Ария князя Игоря, или Наши в Турции - Экслер Алекс - Страница 115

— Предлагаю выпить за пролетариат, — быстро сказал Сергей, пользуясь случаем, и снова поднял свою рюмку.

Все чокнулись и наконец выпили, хотя Игорь от имени присутствующей за столом аристократии пытался было заявить решительный протест…

— Хороший коньячок, — заметила Лена, ставя свой бокал на стол. — А чуть подогретым и правда лучше.

— Дык, — сказал довольный Игорь. — Слушайтесь папу Игоря. Папа Игорь плохого еще никому не посоветовал. Только если во время платных консультаций…

— Прям еще теплее стало, — снова поделилась своей радостью Лариса Сергеевна.

— А то, — развеселился Игорь. — Настоящая русская водка. Жутко дорогая. «Кеглевич» называется.

— Что-то я такую не встречала, — удивилась Лариса Сергеевна.

— Ничего удивительного, — заметил Игорь. — Она же изготавливается в Израиле.

— Русская водка? В Израиле? — снова удивилась «графиня».

— Ларис, ну вы прям как нерусская, — пожурил ее Игорь. — Самая настоящая русская водка изготавливается только в Швейцарии, Штатах и Израиле. У нас же выпускают одну палёнку.

— «Палинку»? — переспросила Лариса. — Ее же вроде где-то в Венгрии делают.

— Не «палинку», а палёнку. Палёную водку, — объяснил Игорь. — Неужели не знаете, что такое палёная водка?

— Н-нет, — с некоторым усилием ответила аристократка. — Н-не знаю. Я просто водку знаю.

— Эх, — закручинился Игорь, — хоть бы день пожить так, как вы…

— У меня, между прочим, — заспорила Лариса Сергеевна, — тоже жизнь нелегкая. У меня муж из простых, — призналась она и потупила взор.

— Не может быть! — ахнул Игорь. — Лариса, так я горжусь вами! Наверное, это была очень большая любовь?

— Предлагаю выпить за любовь, — встрял было Сергей, но Игорь от него отмахнулся, и Сергей выпил с Леной и Ирой, которым все эти забавы Игоря с аристократкой были совершенно до фонаря.

— Да, — поджала губы Лариса Сергеевна. — Это была самая настоящая любовь. Конечно, мне пришлось много над ним поработать, но зато теперь мой Мусик — настоящий аристократ. Теперь уже не стыдно. Но я, — подняла она пальчик, — убила на это почти пять лет.

— Вы святая, — сказал Игорь, разливая напитки по бокалам. — Святая, однозначно. Ради любимого отказаться от дворцов и построить рай в шалаше… Я это очень уважаю.

— Ну, не такой уж там и шалаш, — нетвердым голосом призналась Лариса, поднимая свою рюмку. — Он же банкир, мой Мусик. Но когда мы познакомились — дисбаланс был ужасный. Представляете, мужчина в костюме от Кардена, а манеры — как у биндюжника.

— По-моему, очень гармонично, — заметил Сергей. — Я много раз встречал мордоворотов в костюмах от Кардена, и их манера поведения вполне коррелировала с внешностью.

— Не такой уж мой Мусик и мордоворот, — упрекнула Сергея Лариса. — Просто у него лицо широкое. И красное.

— Тогда, Ларис, вы это все зря, — сказал Игорь. — Если у человека лицо широкое и красное, он должен вести себя соответствующим образом. Особенно будучи в костюме от Кардена. Как раз дисбаланс и начнется, если он при такой внешности будет отставлять мизинчик, держа бокал с коктейлем, а из речи уберет живительные артикли.

— Думаете? — спросила Лариса. — Ведь если честно, до конца я его не перевоспитала. Он-то был не против влиться в высшее общество, но сказал, что подстраиваться ни под кого не будет. Сказал, что пускай они под него подстраиваются.

— Уважаю вашего Мусика, — оживился Игорь. — Это мужское решение.

— Я сначала переживала, — призналась Лариса Сергеевна, — но потом представила его нашему собранию, и Джуна сказала, что мой Мусик — невероятно самобытен. В нем есть подлинный народный аристократизм, сказала она.

— Точно, — согласился Игорь. — Как и в самой Евгении Ювашевне. Настоящий пролетарский аристократизм, позволяющий ей штамповать дипломы князьев да баронов.

— В какой Евгении Ювашевне? — удивилась Лариса.

— Да в вашей Джуне, — пояснил Игорь. — Что, не знаете, как ее на самом деле зовут?

— Ее Джуна зовут, — твердо сказала Лариса Сергеевна. — Она ассирийка.

— Точно, ассирийка, — согласился Игорь. — На Кубани, где она родилась, все ассирийцы. Древняя земля, тут не поспоришь. Так и что сказала Джуна Ювашевна по поводу Мусика, который мне нравится все больше и больше?

— Она сказала, — ответила Лариса, — что Мусик — истинный аристократ в душе. Поэтому он вполне достоин диплома графа.

— Логично, — согласился Игорь. — Раз вы — графиня, значит, Мусик должен быть граф. Я уважаю Джуну. В ее поступках есть внутренняя логика… И сколько она попросила бабла за этот дипломчик? — небрежно спросил Игорь.

— Зачем вы так сразу — бабла? — упрекнула его Лариса Сергеевна, явно обидевшись. — Дипломы выдаются бесплатно, а не за деньги. Они выдаются только истинным аристократам, чья аристократичность полностью доказана соответствующими бумагами.

— Что, и правда денег не попросили? — удивился Игорь. — Я в это не верю.

— Мусик заплатил, — твердо сказала Лариса Сергеевна, — но не за сам диплом, а только за оформление.

— О, — обрадовался Игорь. — И сколько именно, если не секрет? Ну, просто чтобы мне знать, реально ли получить княжеский дипломчик…

— За оформление заплатил очень немного, — пояснила Лариса. — Кредиткой — я сама видела. Но там еще понадобилось кучу всяких документов собрать — ведь диплом не просто так выдается. Генеалогическое древо, выписки из роддомов, справки о родственниках… Мусик, конечно, сам в это не полез, а заплатил людям из специальной комиссии, которые занимаются подбором данных. Сколько он им платил — я не знаю, но Мусик потом в подпитии сказал, что на эти деньги мог купить половину акций какой-то то ли «Майкоопты», то ли еще какой-то «опты»…

— Какой «Майкоопты»? — вдруг заинтересовался Сергей.

— Я точно не помню, — наморщила лоб Лариса. — Он же пьяный был. То ли «Майкоопта», то ли «Майкроопта». Чем-то оптовым, видать, торгуют.

— Может, «Майкрософта»? — уточнил Сергей.

— А, да, точно, — обрадовалась Лариса. — «Майкросопта». Не «опта», а «сопта». Перепутала.

— Эх, — вздохнул Игорь, — видать, не судьба мне княжеский дипломчик получить. Не по Сеньке пока шапка…

— Не переживай, милый, — успокоила его Ира. — Ты мне люб и без диплома.

— Спасибо, мать, — растрогался Игорь. — Давайте за это выпьем — за любовь без официальных документов.

— Подожди, — встревожилась Ира. — Я говорила только о княжеском дипломе. О других документах вроде штампа в паспорте разговора не было.

— Ну хорошо, хорошо, — согласился Игорь. — Выпьем только за любовь без дипломов. Как скажешь, милая…

Все выпили.

— А у меня, — вдруг хихикнула Лариса Сергеевна, поставив очередную опустошенную рюмку на стол, — есть кофточка с плеча тети Познера.

— Не может быть! — ахнул Игорь. — Что, прям вот так вот с ее личного плеча?

— Да, — призналась Лариса Сергеевна. — Я ее сюда не взяла, побоялась, но дома у меня лежит. Я в ней ходила в собрание, демонстрировала.

— И как народ? — полюбопытствовал Игорь. — Оценил?

— Еще бы, — опять хихикнула Лариса Сергеевна. — Больше ни у кого такой нет.

— Какие страшные тайны раскрываются под воздействием чисто русской израильской водки, — заметила Лена. — Но неужели у ваших местных князьев и баронов нет ничего с плеча самого Познера? Кстати, он кто там в ваших табелях о рангах? Наследный принц?

— Я точно не знаю, — призналась Лариса Сергеевна. — Не спрашивала. Но он очень высокопоставленный человек. Его же все знают.

— Хочу текилы, — вдруг раздался голос Вики, о которой все забыли.

— Отказать, — ответил Андрюша. — Был договор на один дринк. На два дринка договора не было. Вот кололоко-лимонада еще могу принести.

— Жлобы, — отреагировала Вика. — Никакого аристократизма. Настоящий аристократ налил бы текилы. Игорь, — потребовала Вика, — плесни текилы, если ты не жлоб.

— Я, Викусик, — любезно ответил Игорь, — совершенно не жлоб. Но против твоего мужа пойти не могу — это неаристократично. Кроме того, он мне шею свернет — это тоже нужно учитывать.