Вероника - Знаменская Алина - Страница 45

Глава 3

Лариса выпрыгнула из-под прохладного дождика душа и с удовольствием завернулась в сиреневое махровое полотенце. Потопталась на полотенце для ног и подмигнула себе в запотевшее зеркало.

— Все о'кей! — сказала своему отражению и покинула ванную, тихонько напевая себе под нос.

Сухарев курил в постели и слушал радио. Эту его привычку Лариса не одобряла. Вернее, насчет курить, это она не возражает. А вот насчет радио — это не очень. Ей казалось, что после того, что происходит в постели, ее возлюбленный должен еще какое-то время находиться под впечатлением, и пока она плещется в ванной, он должен перебирать в памяти все нюансы их близости и тихо блаженно улыбаться. Ведь их встречи так редки! Но ни разу Лариса не заставала его с блаженной улыбкой на устах. Он курил и слушал «Новости». В тишину его просторной спальни врезались сообщения об угоне самолета, крушении поезда, повсеместных наводнениях и безобразиях в Палестине и Израиле.

Лариса поморщилась. Она легла Поверх покрывала и потянулась рукой через мужчину — убавить звук.

— Дай послушать, — возразил Сухарев и поймал ее руку на полпути.

— Наслушаешься еще. В вечерних «Новостях» будут повторять. У меня к тебе деловое предложение.

Вернее — сюрприз…

Егор повел бровью, продолжая курить.

— Не бойся, я не замуж за тебя прошусь.

— Тогда в чем дело?

— Сказала же — сюрприз.

Лариса водила пальцем по его неровной бугристой груди.

— Не люблю сюрпризов.

— Обещаю — такой тебе понравится.

Лариса представила, как округлятся его глаза, когда она без предупреждения заявится в его владения да еще в сопровождении свиты.

— Кстати, вскоре мне предстоит длительная командировка, милый. Не знаю уж, как перенесу разлуку…

— Длительная — это насколько? — поинтересовался мужчина, стряхивая пепел.

— Недели на три, я думаю.

— Ого! Успеем соскучиться.

— Не успеем! — подскочила Лариса и захлопала в ладоши. — А вот и не успеем! Моя командировка будет проходить в тех самых местах, где ты работаешь, дорогой. Ты не рад?

Она жадно следила за его глазами — мечтала поймать там хоть какой-то проблеск интереса, но, похоже, он уже был не здесь. Может, у него там другая?

Вот и проверим. Правильно она все рассчитала, не вывалила ему сразу всей правды, а так, кусочек отломила. Но он и этот кусочек не готов проглотить!

— Чего же забыла ваша благословенная фирма в наших краях? — поинтересовался он, как Ларисе показалось, даже с некоторым раздражением. Вернее, с легкой тенью раздражения, которую она без труда уловила.

— Ну ты же знаешь, рыбка, наша фирма занимается туризмом. Причем занимается довольно широко. Мы покупаем и продаем все, что связано с туризмом…

— Палатки, водные лыжи, снегоходы?

— Умница, — похвалила Лариса и добавила:

— И водные велосипеды, и парапланы, и всякую дребедень.

— Ну и?

Лариса с удивлением обнаружила в глазах только что безучастных и флегматичных проблеск живого интереса, как у филателиста, услышавшего о редкой марке.

— Мадам считает, что для поднятия престижа фирмы, мы, перед тем как продавать, должны всю эту катавасию где-то испытывать.

— Логично.

— Ну не в Москве же, ты понимаешь?

— Короче, ваша фирма будет арендовать территорию, и…

— Да. А для начала мы приедем посмотреть. Ну вот, ты из меня все вытянул. Теперь сюрприза не получится.

Сухарев поднялся, облокотился о спинку кровати и цепко, по-деловому, посмотрел на Ларису. Она даже немного испугалась этого взгляда. Он словно в чем-то подозревал ее.

— А ты-то что будешь делать в своей командировке? Ведь не парапланы же испытывать?

Лариса поняла, что чуть не прокололась. Конечно, она едет не за этим. Она должна прикинуть перепланировку ландшафта и вписать его в проект. Мадам берет ее как дизайнера, ибо глядит далеко и базу хочет не арендовать, а купить в складчину с партнерами. Но ее милому пока это знать не нужно. Бог знает, как он отреагирует. Это будет сюрприз. Как бы случайно они окажутся в одной упряжке, станут сотрудниками, а это сближает! Они будут видеться по работе. Впрочем, он такой колючка, что с ним нужно быть осторожной.

— Мадам без меня никуда, — не моргнув глазом ответила Лариса. — Ты забыл, что у меня два высших образования? Как я скажу, так и будет…

И она засмеялась, ожидая, что он разделит ее настроение и хотя бы улыбнется.

Но Сухарев вдруг нахмурился, потянулся за брюками и стал одеваться.

— Делать вам нечего, бабью, вот и придумываете.

И денег куры не клюют у вашей Мадам. Переться за сотни километров от Москвы водные велосипеды испытывать! Ей бы детей штуки три, сидела бы дома!

Лариса наблюдала за ним ошеломленная. Вот тебе и на! Она искренне хотела обрадовать, увлечь предстоящим приключением. Целый месяц вместе, на природе, вдали от суеты… Ведь они видятся так редко: у нее работа здесь, у него — там. Наконец она придумала, как сократить это чертово расстояние. И вот — пожалуйста! Его взбесило сообщение о том, что она приедет к нему в командировку? Или его раздражает другое? Что ее начальница может позволить себе такую роскошь, как устройство испытательного полигона для фирмы? Так это Лариса придумала, Мадам лишь горячо одобрила и загорелась идеей. Он что, завидует? Другого объяснения его вспышке Лариса не могла подобрать. Обвинил их в том, что не занимаются детьми! Представить Веру Сергеевну в окружении троих детей! Бред!

— Ты так говоришь, дорогой, будто это исключительно женщины виноваты в том, что не рожают. А где мужики-то?

— Я не об этом.

Он уже застегнул брюки и натянул футболку. Это означало, что она тоже должна одеться и безропотно следовать в машину. Она — в свою. Он — в свою. Уикэнд окончен. Но Ларисе хотелось разговаривать. Ей хотелось нормального общения. Она пыталась понять, чего же он добивается, почему держит ее на расстоянии и все время ускользает от нее, едва она сделает попытку приблизиться.

— Лично я бы с удовольствием завела троих детей и сидела бы дома за чьей-то широкой спиной, если бы таковая сыскалась! — сказала она обиженно, запахивая халат. — Но все мужики норовят найти более легкие отношения, и никто не хочет обременять себя заботой об этих троих детях.

— Что ты к слову прицепилась? Я не тебя имел в виду.

— Ты сказал о моей начальнице, а она — это я в будущем. У нее также не сложилась личная жизнь, у нее тоже не было плеча, за которым как за стеной, поэтому она и готова хоть за тысячу километров, хоть к черту на кулички…

Лариса срывалась на слезы и ненавидела себя за это. Истерика не входила в ее планы, потому что от нее недалеко до ссоры, а ссора начисто расстроит ее затею. Не так просто было уговорить начальницу искать полигон и базу отдыха именно в краях обитания Сухарева. Ларисе пришлось тщательно разработать сценарий и приложить максимум усилий. И теперь надежда на то, что командировка станет медовым месяцем и укрепит их давшие трещину отношения, может рухнуть от любого неосторожного слова. А слово это вот-вот вылетит. Лариса замолчала. Сухарев вышел из спальни, и она услышала, как он двигает табуретку на кухне и звенит стаканами.

Одеваясь, Лариса постаралась взять себя в руки.

Всем известно, что путь к браку — это политика.

Если она хочет замуж за Сухарева, она должна на время подавить свои амбиции и прикинуться кроткой и терпеливой. В конце концов, он совсем одичал там, в своей добровольной ссылке. У него ужасные манеры. Самым большим недостатком Сухарева она до сих пор считала отсутствие тщеславия. Затем — равнодушие к деньгам. Что суть одно и то же. Но сегодня в этой фразе «денег куры не клюют», брошенной в адрес Мадам, Ларисе почудилось что-то такое… Зависть, что ли? Мол она, баба, может себе позволить, а он — нет. В таком случае для него не все потеряно. Тогда уж Лариса подтолкнет его в нужном направлении, она менеджер тертый, она знает свое дело «от и до» и сможет из Сухарева вылепить хоть генерального директора. Если его приодеть, он неплохо будет смотреться в кабинете Мироновой. Когда они объединятся, можно сообразить, как подвинуть Мадам. Было бы желание.