Философия истории - Ирвин Александр - Страница 158

Идея, что человеческая история пришла теперь к своему концу, нуждается в разъяснении. Нужно отметить, что эта идея не оригинальна. Она только немногим моложе самой науки истории, в рамках которой она периодически оживляется и обретает новый, соответствующий своему времени смысл.

В средневековом мировоззрении царство небесное вводилось в историю как ее предел. Оно мыслилось как реализация абсолютного блаженства, достижение идеального состояния, требующего в качестве своего условия предварительного уничтожения всего сущего и его воссоздания на новых основаниях. История оборвется, мир будет спален всепожирающим огнем, жизнь окончится. Только тогда наступит совершенно иная жизнь, в которой уже не будет зла. До окончания же мировой истории, как сказано у св. Августина, Вавилон злых и Иерусалим добрых будут шествовать вместе и нераздельно. В марксизме мысль о завершении истории также связывалась с возникновением идеального общества, но уже не на небесах, а на земле. Движущей силой истории является борьба классов, социальные революции – это локомотивы истории. В коммунистическом обществе нет борьбы классов и нет почвы для социальных революций, в силу чего с построением этого общества история в старом смысле прекращается и начинается собственно человеческая история. О том, в чем именно она будет состоять, марксизм говорит так же мало, как и христианство о жизни в царстве небесном. Ясно лишь, что историческое время изменит свой ход и мерой его станут тысячелетия или даже вечность, как в царстве небесном. Идея истории как диалектического процесса с началом и неизбежным концом была позаимствована Марксом у Гегеля. Гегель полагал, что в некий абсолютный момент история достигнет кульминации – в тот момент, когда победит окончательная, разумная форма общества и государства. Мысль, что история подходит к концу, Гегель провозгласил еще в 1806 г.

Как в средневековом понимании, так и у Гегеля и Маркса завершение истории связывается с идеей цели истории. Достигая этой цели, история переходит в другое русло, исчезают противоречия, двигавшие старую историю, и неспешный, не связанный с крутыми поворотами и революциями ход событий если и является историей, то уже в совершенно новом смысле. Это истолкование можно назвать абсолютным концом истории.

Если история понимается как постоянные, не приводящие ни к каким окончательным итогам колебания обществ между двумя возможными полюсами – коллективизмом и индивидуализмом, то о конце истории можно говорить только в относительном смысле. История как противостояние коллективистических и индивидуалистических обществ на какой-то исторически обозримый период придет к своему завершению, если коллективизм (индивидуализм) одержит победу над индивидуализмом (коллективизмом) и существенным образом вытеснит его с исторической арены.

История XX в. была прежде всего историей противостояния индивидуалистических обществ, называемых либеральными и демократическими, и коллективистических обществ, имевших две основные формы – коммунистическую и национал-социалистическую. Это противостояние привело вначале к «горячей» войне национал-социализма с индивидуализмом, объединившимся на короткий срок с коммунизмом. Военное поражение национал-социализма явилось одновременно и поражением национал-социалистической идеи. Затем развернулась уже «холодная» война между индивидуалистическими обществами и коммунизмом, ядром которого являлся Советский Союз. К концу века поражение коммунизма стало очевидным.

В настоящее время на историческом горизонте не видно никакой жизнеспособной коллективистической идеи. Традиционный марксизм-ленинизм умирает как идеология, мобилизующая массы, его приверженцы с распадом Советского Союза утратили уверенность в себе. Возможности религии и национализма в качестве основы для создания новых, достаточно мощных коллективистических обществ, оказывающих влияние на ход мировой истории, весьма ограничены. Что не менее важно, отсутствуют глубинные массовые движения, способные в обозримом будущем востребовать ту или иную форму коллективистической идеологии. Это означает, что история действительно завершается и на исторически обозримый период перестает быть ареной противостояния коллективистических и индивидуалистических обществ.

Это не означает, конечно, что победа индивидуализма является окончательной и что коллективизм не вернется со временем на историческую сцену в какой-то новой своей форме.

Предсказания, касающиеся коллективизма, всегда в известном смысле ненадежны. Его идейные предпосылки вызревают медленно, но его появление и утверждение в качестве массового движения всегда было в индустриальном обществе достаточно неожиданным и занимало считанные годы.

Выражение «конец истории» многозначно. В одном, только что рассмотренном смысле, оно означает своеобразное завершение человеческой истории («абсолютный конец истории») или просто существенную перемену в ее течении («относительный конец истории „). В другом смысле «конец истории“ – это последний штрих в рассказанной истории. В качестве такого штриха можно обратить внимание на то, что изложенная в книге концепция двухполюсной (биполярной) истории является одним из вариантов решения старого спора между двумя философскими подходами к человеческой истории: цивилизационным и линейно-стадиальным.

При цивилизационном подходе история рассматривается как совокупность локальных, мало связанных или вообще не связанных между собою цивилизаций, или культур. Пик популярности данного подхода приходится на 20–30-е гг. XX в. и связан прежде всего с именами О. Шпенглера и А. Тойнби. Цивилизационный подход предполагает, что из чисто природного или диффузного человеческого существования вырастают, наподобие организмов, цивилизации в качестве самостоятельных форм социальной жизни. Каждая цивилизация имеет свои начало и конец, причем ее начало не является итогом развития каких-то предшествующих цивилизаций, а ее конец не служит толчком к зарождению новых цивилизаций. Согласно Тойнби, цивилизация представляет собой замкнутое общество, характеризующееся набором определяющих признаков, наиболее важными из которых являются два: религия и степень удаленности цивилизации от того места, гда она возникла. П.А. Сорокин определяет цивилизацию, или социокультуру, как уникальный мир, созданный человеком, и сводит единство человеческой истории к изначально существующей ее цели – к безграничному созиданию, накоплению и совершенствованию истины, добра и красоты, приближающим человека к высшему творцу. Цивилизационный подход к истории реализуется в существенно различных концепциях, объединяемых только общей идеей, что история представляет собой последовательность дискретных единиц социальной организации, каждая из которых проходит свой неповторимый путь.

Цивилизационный подход имеет многие альтернативы, но чаще всего ему противопоставляется линейно-стадиальный подход к истории, согласно которому история слагается из качественно различных стадий (эпох, формаций и т. п.) и обладает определенным внутренним единством, так что отдельные цивилизации, культуры и т. п. – при всей их уникальности – оказываются только фрагментами целостной человеческой истории. Из разных вариантов линейно-стадиального подхода наибольшую известность в нашей стране получил – по известным причинам – так называемый формационный подход, развитый Марксом. Согласно данному подходу история представляет собой естественный, не зависимый от сознания и воли людей процесс смены общественно-экономических формаций. Она начинается с первобытно-общинной формации и затем последовательно проходит четыре стадии: рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую. Элементы формационного подхода были уже у Гегеля, однако Маркс внес в понятие формации принципиальную новизну: каждая формация определяется присущим ей способом производства; развитие общества обусловлено в первую очередь противоречиями между составляющими способ производства производительными силами и производственными отношениями. Этот новый момент принято называть экономическим детерминизмом, хотя Маркс и делал оговорки относительно того, что экономический фундамент общества испытывает на себе известное обратное воздействие других сфер социальной жизни. Можно сказать, что суть формационного подхода сводится к линейно-стадиальному истолкованию истории, дополненному идеей экономического детерминизма. Этот подход утверждает линейность истории (наличие общей линии истории, по которой идут все общества и народы, пока они существуют), направленность истории (она движется по пути прогресса, от низших форм к формам все более развитым с точки зрения способа производства материальной жизни), гетерогенность истории (она слагается из качественно различных отрезков, разделяемых глубокими социальными катаклизмами или революциями). Во всех этих аспектах формационный подход (как и более общий линейно-стадиальный подход) не совместим со стандартным цивилизационным подходом.