Библия, пересказанная детям старшего возраста - Библия - Страница 132

Деятельность ап. Павла в это время не ограничивалась Римскою Церковью. Посредством друзей и сотрудников своих, бывавших по временам при нем, он поддерживал общение со всеми своими Церквами в Греции и Малой Азии и руководил их письменными наставлениями, которые послужили и будут служить руководством для мира на вечные времена. “Деяния” не сообщают о дальнейшей судьбе ап. Павла. Остальные немногочисленные сведения о нем черпаются из его “Посланий” или из преданий, по которым известно, что освобожденный от первых уз в Риме ап. Павел совершил восьмое и последнее путешествие апостольское, во время которого распространял и утверждал учение Евангелия в Азии, Крите[63], (Посл. к Титу 1, 5), и, по сказанию некоторых, “даже в отдаленных местах Запада” — в Испании (Римл. XV, 24).

Дивную жизнь свою увенчал св. ап. Павел мученической смертью в Риме при Императоре Нероне, как иные полагают, в одно время со св. ап. Петром, по другим же сказаниям — через год после мученической смерти Петра — около 68 лет от рождения. Он был обезглавлен мечом.

Предвидел кончину свою блаженный апостол, и так изображает отношение свое к этому важнейшему в жизни событию: “Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение. Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас. И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере”… “Но если я соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне”. (Посл. к Филиппийцам I, 21—25. II, 17, 18).

В следующих же словах видно уже сознание именно мученической смерти и полная готовность праведной души: “Ибо меня уже приносят в жертву, и время моего отшествия наступило… Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил. А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем возлюбившим явление Его”… (2-ое к Тимофею, IV, 6—8).

Не словами ли св. Иоанна Златоуста достойнее всего почтить память возлюбленного им святейшею любовью первоверховного апостола Павла, тем более что в лице его может как бы заключаться и обращение ко всем потрудившимся словом и делом на ниве Божьей людям Ветхого и Нового заветов:

“Не так блистательно небо, когда солнце разливает лучи свои, как блистателен Рим, озаряющий все концы вселенной двумя светилами своими — мощами апостолов Петра и Павла! Удивляюсь в Риме не множеству золота, не мраморным колоннам, не другим украшениям его, но этим столпам Церкви!

О, кто дал бы мне ныне прикоснуться к Павлову телу, прильнуть ко гробу и увидеть прах того тела, которое носило язвы Господа Иисуса и повсюду посеяло проповедь Евангелия, — прах того тела, через которое вещал Христос, сиял свет блистательнее всякой молнии, гремел голос, ужаснейший для злых духов всякого грома, через который Павел высказал эти вожделенные слова: “Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих”… (Римл. IX, 3), — через который говорил он перед Царями и не смущался. Этот голос очистил вселенную, прекращал болезни, изгонял порок, вселял истину; в этом голосе присутствовал Сам Христос и всюду шествовал с ним! И подлинно достоин был принять на себя Христа этот язык, вещавший только угодное Господу и, подобно Серафимам, паривший на неизреченную высоту. Ибо, что может быть возвышеннее этого голоса, вещающего, что: “ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем ”… (Римл. VIII, 38, 39).

О, как желал бы я видеть прах этих уст, через которые Христос изглаголал великие и неизреченные тайны, даже большие тех, какие возвестил Сам, потому что через учеников, как совершил, так и возглаголал он более, нежели Сам! Прах тела, через которое Дух дал вселенной дивные Свои провещания. Чего не совершили благие уста Павловы? Изгоняли злых духов, отпускали грехи, заграждали уста мучителям, связывали язык философов, привели вселенную к Богу, убедили самых варваров быть любомудрыми, преобразовали все на земле…

Желал бы я видеть не только прах уст, но и сердца Павлова, которое можно, не погрешая, назвать сердцем вселенной, источником тысячи благ, началом и стихией нашей жизни! Из этого сердца разливался на все дух жизни и передавался членам Христовым, сообщаемый не посредством жил, но посредством благих желаний. Это сердце было так пространно, что вмещало в себе целые города, племена и народы. “Сердце наше расширено”… пишет ап. Павел Коринфянам, (2-ое Кор. VI, 11). Однако же и это пространное сердце нередко сжимала и сокращала расширяющая его любовь, как пишет Павел тем же Коринфянам: “от великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам”. (2-ое Кор. II, 4).

Я желал бы видеть разрушившееся это сердце, которое сгорало скорбью по каждом погибающем; которое видит Бога, как сказано: “блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят”; которое соделалось жертвою — так как “жертва Богу — дух сокрушен”; сердце, превысшее небес, пространнейшее вселенной, блистательнейшее солнечных лучей, горячейшее огня, твердейшее алмаза. В этом сердце был источник “воды живой”, наполняющей не лицо земли, но человеческие души. Оно жило новою, а не этою нашею жизнью: “И уже не я живу, но живет во мне Христос”. (Галат. II, 20).

Итак сердце его было Христовым сердцем, скрижалью Духа Святого, книгою благодати. За чужие грехи оно трепетало: — “боюсь, — говорит Апостол, — не напрасно ли я трудился у вас… боюсь, чтобы мне по пришествии не найти вас такими, какими не желаю”…

За себя же боялся ап. Павел того, “чтобы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным”.

Сердце Павла так удостоилось возлюбить Христа, как не любил никто другой; оно презирало смерть и геену, сокрушалось о братних слезах. Это сердце было самое терпеливое, однако не потерпело короткого времени, когда Фессалоникийцы были в опасности отстать от веры…

Я желал бы видеть прах рук, бывших в узах; рук, через возложение которых Павел подавал Духа и которыми написал: — “Видите, как много написал я вам своею рукою”. Прах рук, которые увидев, ехидна упала в огонь… Я желал бы видеть прах очей, которые не напрасно потеряли зрение, и прозрели во спасение вселенной; еще в теле удостоились видеть Христа; которые видели земное и не видели; созерцали незримое, не знали сна, бодрствовали среди ночей; не терпели того, что делают завистники. — Я желал бы видеть прах этих ног, обошедших вселенную и не утруждавшихся, — ног, которые были забиты в колоду, когда поколебались темницы… Но для чего говорить порознь? Я желал бы увидеть гроб, в котором почивают все эти орудия света и правды — члены, живые ныне, но во дни земной жизни Павла — мертвые, распявшиеся миру, члены, воистину Христовы — во Христа облеченные, жилище Духа, святое здание, — члены, пригвожденные страхом Божьим, носившие на себе язвы Христовы!

Размыслив обо всем этом, будем мужественны. И Павел был человек, и он имел одинаковое с нами естество, и все прочее у него было общее с нами. Только он явил величайшую любовь к Христу и потому взошел превыше небес и сравнялся с Ангелами. Потому, если и мы захотим хотя несколько вознестись и возжечь в себе этот огонь, то возможем подражать святому апостолу. А если бы это было невозможно, то не восклицал бы Павел: “подражайте мне, как я Христу”… (1-ое Кор. IV, 16). Итак, не дивиться ему только будем, не изумляться только перед ним, но и подражать ему, чтобы по отшествии отсюда удостоиться нам узреть его и участвовать в неизреченной славе его”…[64]

63

См. “Дни Богослуж. Правосл. Церкви” Дебольского.

64

Беседа св. Иоанна Златоуста XXXII на послание св. ап. Павла к Римлянам.