Вероника - Знаменская Алина - Страница 58

Николай переводил взгляд с Веры на Егора и обратно. Он все еще не вместил в себя то новое обстоятельство, которое открылось только что: Ника замужем, и у них ребенок!

— Коля, ты располагайся в этой комнате, — чужим голосом защебетала Вера. — Уже поздно, нам нужно ребенка укладывать.

На площадке перед столовой вовсю шумели танцы. Вера вытащила коляску из комнаты Любы.

Егор кинулся ей помогать. Ее немного выдавали нервные движения, но в целом все выглядело правдоподобно. Вера и Егор плечо к плечу покинули один флигель и перешли в другой. Когда они устанавливали коляску на веранде, Коля все еще стоял столбом и смотрел на них.

— Пожалуйста, не оборачивайтесь, — попросила Вера, да Егор и не собирался оборачиваться. Он обнял ее за плечи. Она дрожала. Егор укрыл девочку в коляске одеялом и вошел вслед за Верой в комнату. Она стояла у окна и сквозь тюль смотрела на противоположный флигель. Там на крыльце курил Коля.

— Я пойду разыщу Любу и Кирилла, — сказал Егор. — Нужно их предупредить.

— Егор, я вам очень благодарна, — проговорила Вера ему вслед.

— Не благодарите. Вы еще не знаете, ЧЕГО вам будет стоить этот спектакль.

И прежде чем она успела что-либо сказать, администратор покинул флигель. Вера огляделась. В комнате, где она сейчас находилась, стоял письменный стол с телефоном и компьютером, книжный стеллаж, кровать и телевизор. Комната была наполнена мелочами, которыми человек окружает себя там, где живет постоянно.

Она не знала, что делать здесь. Коля курил на крыльце. А вдруг он сейчас явится сюда и станет расспрашивать? Девочка спала на веранде. Вера вышла и, секунду помедлив, завезла коляску внутрь. Ее охватил безотчетный страх. Она на цыпочках отошла к кровати и села на краешек. А вдруг он все знает?

Только притворяется, подыгрывая им? Вдруг он все же видел Зою и она ему призналась? И он приехал, чтобы забрать внучку? И теперь приберегает это как козырь?

Вера вгляделась в чистое розовое личико. Когда она успела полюбить это существо? Ксюшка имела привычки, имела характер. Она была не просто грудным ребенком, она была ее ребенком! Давно ли Вера сама разыскивала Колю, Ингу, Зою, чтобы вручить им младенца, а теперь? О том, чтобы отдать ее Коле, не может быть и речи.

Вера придвинула коляску к себе, будто кто-то намеревался немедленно отнять ее. И все-таки Ксюшка — Колина внучка. Теперь эта девочка связывает их прочнее, чем любая фирма. Вера поднялась и подошла к окну. Коли на крыльце не было. Она представила, как он ходит по ее комнате, ложится на ее постель… Оказывается, она ничего не забыла! Внутри что-то знакомо плавилось, а сердце гулко застучало, словно толкая ее куда-то.

Неужели все напрасно? Восемь лет борьбы с собой! Она вычеркивала его из своей жизни, замазывала память ощущений черной краской, чтобы и следа не осталось. Как она старалась избавиться от своего болезненного пристрастия — любви к Коле! Она изменила имидж, даже имя, и ей казалось, что она действительно справилась. Но вот он появился, сказал несколько слов, и она вновь в смятении!

Кажется, она готова бежать в соседний флигель и остаться там до утра. Хотя прекрасно знает: сделай она это, и все, что с таким трудом было достигнуто, разлетится в тартарары!

Только бы скорее вернулся Сухарев! Вера седьмым чувством знала, что под его насмешливым и все понимающим взглядом она не наделает глупостей. Пусть бы он высмеивал ее, пусть издевался, только не дал бы ей пойти в тот флигель!

Вера заходила по крошечной комнате. Ксюшка раскинулась во сне. Из-под одеяльца выбилась розовая пинетка с мохнатыми завязками. Ну почему же так долго не возвращается Егор?!

Глава 7

— Знаете, почему я подыграл вам?

— Почему же?

— Потому что почувствовал, что вам это ОЧЕНЬ нужно.

— Так, насколько я понимаю, вы от меня чего-то потребуете взамен вашей услуги?

Егор кивнул.

— Ну что ж… — Вера огляделась.

Позади нее находилась кровать, а впереди стоял Егор и выжидательно смотрел на нее. Вера неторопливо стянула футболку и осталась в прозрачном, телесного цвета бюстгальтере. Она смотрела на Сухарева с вызовом. Он не двигался. Тогда она так же неторопливо освободилась от бриджей и легла на кровать поверх покрывала.

Сухарев дернул бровями, но не двинулся с места.

Верина выходка оказалась для него полной неожиданностью. Сейчас в нем боролись два начала, и он не знал, которое одержит верх. Женщина, лежащая на его кровати, выглядела потрясающе. Она была бесспорно яркой, необычной, сильной и сексуально привлекательной. В какой-то момент он подумал, что примет ее вызов. Лети все к чертовой бабушке! А лететь было нечему. Совсем другой платы он хотел потребовать с нее за молчание.

Нет, нужно взять себя в руки. Белое плечо, оттененное темно-каштановыми волосами, жгло ему глаза. Выпуклость груди манила, а глаза… Да что там говорить, это была провокация чистой воды. Сухарев зажмурился и потряс головой.

— Вы меня не правильно поняли.

— Что?! — Женщина сначала уставилась на него, а затем расхохоталась. — Да вы просто трус!

Сухарев уселся на стол.

— Отвернитесь! — приказала Вера, точно и не она лежала перед ним голая минуту назад.

Сухарев подчинился.

— Давайте ваше условие! — своим командным голосом потребовала она, одеваясь.

— Я, Вера Сергеевна, так и быть, согласен прикинуться для этого товарища вашим мужем, если вы напрочь откажетесь от идеи выкупить эту базу!

Вера выросла перед ним в футболке, надетой задом наперед.

Сухарев улыбнулся. Вера поняла его улыбку по-своему.

— Черта с два я откажусь ее купить! Она мне очень нравится!

Егор понял, что она злится на него за унижение, учиненное им ей минуту назад. Он убрал с лица улыбку и слез со стола.

— Тогда придется рассказать вашему… Коле.., всю правду.

Вера треснула кулаком по столу. Егор покачал головой. Этот удар предназначался ему, он прекрасно: понимал ее.

— Но я ведь не рассказала вашим летчикам…

— Парапланеристам.

— Да ну их! Я ведь не подвела вас?

— Ну и рассказали бы. Подумаешь… Мне все равно. Забавно было наблюдать ваше смущение, поэтому и не стал их разуверять.

Верины брови сначала полезли вверх, затем опустились к переносице.

— Вы — чудовище!

Он пожал плечами:

— Вы тоже не ангел.

— Но вам меня не переиграть!

— Ну так я пошел? — Сухарев кивнул в сторону соседнего флигеля.

— В вас нет ничего человеческого! Эгоист! — громким шепотом возмущалась Вера. — Вы тут совсем одичали у себя в лесу! Вы зациклились на своей дурацкой базе!

— А вы зациклились на своем дурацком Коле!

Вера ахнуть не успела, как влепила ему звонкую пощечину.

Сухарев сузил глаза. Он развернулся и неторопливо направился в сторону соседнего флигеля. Над турбазой гремела музыка. Звезды мигали в вышине.

Вера скрипела зубами, глядя в удаляющуюся спину. Ей казалось, что сейчас она способна взглядом прожечь его рубашку. Но он ни разу не обернулся. Когда он уже подошел к веранде, Вера вскочила и побежала за ним.

— Подождите же вы! Я согласна! — прошипела она ему в спину.

Он остановился.

— Я верил, что благоразумие победит.

— Пойдемте же скорее, пока он нас не увидел!

Сухарев положил руку ей на плечо, но она сбросила ее и зашагала нетерпеливо впереди него.

— Я рад, что мы так хорошо договорились, — заключил Сухарев, едва они переступили порог его комнаты. Его глаза насмешливо блестели.

— Вы уверены? — развернулась Вера. Ей хотелось во что бы то ни стало сбить с него спесь, это дутое самодовольство. — А может быть, я передумаю. Может, я только ищу предлог, чтобы пойти к нему!

— Вы не пойдете.

— Это почему же?

— Всегда выигрышнее совершать новые ошибки, чем повторять старые. Не так ли?

В комнате было темно. Только свет от луны доносил сюда слабое призрачное свечение.

Вера стояла в двух шагах от своего противника. В темноте влажно блестели его глаза, полные живого интереса. Его всего она сейчас не видела — тем острее чувствовала его присутствие. Здесь, в тесном помещении, почти каморке, в напряжении их конфликта все особенно обострилось, приобрело острые углы.