Дом на краю прошлого - Эрскин Барбара - Страница 53

– Как дети?

Она устало кивнула.

– Две бабушки определились в няньки. Думаю, мне не мешает немного отдохнуть.

Она выглянула в окно. Мэт, Люк и Лин шли по траве к озеру.

– Бедная старая Джосс. Но прости и меня, старика. Для отдыха нет времени. Я хочу, чтобы ты пошла со мной в церковь. Мне необходимо там кое-что проверить.

– Нет, Дэвид, – с этими словами она в изнеможении упала в кресло. – Говорю тебе, я не хочу сейчас об этом думать. Действительно не хочу.

– Хочешь, Джосс, особенно если это вернет тебе покой. – Он сел перед ней на корточки и коснулся ее руки. – Вчера я долго беседовал с твоим священником – стариком с копной седых волос – и представил на его суд пару мыслей. – Дэвид внимательно посмотрел в глаза Джосс. – Думаю, что у него и у меня одинаковые теории на этот счет, Джосс. Правда, он рассматривает это с точки зрения интуиции, а у меня, как у историка, есть зацепки. Я знаю, где искать доказательства.

– Доказательства? – Она откинула голову на спинку кресла, внимательно глядя на собеседника. – Что за доказательства?

– Свидетельства. Сплетни. Хроники. Дневниковые записи. Письма. Конечно, это не те доказательства, которые можно представить суду, но, во всяком случае, это нечто существенное, что может помочь объяснить и обосновать то, что происходило здесь в прошлом.

– И предотвратить повторение? – Она устало посмотрела на него.

– Пока мы не узнаем, что было здесь на самом деле, мы не сможем бороться, Джосс.

– Ответ находится в церкви?

– Может быть. – Он встал и протянул ей руку. – Пойдем. Воспользуйся возможностью, пока бабушки здесь и млеют от своего нового внука. Воспользуйся случаем. Второй раз он может и не представиться.

– Ладно. – Она подала ему руку и позволила поднять себя из кресла. – Пойдем и посмотрим.

Дорожка, ведущая к церкви, была приведена в порядок по случаю крещения. Ее обрамляли красные розы, каскадом свисавшие с кустов, растущих между деревьями живой изгороди и ивняком. Под ногами стелился мягкий мох, ярко зеленевший после дождя. Дэвид и Джосс молча шли по дорожке до самой церкви. Взявшись за ручку двери, Джосс открыла ее, и они вошли в прохладные сумерки храма.

– Какие красивые цветы, – сказал Дэвид, закрывая тяжелую дверь.

– Мы пришли сюда не на цветы любоваться. – Она отвела взгляд от белых роз на подоконнике. Одна из них осыпалась, и белые лепестки усеяли пол.

– Здесь. – Дэвид подошел к ступеням алтаря. – Гоуэр сказал, что надо заглянуть под ковер.

Они оба посмотрели на вытертый персидский ковер, лежавший между столбами хоров. Даже в сумраке было видно, каким богатым было некогда убранство этой церкви. Дэвид присел и отогнул угол ковра.

– Боже, он был прав. Посмотри, какая великолепная бронза под ковром. – Он оттащил ковер в сторону, открыв филигранную деталь вделанного в пол бронзового изображения длиной около шести футов.

– Это женщина, – сказала Джосс после недолгого молчания. Она поморщилась. Чего еще можно ожидать от Белхеддона?

– Красивая богатая женщина. – Дэвид стоял спиной к алтарю и мог хорошо видеть все изображение. – Гоуэр говорит, что ее обнаружили в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году, когда меняли подгнившие половицы. Когда-то здесь был каменный пол, но его покрыли досками, чтобы немного приподнять.

– Мы знаем, кто она? – Джосс подошла к Дэвиду и тоже встала спиной к алтарю.

– Маргарет де Вер. Смотри. – Он указал на красивые письмена: «Hic jacet… Margaret… uxor… Robert de Vere… morete in anno domine 1485». – Дэвид взглянул на Джосс. – Это мать Кэтрин!

Кэтрин!

Она заметила, что взгляд короля преследует девушку по всему залу, и почувствовала вожделение в его взгляде.

– От мужей можно избавиться, милорд. – Онаулыбнулась, прищурив глаза.

Он нахмурился и отрицательно покачал головой.

От самого присутствия этой женщины по его коже поползли мурашки, но все тело изнывало от желания обладать девушкой.

Присев возле филигранно выполненных ног женщины, Дэвид потрогал пальцем холодную бронзу.

– Маргарет де Вер была обвинена в колдовстве и прорицании будущего – так звучала тогда формула обвинения ведьм, – прошептал он. – Ходили даже слухи о том, что она предсказала смерть короля Англии. Тогда это был Эдуард Четвертый, король, посетивший Белхеддон.

Наступило долгое молчание. Первая реакция Джосс – недоверие – быстро угасла. В Белхеддоне могло произойти все, что угодно.

– Что с ней сталось? Ее сожгли или повесили? – Джосс всмотрелась в орлиный профиль под богато украшенной диадемой.

– Ни то, ни другое. Ничего не удалось доказать. Она умерла дома, в своей постели.

– В Белхеддоне?

– В Белхеддоне.

Они оба пристально вглядывались в бронзовое изображение.

– Так ты думаешь, что она все же была ведьмой? – спросила наконец Джосс.

Дэвид в задумчивости покачал головой.

– Не знаю. Сомневаюсь, что нам удастся найти ключ к разгадке. Может быть, на бронзе найдется какой-то символ. Знаешь, как можно по изображению крестоносца сказать, побывал ли он в Иерусалиме? У побывавших ноги изображались скрещенными. Мне всегда хотелось узнать, правда это или нет.

Джосс выдавила из себя улыбку.

– Хочешь сказать, что мы ищем геральдическое помело?

Он отрицательно покачал головой.

– Тогда колдовство и ведовство не считались простонародными промыслами. Колдовством в прошлые века занимались аристократы. Двор кишел обвиняемыми. Ходили слухи об Элизабет Вудвилл, жене короля Эдуарда Четвертого, о герцогине Бедфорд, ее матери, и об одной из фавориток короля, Джейн Шор…

– Уверена, что большинство этих обвинений – плод пропаганды Ричарда Третьего, который интриговал против принцев – детей Елизаветы.

– Но это не все. Обвинения против Элизабет Вудвилл выдвигались с самого начала, потому что никто при дворе не мог понять, зачем король Эдуард женился на ней. Юный, высокий, красивый, романтичный король. Вот он встречает эту вдову из дома Ланкастеров, у нее двое детей, она не слишком привлекательна, встречается он с ней в глухом лесу и буквально через несколько дней, ни с кем не посоветовавшись, женится на ней. Видимо, она его приворожила. – Дэвид улыбнулся. – Вот здесь-то и таится наша проблема. Ни один историк, солидный ученый историк, в это не поверит. Здесь замешано что-то еще, видимо, династическое.

– Или ее прекрасные голубые глаза? – усмехнулась Джосс.

Он поморщился.

– Или не бывает дыма без огня? Могли ли эти женщины – герцогиня Бедфорд или Маргарет де Вер – действительно вызывать дьявола, чтобы он помогал им добиваться их целей?

Температура в церкви упала на несколько градусов.

Джосс задрожала. Неужели она действительно в это поверила?

– Ты говоришь о сатанизме, Дэвид, а не о ведовстве, – произнесла она наконец.

– Я говорю о поклонении дьяволу. – Он посмотрел ей в глаза. – Не говори мне, что ты из тех женщин, которые верят, что ведовство – невинное занятие, не способное обидеть даже муху, эдакое язычество, которое никому не приносит вреда и представляет собой феминистский ответ патриархальной женоненавистнической церкви!

Джосс улыбнулась.

– Наверное, так оно и есть. – Она вгляделась в глубину темного нефа. – Но не в этом случае. Здесь, я думаю, ты прав.

Почти против воли она принялась разглядывать бронзовое изображение у своих ног, выискивая в прихотливо изогнутых линиях мельчайшие детали. Где находится тут символ, ключ, который она не в состоянии разгадать?

– Ты веришь, что она, – Джосс указала на изображение, – вызывала дьявола здесь, в Белхеддоне?

– Думаю, что она творила здесь странные вещи. Достаточно странные, чтобы возбудить подозрение людей. Мне надо заглянуть в кое-какие источники, прежде чем я смогу сформулировать внятную теорию на этот счет.

– Думаю, что будет очень трудно найти доказательства, Дэвид. – Джосс одарила его терпеливой улыбкой. – Здесь мы начинаем играть на поле, где не уместно упрощение.