Двойник - Живов Вадим - Страница 64

От таможенника Герман и узнал, что неплановая проверка складов «Терры» была проведена по предписанию старшего следователя Генпрокуратуры Шамраева.

Шамраев. Фамилия ничего не говорила Герману. Но Василию Николаевич Демину, к которому Герман заехал в конце рабочего дня, она говорила о многом. Услышав ее, он помрачнел, походил по своему мрачному, узкому, как пенал, кабинету и неожиданно спросил:

— Что у тебя за дела с Хватом?

— Никаких дел, — ответил Герман. — Была небольшая проблема. Я ее решил.

— Это тебе кажется. Что Хвату нужно от тебя?

— Да ничего, — повторил Герман

— А если ничего, так и не спрашивай меня ни о чем! — сердито отрезал Демин.

— Василий Николаевич, да нечего мне скрывать! С чего вы взяли, что у меня дела с Хватом? — искренне удивился Герман.

— Потому что Шамраев — человек Хвата. Вот почему. Прикормленный. Оборотень, как сейчас говорят. Только не в милицейских погонах, а в мундире министерства юстиции. Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России. Дожили, твою мать! Уже важняки кормятся из рук бандитов!

— Уверены? — на всякий случай спросил Герман.

— Не задавай дурацких вопросов! Когда я говорю, я знаю что говорю! Помнишь дело безногого полковника-афганца? Кто тогда Хвата отмазал? Шамраев! Он был руководителем оперативно-следственной группы…

— Из которой вас убрали? — припомнил Герман.

— Он и убрал. С тех пор они и работают в связке. Был следователем Мосгорпрокуратуры. И вот — вырос. Попомни мои слова — еще и Генеральным прокурором станет. А почему нет? Если бандит — депутат Госдумы, почему его другану не стать генпрокурором?

— Хват еще не депутат, — возразил Герман.

— Сомневаешься, что выберут? А я почему-то не сомневаюсь. Иногда даже сам себе удивляюсь: все сомневаются, а я не сомневаюсь. Все радуются: вот боремся с оборотнями, а я не радуюсь. Как думаешь, почему?

— Не знаю.

— А я тебе скажу. Никогда не обращал внимания, какие тачки стоят у каждого райотдела милиции? Не «Запорожцы», даже не «Жигули». «Бумеры» стоят, «мерины»!

— Возле вашей конторы тоже стоят не «запоры», — заметил Герман.

— О том и речь! Мелькнула как-то заметка: капитан милиции в пьяном виде сбил на «гранд чероки» пешехода. Шуму-то, шуму! Капитан милиции — пьяный! Ах, ах! А нет бы спросить: откуда у капитана милиции «гранд чероки»? Я, генерал, езжу на служебной «Волге», а капитан ездит на джипе за пятьдесят тысяч баксов. Спросил кто-нибудь? Нет. А почему? Потому что все и так знают. Теперь понял, почему я не сомневаюсь, что Хватстанет депутатом Госдумы? Понял, почему честные менты спиваются на земле, а наверх вылезает разное говно?

— Но вы-то генералом стали, — напомнил Герман.

Демин только рукой махнул:

— Знал бы ты, как я стал генералом!..

— У вас есть что-нибудь на Хвата?

— Агентурных данных — вагон! Только реализовать их мне не дадут.

— Кто?

— Кто надо. Ты думаешь, Хват только Шамраеву платит? Таких шамраевых у него не один! Но я его все равно достану. Бог не фраер!

— Эту фразу вы повторяете уже много лет, — усмехнулся Герман.

— И буду повторять, — буркнул Демин.

— Сколько?

— Сколько нужно, столько и буду!.. Ты обедал?

— Перекусил на ходу.

— А я и перекусить не успел. Пошли, тут рядом неплохая пельменная…

— Василий Николаевич, какая пельменная? — возмутился Герман. — Видимся раз в год, неужели не можем посидеть по-человечески? Предлагаю «Поло клаб» в Столешниковом переулке, стейки там классные. «Риб ай стейк» с кровью — как вы на это?

— Заманчиво, — мечтательно вздохнул Демин. — Но…

— Есть итальянский ресторан «Ангеликос» на Петровке. Там дают салат из травы рукола с белыми грибами и осьминогами.

— С осьминогами? — недоверчиво переспросил Демин.

— Не любите осьминогов? Тогда аргентинское мясо в «Эль Гаучо» на Павелецкой. Или французская кухня в «Сан Мишеле» на Пушкинской, салат с утиной грудкой там очень хорош, — продолжал Герман. — Можно в китайский ресторан «Династия» в Парке Горького, там утка по-пекински с рисовыми блинами.

— Слушать тебя — одно удовольствие, так бы слушал и слушал, — все с тем же мечтательным выражением проговорил Демин. — Только это не для меня. Увидят — буду потом объясняться, с кем это я сидел в ресторане. Долго буду объясняться. За мной в десять глаз приглядывают.

— Кто?

— Ну и вопросы ты задаешь! Кому надо, те и приглядывают! Кому я жить мешаю!

— Тогда так, — предложил Герман. — Заскочим в универсам и ко мне. По-холостяцки, а?

— Это можно, — подумав, кивнул Демин. — Ты один?

— Один.

— А Катерина?

— Дома, в Канаде.

— Ох, негоже это, Герман. Молодая женщина, сидит дома одна, а ты мотаешься по свету, как неприкаянный.

— А что делать, Василий Николаевич? Бизнес.

— А я о чем? Все дела, дела. А жизнь-то проходит!..

Служебную «Волгу» Демин отпустил, на «мерседесе» Германа заехали отовариться в «Седьмой континент». Возле своего дома на Фрунзенской набережной Герман велел Николаю Ивановичу быть на связи, чтобы потом отвезти гостя домой. Обвешанные пакетами, поднялись на четвертый этаж. Путаясь в ключах, Герман отпер замки на стальной двери и посторонился, пропуская Демина вперед:

— Прошу!

Квартира встретила стерильной чистотой и той тишиной, которая всегда царит в надолго покинутом людьми доме. Раз в неделю из хозяйственного управления присылали уборщицу, она вытирала пыль и поливала цветы. Но сегодня эта безжизненная чистота как-то особенно болезненно царапнула сердце, и Герман обрадовался, что ему вовремя пришла мысль пригласить в гости Демина, потому что невозможно было представить, как бы он провел одинокую ночь в этой квартире, где все напоминало о Кате. Это она выбирала обои, мебель, цвет обивки.

— Неплохо ты устроился, — одобрительно заметил Демин, осматриваясь.

— Вы уже у меня были. Разве нет?

— На новоселье. А потом не пришлось. Здорово, просто здорово!

Восхищение Демина удивило Германа. По сравнению с его домом в Торонто московская квартира даже после перепланировки выглядела, как мухосранский краеведческий музей по сравнению с Лувром. Но для Демина, привыкшего к стандартным московским «распашонкам», она была в диковинку.