Дом на краю прошлого - Эрскин Барбара - Страница 29

Джосс улыбнулась.

– Они ведь умерли за границей, так?

– Насколько я знаю, Джон умер там. Он поклялся никогда не возвращаться в Англию, уж не знаю, почему. Наверное, поссорился с семьей, так я думаю. После его смерти леди Сара вернулась домой. Она даже пыталась выкупить Пилгрим-Холл. Это было где-то в шестидесятые годы, но к тому времени к дому сделали огромную пристройку и превратили его в загородную гостиницу. Я с леди Сарой один раз встречался, к тому времени я уже издал книгу о Пилгрим-Холле. Ей хотелось иметь экземпляр. Наверное, был конец шестидесятых, потому что ваш отец, Филип, уже умер к тому времени. Этот ужасный случай с лошадью, так грустно. Но я полагаю, вы о нем знаете. Леди Сара предложила мне написать о Белхеддоне. Она плохо к нему относилась, считала, что он проклят. Полагала, что Лаура совсем рехнулась, раз живет там, но Лаура, похоже, не могла оторваться от дома. Я помню, она говорила, что зациклилась на этом доме. Она бродила по нему одна, даже по ночам, часами, иногда разговаривая сама с собой. – Он взглянул на Джосс. – Леди Сара считала, что Лаура сошла с ума, когда она отдала вас на удочерение. Вся деревня возмущалась. Вашей матери, по сути, после этого объявили бойкот. Леди Сара заявила, что никогда больше не заговорит с ней и вскоре переехала куда-то на север. – Он поколебался. – Именно ее слова по поводу того, что дом проклят, привлекли мое внимание. Обычно я не верю в такие вещи, – он почти смущенно улыбнулся, – но с этим местом связано такое количество трагедий, что невольно начинаешь сомневаться.

– Здесь умерло столько детей. – Джосс бессознательно обхватила руками свой живот.

Он нахмурился.

– Возможно, вам не стоит придавать большое значение смертям младенцев. Конечно, такая высокая смертность шокирует, но не забывайте, во все другие века, кроме нашего, такое было в порядке вещей.

– Наверное. – Она смотрела на брошюру, которую держала в руках.

«От хребта Белхеддон берут начало четыре большие реки, зарождаясь как мелкие песчаные ручейки, рассекающие глинистую равнину Восточной Англии в разных направлениях. Их видно за многие мили, – прочитала она. – Такое место, вне сомнения, было удобным для ранних поселений, и на самом деле археологические изыскания доказывают, что здесь есть признаки проживания людей еще в Железном веке, там, где сейчас находится западная лужайка у дома…»

Джосс с интересом листала страницы.

– Похоже, ни одна семья не жила в этом доме достаточно долго, – наконец произнесла она и взглянула на Геральда. – Из писем и дневников, которые попали мне в руки, а также из семейной Библии я узнала, что тут жили люди с самыми разными фамилиями, хотя все они были родственниками.

– Родство по женской линии. – Эндрюс потянулся за еще одним печеньем. – Такое случается. Если вы присмотритесь, то увидите: дом почти всегда наследовался дочерьми, так что естественно, что от поколения к поколению фамилии менялись. Но не каждый раз. Были годы, когда здесь вообще никто не жил, иногда сюда селились жильцы, но в конечном итоге он всегда оказывался во владении какой-нибудь родственницы. Так что здесь история одной семьи куда длиннее, чем может показаться на первый взгляд.

– В самом деле? – Джосс с нетерпеливым ожиданием смотрела на него. – Значит, возможно, что наши дальние родственники – де Веры?

– Практически наверняка. Здесь есть отдельные нюансы, которые меня очень интересовали, я об этом и Дэвиду говорил. Беда в том, что у меня не хватило времени разобраться во всем подробно. Вы можете обратиться к специалисту по генеалогии по этому поводу, если вам интересно. Продолжение рода по женской линии – крайне любопытное явление. В данном случае это явно не являлось каким-то специальным решением, просто так вышло. Не было сыновей. – Он сунул печенье в рот и взглянул на часы. – Я не хочу показаться навязчивым, миссис Грант, но вы сказали, что я могу взглянуть хотя бы на основные комнаты.

– Разумеется. – Джосс неохотно положила книжку на стол. – Я вам все покажу.

В течение следующего часа Джосс пришлось выслушать воодушевленный рассказ об английских особняках с детальными подробностями о паркетах, штукатурке, искусстве фресок (наверняка под этими панелями. Понимаете, панели их защищают), лестницах, соляриях, спальнях и больших холлах в центре зданий. Джосс тащилась за Эндрюсом, голова у нее гудела, к тому же она жалела, что у нее нет с собой магнитофона, чтобы записать все, что рассказывает этот энциклопедически образованный человек. Он засмеялся, когда она сказала ему об этом.

– Я еще приду, вы только разрешите. Вы можете что-то записать. Теперь – в погреб. – Они стояли у подножия главной лестницы. Кончик его носа подрагивал, как у гончей, напавшей на след зайца. – Там могут быть следы ранних перекрытий.

Джосс показала на дверь.

– Это здесь. Но, если позволите, я не стану спускаться вниз. У меня клаустрофобия. – Она смущенно засмеялась, заметив его проницательный взгляд.

– Я вас утомил, миссис Грант? Знаете, я могу продолжать без конца. Я свою супругу просто с ума сводил. Беда в том, что меня все это очень возбуждает. – Он уже, неуклюже повозившись с ключом, открыл дверь и нашел выключатель. Джосс смотрела, как он исчезает, с трудом спускаясь по ступенькам, затем вернулась в кабинет. Она ждала, стоя у окна и глядя на лужайку. Казалось, прошли часы. Она бросила взгляд на стрелки и нахмурилась. Из кухни доносились запахи лука и чеснока. Лин, по-видимому, готовит обед, а Том тем временем смотрит «Улицу Сезам» по телевизору. Из погреба не доносилось ни звука. Она подошла к двери и наклонилась над ступенями.

– Мистер Эндрюс?

Тишина.

– Мистер Эндрюс? – Сердце у нее внезапно сжалось. – Вы там в порядке?

Она чувствовала, как из погреба веет холодом. Пахло плесенью и сыростью и чем-то очень древним. Она с дрожью ухватилась за перила и наклонилась вперед, пытаясь разглядеть первую секцию погреба.

– Мистер Эндрюс? – Лестница была очень крутой, дерево потрескалось и грозило наградить занозами. Она неохотно поставила ногу на первую ступеньку. – Мистер Эндрюс, как вы там? – Лампочка без абажура светила очень ярко. От бочек и стеллажей падали на пол неровные тени. – Мистер Эндрюс? – Голос ее дрожал, она начала паниковать. Схватившись за перила, сделала еще два шага вниз. Именно здесь упал Джорджи, маленький мальчик, скатившийся по ступенькам и оставшийся лежать бездыханным внизу. Она попыталась выбросить этот образ из головы, сделала еще шаг, потом другой, потом еще. Неожиданно она почувствовала движение у ближайшей к ней стены. Оцепенев от страха, она вглядывалась в стену, пока не разглядела маленькую коричневую ящерицу, повисшую на камне. Та тоже смотрела на Джосс, потом вильнула хвостом, пробежала по стене и исчезла в какой-то под потолком.

– Миссис Грант, вы только взгляните! – Голос, громкий и возбужденный, раздался так близко, что Джосс вскрикнула и едва не подпрыгнула.

– Ох, дорогая моя, простите старика. Я вас напугал? – Геральд Эндрюс появился из арки, ведущей в следующее помещение погреба. – Пойдемте, я вам покажу. Там великолепно сохранившиеся средневековые своды. Очень ранние. Как жаль, что я их не видел, когда писал книгу. Это значит, что дом был построен в тринадцатом или четырнадцатом веке, я бы так сказал… – Он снова исчез в арке, жестом приглашая ее последовать за ним.

Джосс глубоко вздохнула и двинулась мимо сверкающих бутылок, ожидавших визита на следующей неделе эксперта от Сотбис, и оказалась под каменными арками второго погреба.

– Видите, это под большим холлом. Подземный свод, сделан из того же материала, что и церковная крипта. – От возбуждения Эндрюс даже начал заикаться. – И резьба здесь есть по камню, видите? – Он с восторгом смотрел на Джосс. – Здесь у вас настоящее сокровище, миссис Грант, настоящее сокровище. Этому своду уже шесть или семь сотен лет, можете мне поверить.

– Семьсот лет? – Джосс не сводила с Эндрюса глаз, забыв о страхе, зараженная его энтузиазмом. Обхватила себя руками, чтобы не было так холодно.