Глобальный человейник - Зиновьев Александр Александрович - Страница 93

Нор

Н о р: Я думаю, что вся эта кампания против исследовательского концерна «Я» спровоцирована специально.

А л: Зачем?

Н о р: Отвлечь внимание от того, чем он занимается на самом деле.

А л: Но ведь об этом как раз и идёт речь!

Н о р: В этой кампании остаётся незатронутым один аспект дела. На мой взгляд — главный. Мы привыкли относиться к науке как к чему-то стоящему над частными интересами людей, абсолютно беспристрастному, обязательному для всех и единому. Мы приучены думать, будто наука — это истина, а заблуждение — не наука.

А л: А разве это не так?

Н о р: Так и не так. Дело в том, что во всем, что касается человека и человеческих обществ, нет единой науки. Есть наука во имя созидания, И есть наука во имя разрушения. Объект их внимания один и тот же. Но ориентация внимания и результаты их различны. Вот исследовательский центр «Я». Неверно, что он занимается не наукой. Он занимается наукой. Но какой — вот в чем вопрос. Формально считается, будто он исследует тайны человеческого «Я». Но никаких таких тайн нет в природе. Вернее, все тайны на этот счёт лежат на поверхности, доступны всякому без специальной техники. Они банальны. При условии, конечно, что ты не дурак, не превратен в идеологического кретина и способен наблюдать обычные явления жизни прямо, без посредников в виде «мировых достижений». Этот центр на самом деле занимается разработкой технологии манипулирования людьми путём воздействия на их психику. Его цель — не отыскание методов лечения психически больных, а нечто противоположное — отыскание наиболее рафинированных методов превращения здоровых людей в больных, причём желаемого типа. Чувствуешь разницу?

А л: Да. Нечто подобное имело место во второй половине двадцатого века в отношении коммунистических стран. Десятки тысяч так называемых советологов и кремлинологов сочиняли всякую ерунду о коммунизме.

Над ними потешались на самом Западе как над шарлатанами. Но они занимались не той наукой, которую от них ожидали непосвящённые. Они разработали науку разрушения коммунизма. И она нашла широкие приложения в нашей войне против коммунистических стран.

Рутина

С Ро не встречаюсь совсем. Похоже на то, что она совсем бросила меня и переключилась на нового сотрудника. Он моложе меня, выше ростом, атлетически сложен, имеет маленькую голову и, надо полагать, большой пенис. Сейчас это усиленно рекламируется. Разработана целая наука, как увеличить свой пенис по крайней мере вдвое. У нас поголовное увлечение этим. Ив делает видеофильм на эту тему. Намекнул мне на то, что хотел бы снять мои упражнения на этот счёт, — он не сомневается в том, будто и я не избежал всеобщего увлечения.

Лю посещает школу группового секса и приглашает меня составить ей компанию. Одновременно она «обрабатывает» сотрудника из администрации, который вдвое старше её, но зато имеет большую зарплату и большой счёт в банке.

Та выполняет какие-то важные поручения, связанные с операцией «Кари», и ей теперь не до меня. Я этому даже рад. Не знаю, насколько серьёзно то, что она говорила о Партии. Но мне не хочется включаться в её Актив. В Аппарат меня все равно не допустят, я не способен командовать другими людьми. И не хочу. Я хочу остаться одиночкой, выполнять добросовестно свои служебные обязанности и не спеша накапливать знания и понимание мира. И все! Но возможно ли это? Вряд ли. Пожалуй, Фил прав. Оценка моих служебных качеств зависит от Ива. А он не может не использовать своё положение в своих личных интересах. Я пропустил один видеосеанс у него. И сразу почувствовал его власть.

Оценка моих социальных качеств зависит от таких, как Та. А она ведёт себя как фанатик западнизма. По всей вероятности, она аппаратчик. Так что уклониться от её забот тоже не так-то просто.

Пару раз съездил в БЗ с надеждой завести там какие-нибудь знакомства. Но безрезультатно. Меня игнорировали все, как будто меня вообще не существовало. Мне уступали место у столиков в кафе, на скамейках в парках, на картонках в Подземном Западе. Но никто не проявил любопытства в отношении меня и не сделал попытки заговорить. И все те люди, среди которых я был, почти не разговаривали друг с другом, ограничивались какими-то нечленораздельными звуками. Или делали секс на глазах у прочих, которые на это не реагировали никак. Да и сами они делали это совсем не так, как показывают страсть в фильмах, а так, как будто выполняли скучную рутинную работу.

Когда я последний раз возвращался из БЗ, я сделал для себя открытие. В нашей реальности дело обстоит вовсе не так, будто есть какой-то человечный уровень и уровень сверхчеловечный, будто какая-то часть западоидов живёт по принципам человечности, а другая — по принципам сверхчеловечности. У нас просто нет никакого уровня человечности. И нет никакой части западоидов, живущих по принципам человечности. Наше общество целиком является сверхчеловечным. Западоиды все сверхлюди. Все — и бедные, и богатые, и преуспевающие, и неудачники, и больные, и здоровые, одним словом, все. Наша эпоха вообще есть в целом сверхчеловеческая.

Для того чтобы только помечтать о человечности, нужно находиться хотя бы на низшем уровне сверхчеловечности. А чтобы позволить себе какие-то крупицы человечности, надо карабкаться вверх по ступеням сверхчеловечности, теряя при этом всякие потенции и иллюзии человечности. Мы ушли слишком далеко вперёд по пути сверхчеловечности, назад пути уже нет.

Если ты выпадешь из сверхчеловеческого общества, ты не окажешься в обществе человечности, не опустишься на уровень человечности. Все то, что сохранилось от эпохи человечности, вошло в нашу эпоху сверхчеловечности, приспособилось к её условиям, растворилось, модифицировалось. Чтобы быть человеком, надо быть сверхчеловеком. А чтобы быть сверхчеловеком, надо вытравить из себя все человечное.

Толпы, скопления, свалки и т.п. живых существ, какие можно видеть в Аду, в Подземном Западе в Старом Западе и многих других местах ЗС, суть отходы жизнедеятельности нашего сверхчеловечного общества. Это не сверхлюди, а значит, уже вообще не люди. Они ещё сохраняют внешнее обличив людей. Но искать в их среде возможность жить на уровне человечности бессмысленно.

От этого открытия мне стало страшно. Если меня не оставят в МЦ на основной срок, я окажусь в положении, которое ничуть не лучше положения, в котором оказался бы житель Земли, выпавший из космического корабля, уносящего остатки землян куда-то в мировое пространство.

День хаоса

Сложилась своеобразная традиция отмечать День хаоса ежегодно молодёжными бунтами. В этот день стихийно собираются толпы молодых людей и ураганом проносятся по улицам городов, громя все, что попадается им на пути и может быть разгромлено голыми руками или тяжёлыми предметами. Хотя к этому заранее готовятся силы общественного порядка и все потенциальные жертвы таких погромов (владельцы магазинов, ресторанов, транспортных средств и т.п.), бунты происходят в каком-то отношении неожиданно — молодёжь проявляет в этом свои творческие потенции. На этот раз толпы бунтарей громили рестораны, ночные клубы, церкви, помещения общественных организаций и благотворительных обществ, банки.

Мак считает, что власти смотрят на такие бунты сквозь пальцы. Считается, что они дают выход накопившимся негативным страстям. На мой вопрос о перспективах этого движения он ответил, что тут даже о движении нельзя говорить. Хотя такие бунты и происходят регулярно, они все равно остаются случайными по составу участников, не имеют никакой позитивной программы, не накапливают никакого опыта. Единственное, что тут сводит людей вместе, это ненависть к чуждому им миру и стремление разрушить все, что можно, ибо это все — чужое. Попытки возвысить эти стремления до уровня устойчивой идеологии не имели никакого успеха, хотя им не чинили препятствия.