громаду новой электростанции, которая заменила устаревшую и сильно коптящую ЦЭС.

В 60-х годах пройти из жилых домов или клуба в столовую по улицам в ненастную погоду представлялось малоприятным делом. Теперь проезжая часть обеих «центральных» улиц покрыта бетонными плитами, и можно смело ходить, не боясь испачкать брюки и даже модные туфли. Ещё одна приятная новость-наконец-то сооружается пятикилометровая автомобильная дорога от северной окраины Баренцбурга до геологоразведочной экспедиции треста «Арктикуголь», где базируются вертолёты.

Итак, наша экспедиция приступила ко второму, более сложному этапу своих многолетних исследований. Из сравнительно небольшой она превратилась в солидную современную гляциологическую экспедицию, оснащённую новейшей отечественной техникой.

Все познаётся в сравнении. Начинали мы в середине 60-х, а сейчас уже стоим на пороге 80-х годов. За это время гляциология, как и любая другая наука, продолжала совершенствоваться и развиваться…

Гляциологу важно знать толщину ледника и его подстилающий рельеф. Эти данные помогают понять причины колебаний и быстрых подвижек ледников. Они необходимы также для того, чтобы подсчитать запасы льда и выяснить их роль в общем природном балансе. Получить же такие нужные сведения сегодня можно бурением и геофизическими методами. Наиболее действенным и эффективным зарекомендовало себя в последнее время радиолокационное зондирование ледников, применяемое как с наземного, так и с воздушного транспорта. Суть этого геофизического метода, если говорить очень кратко, состоит в том, что по времени запаздывания и характеру отражённых радиосигналов можно определять профили толщины льда и подлёдного рельефа, а также изучать внутреннее строение ледника.

Не один год ведутся подобные работы с самолёта над крупными и очень мощными ледниковыми покровами. В отличие от них относительно небольшие и «тёплые» глетчеры «просвечивать» намного сложнее. Радиолокационную съёмку таких ледников впервые на Шпицбергене провёл в значительном объёме молодой научный сотрудник нашей экспедиции Юрий Мачерет, работавший до этого на ледниках Кавказа, Полярного Урала и Памира. Так среди «чистых» географов в экспедиции наконец появился и «чистый» геофизик. На следующий год к нему прибавился ещё один молодой специалист — Саша Журавлёв.

С чего начинались эти работы? С наземного радиозондирования ледников Грен-фьорд и Фритьоф, хорошо известных нам по прежним исследованиям. Вся радиолокационная техника была закреплена на самодельных санях, полозья которых заменяли горные лыжи. На первых порах в качестве тягловой силы использовались все гляциологи. Пять человек, словно бурлаки, тянули за собой тяжеленные сани, нагруженные ящиками с приборами, аккумуляторами, запчастями и прочими нужными вещами. У задников лыж располагался бензиновый движок, дававший электроэнергию приборам. Над ними, на высоте метров двух, распластались внушительных размеров крылья радиолокационной антенны, придававшие саням вид непонятного летательного аппарата. Беспрерывно стрекотал двигатель, оглушая нас. То полозья саней, то мы зарывались глубоко во влажный снег. Часто слышались не очень лестные слова в адрес этой «могучей» техники и геофизика Мачерета.

«Хозяин» радиолокационной упряжки с крыльями был готов гонять нас по леднику вверх-вниз день и ночь. Все рабочее время он на ходу что-то включал, что-то выключал и регулировал. На экране маленького осциллографа метался в конвульсиях тонкий белый лучик. Юрина работа со стороны, возможно, напоминала выступление фокусника-волшебника, и мы, честно говоря, скептически относились к экспериментам нашего товарища…

Каждый вечер, когда гляциологи после ужина зарывались в мешки, Юра приступал к нудному проявлению фотоплёнок, которые содержали важнейшие записи радиолокационной информации. Если они получались хорошими, его радости, казалось, не было конца. Когда последний черно-белый «хвостик» плёнки повисал под потолком, геофизик отправлялся спать.

Прошло немного времени. После проверки и наладки аппаратуру наконец смонтировали на специальной стойке, затем перенесли и укрепили в вертолёте, подключив к бортовой сети. Теперь радиолокационная станция смотрелась совсем иначе: солиднее, мощнее и красивее! Да и не пять гляциологических сил, а много сотен лошадиных, «запряжённых» в могучий двигатель вертолёта должны были поднять её в воздух и быстро пронести над ледниками.

Мачерет рассчитал продолжительность всех маршрутов своего полёта и нанёс их на карту. Здесь большую помощь на первых порах оказал Володя Корякин, окончивший Московский институт геодезии, аэрофотосъёмки и картографии. Он стал штурманом. С лётчиками обсудили все варианты совместной работы. Бывалый начальник вертолётной группы В. А. Алексеев особо отметил, что полётное задание необходимо отрабатывать на земле.

— В воздухе никаких лишних разговоров, — напутствовал он гляциологов. Ваша задача — взаимодействовать с экипажем с помощью кратких команд, понимать друг друга с полуслова…

Теперь почти все зависело от погоды. Она на архипелаге, как известно, не очень баловала гляциологов: ледники чаще закрыты облаками, чем побережье и заливы. Здесь, как и везде в Арктике, надо уметь ждать. Ещё много лет назад призывал к терпению Нансен, считая его лучшей добродетелью полярника, а Амундсен сравнил терпение с необходимейшим целебным средством в аптечке полярного путешественника!… Но вот наконец после двухнедельных мучительных ожиданий синоптик и вертолётное руководство разрешают вылет. Вскоре нагруженная максимальным запасом топлива винтокрылая машина уходит на ледники. Вслед за ней взмывает в небо второй вертолёт — этого требует соблюдение правил техники безопасности полётов в особо сложных условиях…

Десятки сложнейших полётов с радиолокацией провели первоклассные полярные вертолётчики Николай Абраменков, Тарас Бровко, Владимир Севрюков и члены их отличных экипажей, которые обслуживали отряд Юрия Мачерета. Около сотни самых разных ледников облетали они вместе с нашими геофизиками.

…Сегодня мы проводим один из последних радиолокационных полётов в конце сезона. Наш маршрут лежит на далёкую Северо-Восточную Землю. На борту установлена новая уникальная радиолокационная станция, разработанная и созданная в Марийском политехническом институте имени М. Горького под руководством кандидата технических наук А. Н. Громыко. Сейчас сотрудники этого института Е. В. Василенко и О. А. Лебедев наблюдают за работой аппаратуры.

Через несколько минут после взлёта механик даёт команду:

— Включайте приборы!

Саша Журавлёв быстро нажимает тумблеры питания и корректирует режим работы приборов, а затем начинает запись на фотоплёнку и магнитную ленту различной радиолокационной информации.

С помощью СПУ (самолётного переговорного устройства) Мачерет соединён с экипажем. Вот и сейчас он слышит слова командира, обращённые к нему:

— Внимание! Подходим к леднику… Есть край!

Юра тут же подаёт условный знак, и Саша Журавлёв немедленно включает самописец. Радиолокационная съёмка началась… В полёте корректируется курс, фиксируется прохождение наземных ориентиров. Труднее всего сейчас приходится пилоту, ведущему вертолёт низко над ослепительно белой поверхностью ледника на одной и той же скорости, на одной и той же высоте и строго по маршруту. Несмотря на эти сложности, лётчик уверенно удерживает большую машину на заданном курсе.

— Внимание! Подходим к верхней границе ледника… Есть!