Двойник - Живов Вадим - Страница 35

Машину Герман ей сразу купил другую: элегантную, стального цвета «БМВ» пятой серии. А после рождения Ленчика подарил двухдверный «Мерседес-500SL» цвета «светлый металлик». Со временем построил дом в фешенебельном Норд Йорке, по индивидуальному проекту, с бассейном. Но вступать в элитный «Торонто-клаб», на чем настаивала Катя, категорически отказался. Платить двадцать тысяч долларов вступительного взноса и столько же каждый год — за что? Чтобы постоянно чувствовать себя чужаком и выскочкой среди потомков первых канадских переселенцев? Они-то и виду не подадут, да мы-то знаем, что им не ровня. Катя злилась, но Герман твердо стоял на своем.

В такие минуты он и вспоминал о Светлане. Ну хоть бы раз Катя сказала ему спасибо. Однажды он мягко упрекнул ее в этом. Она искренне удивилась: «За что? Я не заставляла тебя на мне жениться. Ты сам этого захотел».

Тот двухнедельный круиз на «Шота Руставели» так и остался бы приятным воспоминанием, если бы не имел плохого продолжения. Однажды в кабинет Германа в Олсуфьевском переулке ворвался Тольц, возбужденный, с азартным молодым блеском в глазах, какой у него бывал всегда, когда его посещала увлекательная идея, приказал секретарше никого не впускать и ни с кем не соединять и сообщил:

— Есть дельце. Из тех, что украшают жизнь. Конфетка!

Дело оказалось финансовой авантюрой, которые так любил Тольц. Шел обмен старых советских денег на новые российские. Тольцу предложили сделку: ему привозят сто двадцать миллионов «деревянных», он меняет их на новые рубли, конвертирует в доллары и переводит в австрийский банк «Кредитанштальт». Плата за операцию — тридцать процентов. В пересчете на валюту — полтора миллиона долларов.

— Полтора «лимона»! — повторил Тольц. — Одним ударом! А? Есть за что бороться! Если все получится, возможно продолжение. Не вижу причин, по которым может не получиться. Неслабо?

Он не сомневался в реакции Германа и был озадачен, когда тот не проявил ответного энтузиазма.

— Кто предложил? — спросил Герман.

— Тимур Джумаев, туркмен из Ашхабада. Он был на «Шота Руставели». Я тебя с ним знакомил, но тебе было не до него, — с усмешкой напомнил Тольц. — Тимур очень серьезный человек. На меня он вышел, потому что мы имеем дело с наличкой, для нас эта операция не проблема.

— Зачем ему отдавать тридцать процентов? Он может обменять деньги нормальным порядком.

— Не может. Слишком большие суммы. Не хочет светиться. Это и в Москве опасно, а в Ашхабаде смерти подобно. Люди Туркмен-баши заберут все, а Тимура посадят. Или сразу прикончат. Там свои порядки.

— С Иваном говорили? Он совладелец компании.

— Звонил. Он в Берлине, со своим бывшим тестем занимается распродажей имущества Западной группы войск. Сказал: сами решайте. Ну, подписываемся?

Герман задумался. На первый взгляд, идея была хороша. Ничего противозаконного. Почти ничего. Провести через бухгалтерию даже такую сумму, как сто двадцать миллионов рублей, при объеме розничной торговли «Планеты» особого труда не составляло. А полтора миллиона долларов — не баран накашлял. Особенно сейчас, когда «Планета», как всякая быстро развивающаяся компания, испытывала острый недостаток оборотных средств. Но Герман никогда не склонен был бросаться на халяву, как голодный щуренок на блесну. Он знал, чем это кончается.

— Что тебя смущает? — удивился Тольц. — Верное дело!

— Это и смущает. Легких денег не бывает, Ян. За что не доплатишь, того не доносишь. И вы это знаете.

— Ты рассуждаешь, как старый крестьянин. Парадокс! Это ты должен прибежать ко мне с этой идеей, а я тебя от нее отговаривать. Герман, ты же молодой человек! Ты что, не понимаешь, какие времена на дворе? Сейчас нужно действовать, а не рассуждать! Те, кто рассуждает, потом будут волосы на голове рвать!

— Может быть. Но… Нет, Ян, почему-то не нравится мне эта идея.

— Да почему?! Почему!?

— Не знаю, — признался Герман. — Откуда у Тимура столько налички?

— Нам-то что?

— Как посмотреть. Туркмен. Ашхабад. Рядом граница с Афганом. Это наркота, Ян.

— Наркота? — с недоумением переспросил Тольц. — С чего ты взял?

— А что?

— Да что угодно! Это не наши дела!

— Наши, — возразил Герман. — С наркотой нельзя связываться. Ни под каким видом.

— Да почему ты уверен, что это обязательно наркотики?!

— Не уверен. Предполагаю. Но с меня и предположения хватит. Нет, Ян, я против. И вам не советую. Понятно, что торговля обувью дело скучное, — добавил Герман. — Но вы сами говорили, что наш бизнес тем хорош, что в нем можно спать спокойно.

— Да, говорил, — подтвердил Тольц. — Черт! А красивая вырисовывалась комбинация! Но если наркота… Тогда да. Тогда, конечно… Ладно, забыли.

Герман забыл. Тольц не забыл. Он все-таки ввязался в эту авантюру. При встрече Тимур убедил его, что ни о каких наркотиках не может быть речи, он торгует паленой водкой, отсюда и нал. Тольц поверил, потому что хотел поверить. Живущий в нем авантюрист не мог смириться с тем, что приходится отказываться от блестящей комбинации из-за смутных, ни на чем не основанных предположений, а старые деловые связи давали ему возможность провернуть сделку без участия «Планеты».

Деньги доставили военно-транспортным «Антеем» на аэродром в Чкаловском. Из-за обильного снегопада в Ашхабаде самолет задержался, пришел поздно вечером. Груз — два морских контейнера — перевезли в холодный ангар. В контейнерах были увесистые тюки мелких купюр в сетках, как упаковывают в типографиях бумажные обрезки для отправки на переработку. Нечего было и думать пересчитывать сто двадцать миллионов на месте, это заняло бы не один день. Тольц принял их по весу, на двух позаимствованных у военных бэтээрах перевез на заранее снятый склад на территории Варшавского техцентра и оставил под охраной трех вооруженных «калашниковыми» омоновцев из соседнего райотдела милиции.

Утром омоновцев обнаружили убитыми, стальная дверь склада была вырезана автогеном, деньги исчезли. На бетонном полу валялись гильзы от «ТТ». Никто ничего не слышал, из чего оперативники сделали вывод, что стреляли из пистолета с глушителем. Сам пистолет нашли в мусорном контейнере на выезде из грузового двора. На допросе Тольц показал, что из склада похищена партия электронных часов из Сингапура. В газеты происшествие не попало.