Планета луунов - Живой Алексей Я. - Страница 74

– Откуда у потомка степных кочевников такая любовь к воде? – проговорил Красс и с трудом сплюнул. В горле пересохло. Наручники сдавили запястья, но Алекс пока терпел. Осторожно посматривая по сторонам, в надежде, что к нему придет спасительная мысль о побеге.

Они находились в огромном зале с прозрачными стенами, вдоль которых плавали киты. Единственный выход из этого помещения находился сверху, там, где висел полупрозрачный потолок. Из него на «невидимых» и лился зыбкий свет. Туда же вела широкая каменная лестница с большими ступенями. У Красса возникла мысль, что он и его люди, заперты на нижнем уровне гигантского океанариума. Но здесь не было никаких агрегатов, вырабатывающих энергию, никаких приборов управления. Здесь не было почти ничего, кроме пыточных столбов, к которым сейчас были прикованы все бойцы подразделения, вместе со своим капитаном. Впрочем, из своего положения Алекс мог осматриваться с большим трудом. Он даже не знал, что находиться у него позади.

Старик вынул руки из-за спины и подошел ближе. Алекс услышал, как скрипнули в тишине его сапоги. В руках у Мункэ оказался древний хлыст. Капитан «невидимых» видел один раз нечто подобно у конюхов президента, когда те выгоняли лошадей на прогулку. Этот хлыст очень больно жалил бедных животных по коже, если они пытались ослушаться команды.

– Вы не бывали на четвертой планете системы Бертоллин, капитан? – вместо ответа вдруг задал вопрос Наставник.

– Не довелось пока, – прохрипел Красс.

– А я бывал, – сообщил Наставник, – Там одна вода. А в ней живет много интересных тварей, которых не встретишь в нашем океане. Некоторых я привез оттуда и уже выпустил на волю. Они очень живучи и готовы сожрать все, что им понравиться. Не пройдет и нескольких месяцев, как они расплодятся и станут хозяевами наших океанов. Создадут новую экосистему, в которой даже эти рыбки, – он указал на китов, – вряд ли выживут. Они слишком большие и неповоротливые.

– Заги тоже очень живучи, – попытался поддержать разговор Красс, лихорадочно соображая, как вылезти из этих наручников, – у ваших рыбок, случайно не зеленая кровь?

– Нет, – спокойно ответил Мункэ, похлопывая плеткой себя по ладони, – а насчет загов вы правы, капитан. Они живучи. И могут обитать во множестве миров с перепадами температур от минус ста семидесяти до плюс двухсот. Их кровь быстро свертывается, а ткани способны к очень быстрой регенерации. Идеальная раса солдатов. За ними будущее.

– Да-да, – слабо кивнул Красс, – где-то я уже это слышал. Один ваш сотрудник говорил. Тот, который тайно молился по ночам на пробирки с зеленой кровью.

Лицо Мункэ внезапно изменилось. Оно стало жестким, скулы напряглись.

– Не смей издеваться над ним, жалкий червяк, – в голосе Мункэ появилась угроза, – я дал этим людям новую веру и они стали сильными. Ведь человек слаб и труслив. А среди звезд обитает много более достойных рас. Заги для них стали богами, и жизнь этих мокриц обрела смысл. Теперь все они даже готовы идти в бой, чтобы достойно умереть. А что они имели раньше?

Красс мог бы ответить, но помолчал, глядя на плетку, которой играл Мункэ, еле сдерживаясь, чтобы не хлестнуть Алекса по лицу. Но сдержался. «Пусть выговориться, – подумал Красс, – а там, будь что будет».

– Тогда почему же вы сами выбрали луунов, Наставник? – спросил Красс, после недолго молчания.

Мункэ усмехнулся и опустил руку с плеткой. Скользнул взглядом прищуренных глаз по лицам пленных бойцов, безвольно повисших на цепях.

– А ты не так глуп, капитан, – проговорил Наставник, и ответил, – Потому что загов уже выбрал Ли Конг.

– Ли Конг? – удивился Красс, – значит, он действительно был первым.

– Нет. Но, к сожалению, на планете мы жили одновременно. И нам двоим пришла в голову похожая мысль. Только мне она пришла гораздо раньше. А эта японская выскочка, чуть не помешала осуществлению моих планов, – продолжал Мункэ, – И хотя ты нашел его и уничтожил, он все-таки успел сделать кое-что полезное для меня. Тайно разработал много биологического оружия и, сам того не подозревая, дал мне в руки всесильный ген загов, который теперь наводит на вас такой ужас. Ведь я знаю, как с ним обращаться. А все ваши лаборатории так и не смогли разгадать его полностью.

Алекс вздохнул, вспомнив усилия Шиллы и Астры, которые пока так и не увенчались победой.

– Ли Конг умер не зря, – заявил седовласый Чингисэн, – И скоро у меня будет по-настоящему непобедимая армия, которая сбросит ваше правительство в солнечной системе. И никто меня не остановит. Я создам новую расу непобедимых кочевников, которая захватит звезды. К чему жить на одном месте, когда можно съедать их одну за другой и выбрасывать. Так жили мои предки.

Красс смотрел в потолок.

– А, кроме того, заги глупы, – неожиданно произнес Мункэ, сделав несколько шагов вдоль строя пленников. Красс не поверил своим ушам. От неожиданности он даже перестал ненадолго испытывать боль в затекших плечах.

– Они любят воевать и разрушать, – назидательно произнес Мункэ, – Это достойное стремление, но у них глупый вождь. А дружить надо с умными. Таковы лууны. Загов мы разделим, ослабим и превратим в рабов для общей пользы. Как и глупых людей, желающих жить в мире. Нам понадобиться много воинов. Галактика велика, а вселенная бесконечна. Мир не заканчивается нигде. Но, только война выпускает на волю настоящую энергию, управлять которой могут лишь умные и решительные. Век дряхлого Сарагоссы подошел к концу.

Красс смотрел на этого седовласого стрика и не мог поверить, что он говорит всерьез. Мункэ, выросший мире без войн, уже мысленно разделил империю загов с луунами и поработил всех людей. «Интересно, сами лууны знают о его намерениях? – подумал Красс, – Ведь он, похоже, считает себя равным этим умникам. Хотя, может быть, мудрый Чингисэн уже написал и судьбу расы луунов. С него станется. Он знает, как надо использовать союзников».

– Скажите, – вспомнил вдруг Алекс, – а зачем вы уничтожили шар-коммуникатор на моей базе?

– Я же сказал, лууны умны, – ответил он таким тоном, словно разговаривал с неразумным ребенком, – пока наши планы совпадают. Но время изменчиво. Зачем им общаться на земле еще с кем-то кроме меня? До поры я не мог помешать контактам правительства землян и луунов, отчасти это меня даже устраивало, но наступил решающий момент.

Красс кивнул. В этом была своя логика. Старик проявлял удивительную живость мысли, когда речь шла о политических интригах и власти.

– А Истерна вы, чем взяли? – Алекс задал вопрос, который его давно мучил, – он же был хорошим солдатом.

Но Мункэ не спешил раскрывать все свои секреты.

– Вот именно, – заметил старик туманно, – адмирал был даже слишком хорошим солдатом. Таким нужно всегда расти. А он не смог выполнить простого задания. И понял, что его карьера окончена. Слизняк.

Мункэ отвернулся, посмотрев на проплывавшего мимо кита. Алекс проследил за его взглядом и невольно задал новый вопрос.

– Вы, я вижу, Наставник, любите китов. Не понимаю, зачем тогда надо было их убивать в таком количестве в Тихом океане?

– Этих животных у меня в избытке, – бесстрастно ответил Мункэ, – Ли Конг постарался в свое время. А ваша помощница даже при захвате не хотела в них стрелять. Мне же эта стая была уже не нужна. Я просто развлекался, когда заметал следы.

Закончив говорить, Чингисэн сделал жест рукой. Из-за спины Красса бесшумно появилось двое крепких парней, также как и Мункэ затянутых в коричневые кожаные куртки с металлическими пластинами на груди. На голове у них были полуоткрытые островерхие шлемы. Красс припомнил, что в древности так выглядели доспехи настоящих кочевников. В руках у бойцов были длинные палки с острыми наконечниками. «Кажется, тысячи лет назад это было оружием, отметил как-то отстраненно Алекс, и называлось копьями».

Охранники с копьями отвязали Алекса, и тот безвольно рухнул на каменный пол, больно ударившись об него ребрами. Ведь на капитане «невидимых» не было никаких защитных доспехов, кроме летного комбинезона, который ему оставили, предварительно вынув оружие и все средства связи. Хорошо еще, что он был в ботинках, а не босиком.