Русский Рэмбо для бизнес-леди - Звягинцев Александр Григорьевич - Страница 67

– Снимай!.. Скорее!

Оператор снимал. Снимал короткое интервью Ольги с фельдшером. Снимал, когда фельдшер с водителем укладывал бесчувственную Аню на носилки.

– Доктор, – Ольга подсунула фельдшеру микрофон, – пострадавшая будет жить?

– Она-то, может, и будет, – хмуро ответил тот. – А вот дитя ее – нет. Она на шестом месяце была, наша Анюта. После таких ударов в живот вряд ли она сможет когда-нибудь иметь детей…

Аня отошла к окну. Она видела этот репортаж.

Позже, когда лежала в больнице.

Теперь же пьяненькая Ольга снова Пристально вглядывалась в ее фигуру.

– Собираешься родить ему ребенка? – спросила она с угрюмым неодобрением.

– Я не могу иметь детей.

– Почему?

– Вы же знаете…

– Да, знаю… Выкидыш у тебя был в девяносто третьем, в октябре.

– Зачем же спрашивать?

– Знала. Да забыла. А ты меня в те дни запомнила.

По глазам вижу.

– Как же вас не запомнить, если каждый день по телевизору любуемся.

– Кто любуется, а кто плюется. Народу никогда не угодишь, – горько усмехнулась Ольга. – Хочешь стать матерью?

– Переменим тему.

– Тема самая для тебя животрепещущая. Если хочешь стать матерью – стань ею для моей дочки.

– Мать у ребенка бывает одна.

– Я не мать, – сказала, пьяно раскачиваясь, Ольга. – Я сука… Су-ка… И больше ничего не скажешь. Такой уродилась, такой и помру.

– Не надо так, прошу тебя, – неожиданно для себя самой перешла Аня с ней на "ты".

– Нет – сука. Зачем ей такая мать? Я не знаю, где буду завтра… Может быть, в Ницце, а может, в Риоде-Жанейро. А может, и подальше… – зловещим шепотом закончила она фразу.

– К чему этот разговор? Мне своего горя хватает.

– Видишь ли… Перед тем, как исчезнуть, я должна решить судьбу дочери.

– У нее же есть еще дедушка с бабушкой.

– Мать с ней в Москве не справится, а в Цюрих к деду я ее не пущу. У меня с ним свои счеты. Он меня душой ссучил и сделал маркитанткой. Душа пуста, а она дороже золота. Я платила по его старым счетам.

Теперь платить нечем. Я – банкрот.

– Разорилась?

– Нет – обесценилась. Теперь меня зовут – Инфляция, – она кокетливо зажмурилась и невесело хохотнула. – Душа стала в копеечку.

– Я врач по телесным недугам, а тебе надо к священнику.

– Ха-ха. Что же Скиф твой не исповедуется? Кровушки человеческой пролил не дай бог. А муж и жена одна сатана.

– Господи, страсти какие говоришь, – перекрестилась Аня.

– Да-да, хахаль твой не ангелочек. Если бы не знала тебя, не отдала бы ему дочку.

Она подняла мутный взор на большую фотографию на стене, где улыбающийся Скиф был снят с полковником Павловым и боевыми друзьями.

– Смейся-смейся, бывший муженек. Я с тобой за месяц на всю страну прославилась, а карьеру сделала без тебя. Мне добрый дядя из "конторы Никанора" вовремя намекнул: Скифу, мол, с его предсказаниями дня персидской войны и года распада СССР место в психушке уготовано, а тебе в самый раз в мутной жиже перестройки в бизнес податься. Нам свои люди нужны… И пошло, и поехало… Прыгнуть к плешивому хлыщу в постель, стать в кабинете раком перед министром и бургомистром – цель оправдывает средства. Между ног не убудет, зато моей компании налоговые льготы на тарелочке с голубой каемочкой преподнесут и кусочек нефтяной трубы отрежут. Попросят меня на телевидении того вон черного кобеля отмыть добела – сделаю так, хоть к лику святых причисляй и в каждый дом по иконе заказывай. Глядишь, а он уже по той накатанной дорожке в правительство норовит.

Народу сказочку шепнуть – рада стараться. Папочка мой любезный перед отъездом в свой исторически спасительный Цюрих привел за руку женишка: "Выходи, дочка, замуж. Жених из потомственных нефтепромышленников. Если не президентом, то премьером станет". Да женишок оказался с зековским прошлым. Спасибо, папочка. А дядечка из "конторы Никанора" пророчит: "Один раз в тебя стреляли, да не попали, один раз взрывали, да не застали, в третий раз от судьбы не убежать". Вот почему я к тебе пришла.

– Хочешь, чтобы я пожалела тебя? – уже без злобы спросила Аня, глядя ей прямо в глаза.

– Не хочу.

– Тогда чего же тебе надо?

Аня насторожилась, женским чутьем угадав подвох.

– Гарантий. Что станешь моей дочке матерью, когда черный день настанет. Ты все равно за Скифом будешь таскаться. Вот и пригрей его дочь.

– Хм, гувернанткой, хочешь сказать?

– Гувернанток у нее и без тебя хватает. Я тебя тоже в завещание вписала. За сто тысяч долларов кто угодно девочку воспитает, но я еще верю в слепую любовь. Ты в моей дочке будешь Скифа любить, каждую ее черточку. Ты ее видела?

– Игорь показывал карточку – похожа на него.

– Ха-ха, я рожала по заказу. Все. Пора кончать.

Ольга снова вытащила из сумочки фляжку с коньяком и свидетельство о рождении ребенка.

– Вот тебе документы. Лучше ты для нее матерью будешь, чем какие-то паршивые приживалки.

Аня слишком долго сдерживала слезы. После ухода Ольги она не выдержала и громко всхлипнула, прижав к губам платок, в который было завернуто свидетельство о рождении ребенка.