Путь к смерти. Жить до конца - Зорза Виктор - Страница 55

Розмари стала устраиваться на ночь рядом с Джейн, упрямо повторяющей, что она не сможет заснуть. Однако спала спокойно всю ночь. Ее не смог разбудить даже приход ночной медсестры, которая прошептала:

— Укольчик, Джейн.

Не слышала она и того, как под окном проехала машина и остановилась у входа. Это на такси приехал Майкл.

Позже Майкл рассказал, что решение навестить Джейн пришло к нему после разговора с Кейт. Услышав, что Джейн осталось жить совсем мало, он понял, что должен с ней увидеться.

— Может, мой внезапный приезд напомнит ей наши отношения, — сказал он. — Мы вечно мчались куда-то, чтобы увидеться: то на машине, то в поезде…

Юношу не остановило даже сомнение Виктора в том, следует ли ему приезжать. Он решил, что родителям нужна поддержка, и он ее окажет. Позже, вспоминая события той ночи, он говорил:

— Может, это и неприлично вмешиваться в семейные дела, но вот такими мы и были с Джейн… неорганизованными, я бы сказал. Упустили слишком много случаев, когда могли быть вместе. А последний случай я не мог упустить.

Он помнил эту поездку очень ясно. Впервые в жизни он ехал в последнем вагоне, где из торцевого окна можно видеть остающийся позади пейзаж. Он смотрел на бегущие огни, складывающиеся в световые пятна. Они вызывали ощущение нереальности происходящего и как бы подчеркивали, что отношения с Джейн подходят к концу.

Успею ли я? — думал Майкл. Сможет ли она меня увидеть? Захочет ли меня видеть? А может, в душе у нее еще горечь и злость, о которых говорила Кейт. Недовольство тем, что ни разу за эти несколько недель он не приехал один. Всегда с ним кто-то был. Сейчас уже поздно выяснять причины, почему он брал с собой Рут: все было слишком сложно.

Снова пришла на память та горькая ссора, из-за которой они расстались. Он прогнал эти мысли: настоящее было слишком тяжелым, чтобы бередить старые раны. Их раздоры начались еще до болезни Джейн; оба считали, что они квиты. Так он думал до разговора с Кейт. А из него выходило, что Джейн еще злится на него.

Выйдя из такси у входа, Майкл колебался, можно ли звонить в дверь: разбудишь весь дом. Однако оказалось, что медсестра специально ждала его.

— Мы слышали, как подъехало такси, — сказала она и добавила, что Джейн спит, но ее отец ждет Майкла, и провела его внутрь.

— Я не хотел вас беспокоить… — начал юноша неуверенно.

Виктор объяснил: единственное, что его беспокоит, — это нарушение ритма приближающегося конца Джейн. Конечно, нужно дать ей возможность привести в порядок свои отношения с людьми, но нельзя забывать, что она измотана и не в состоянии говорить с кем-то еще.

— Надо сказать, однако, что вы сняли с нас ответственность, сами приняв решение — ехать вам или не ехать, — закончил Виктор. Услышав это, Майкл почувствовал себя еще более виноватым.

Когда Майклу предложили провести эту ночь в гостевой комнате, он, поколебавшись, согласился.

В шесть утра Виктор постучал к нему и сообщил, что Джейн проснулась. Он должен пойти к ней немедленно: другого случая может не быть. Майкл вошел, но контакта с девушкой не получалось. Он заговорил с ней, но она не отвечала, глядя прямо перед собой, не узнавая его. Он взял ее руку в свою — она не ответила на пожатие. Теперь он убедился, что она умирает.

«Поздно», — билось в его мозгу. Слишком поздно. И все же был рад, что приехал. Он молча сидел у постели Джейн, пока Виктор не позвал его завтракать.

Дежурившая у постели Адела увидела, что больная стала приходить в себя.

— Джейн, вы хотите видеть Майкла? — спросила медсестра. — Он ждет уже несколько часов, такой терпеливый.

— Он был здесь? Я не помню…

— Он подходил к вам, но вы еще не проснулись.

— Да? — Сознание Джейн быстро прояснялось. — Хотелось бы его увидеть. Но не впускайте больше никого, ладно? Я должна поговорить с ним наедине, это для меня важно. — Она явно делала усилие, чтобы проснуться и говорить четко.

Гнев ее прошел. Увидев Майкла рядом с собой, Джейн забыла о своем раздражении против него. Наоборот: она сожалела, что причиняла ему зло, а ведь они любили друг друга. «Прости меня, прости меня», — повторяла Джейн.

Они снова стали близкими людьми, говорили мало и без слов понимали друг друга. Он взял ее руку в свою. Их споры были забыты; осталось единение душ.

Настал момент прощания.

— Скажи мне, я умираю? — вдруг спросила Джейн.

«Она еще сомневается», — подумал Майкл. Он смотрел в ее большие, все еще светящиеся глаза и не знал, что сказать.

— Да, — наконец проговорил он и выбежал из комнаты.

Адела стояла у двери, чтобы никто не вошел. Она знала, что ее помощь будет нужна, как только Майкл уйдет. Джейн будет расстроена, но захочет скрыть это от родителей. «Они заслуживают счастья», — говорила Джейн несколько дней назад. И вот теперь Адела спешила к ней.

— Я попросила у него прощения, — сказала Джейн.

Через некоторое время Джейн пришла в себя и смогла встретить родителей улыбкой. Виктор стал ее обслуживать, выражая свою любовь, как всегда, действием.

— Хочешь послушать музыку? — спросил он.

Джейн кивнула.

Отец вставил в магнитофон кассету с последним струнным квартетом Моцарта, самым умиротворенным из всей классики. Музыка звучала ясно, мягко и нежно, словно падали прозрачные капли дождя.

— Как это прекрасно, — голос Джейн звучал тоже нежно. — Вы делаете мою смерть такой красивой…

Она примирилась с миром и людьми, подумала Розмари. Словно живет вне времени: дремлет, потом спит, просыпается — совсем не заботясь о том, который час. Иногда спрашивает: «Как вы думаете, сколько я еще проживу?» — и вопрос звучит спокойно, без тени страха.

Мать объяснила ей:

— Вряд ли это имеет для тебя значение. Ты словно на другой волне, где не важно, какой сегодня день недели и который час. Если тебе скажут, что ты проживешь «еще шесть часов», ты можешь их проспать.

— Да, наверное, — сонно отвечала Джейн, снова впадая в дремоту.

Прошло время с тех пор, как Джейн просила в последний раз инъекцию, сигарету или глоток апельсинового сока. Казалось, у нее уже нет никаких желаний. Но вдруг память снова вернулась к Джейн, и она сказала:

— Мне хочется одну вещь… но, видимо, это невозможно. — Голос звучал так, словно его заглушили плотной тканью. — Вы помните, я всегда любила бархат? Перед смертью так хочется потрогать его еще раз.Можно?

— Ну конечно, — ответила Адела. — Когда я вернусь с обеда, я принесу вам лоскутик.

Джейн была довольна и обещанием, но Виктор ждать не хотел. Он вышел из комнаты и стал спрашивать всех, кто попадался на глаза, нет ли у кого-нибудь бархата. А может, кто-то живет рядом и может сбегать за кусочком? Или, может, рядом есть магазин тканей? Вскоре весь хоспис был занят поисками бархата: кто-то звонил по телефону, кто-то съездил в торговый центр, кто-то сбегал в дом, где живут медсестры. Джейн совершенно не почувствовала этого «водоворота», но очень скоро перед ней лежали три кусочка бархата — на выбор. Дороти протягивала их по одному, чтобы Джейн могла потрогать, и она улыбалась от удовольствия. Девушка выбрала самый мягкий образец — это был продолговатый лоскуток густо-розового панбархата. Медсестра положила его на плечо Джейн, чтобы та могла насладиться его мягким прикосновением. Там он и остался до конца ее дней.

Однажды Сью, собиравшая когда-то полевые цветы вместе с Розмари, принесла свежесрезанный бутон розы из своего сада и положила его на подушку рядом с Джейн.

— Так красиво смотрится рядом с твоими волосами, — сказала она. — Как раз твой цвет.

Бутон был густого темно-красного оттенка.

— Мне всегда хотелось носить в волосах розу — ответила девушка, — но не хватало нахальства …

Сью осторожно продела стебелек сквозь волосы Джейн, сначала убедившись, что нет колючек.

С этого дня у Джейн всегда была роза в волосах. Если сестры переворачивали Джейн, чтобы кровь не застаивалась, чтобы сделать укол или придать ей более удобную позу, они всегда возвращали розу на место. С лоскутком панбархата и розой обращались с величайшей осторожностью и даже нежностью, словно на свете не было ничего драгоценнее этих предметов.