Алмазный трон - Эддингс Дэвид - Страница 23

— Ты ведь не настоящий слепой, правда? — кокетливо спросила Нейвин. Когда она говорила, на щеках появлялись ямочки. На ней было полупрозрачное ярко-красное платье.

— Да, — согласился Спархок, — не настоящий.

— Хорошо, а то я раньше никогда не бывала со слепым, и не умею с ними. Пойдем наверх, — сказала девушка и повела его к лестнице в верхнюю часть дома. — Чего бы ты хотел сейчас больше всего? — спросила она, улыбаясь ему через плечо.

— Сейчас мне больше всего хотелось бы услышать кое-что.

— Услышать? Но что?

— Меня послал Платим. У Шанды есть друг, который остановился здесь. Зовут его Крегер.

— Такой трусоватый, с противными глазками?

— Точно. И еще — сюда только-что вошел знатный человек в зеленом. Между ними должен быть разговор. Вот мне и хотелось бы его услышать. — Он стянул с глаз надоевшую повязку.

— Так ты вовсе не хочешь… — она не договорила и обиженно надула губы.

— Не сегодня, сестренка, — сказал Спархок, — у меня другим голова забита.

— Ты мне нравишься, — вздохнула Нейвин, — нам было бы хорошо вдвоем.

— Как-нибудь в другой раз, может быть. Так ты сможешь показать мне место где можно послушать разговор Крегера с тем типом?

— Наверно да, — снова вздохнула девушка. — Это на самом верху. Мы можем пойти в комнату Федры — она как-раз ушла навестить свою мать.

— Мать?

— Да, мать. И у нас, между прочим, есть матери. Комната Федры соседняя с комнатой дружка Шанды. Если ты приложишь ухо к стене, то сможешь услышать, что у него делается.

— Отлично. Идем быстрее — я не хочу ничего пропустить.

Маленькая бедно обставленная комната находилась в конце коридора. Единственная свеча на столе освещала ее. Нейвин закрыла дверь, и, сбросив платье, легла на кровать.

— На всякий случай — если кто-нибудь войдет, или ты передумаешь, — объяснила она, посылая Спархоку многообещающий лукавый взгляд.

— Какая стена? — тихо спросил он.

— Вот эта.

Спархок прошел через комнату и прислонился к стене.

— …моему господину Мартэлу, — услышал он знакомый голос. — Мне нужно что-нибудь, что доказывало, что вы действительно от Энниаса, и все, что вы скажете исходит от него.

Это был Крегер. Спархок ликующе улыбнулся и плотнее прижал ухо к стене.

7

— Первосвященник предупреждал меня, что вы несколько подозрительны, — сказал Гарпарин своим мягким женственным голосом.

— Вам известно, барон, что за мою голову в Симмуре назначена награда. При таких обстоятельствах уместна некоторая осторожность.

— Сможете ли вы опознать подпись и печать Его Светлости, если вам, конечно доводилось их видеть?

— Да.

— Хорошо. Тогда вот вам бумага, которая развеет ваши сомнения. После того как прочтете, уничтожьте ее.

— Я не думаю, что это стоит делать. Ведь Мартэл тоже захочет доказательство своими собственными глазами, — Крегер сделал паузу и добавил: — Почему бы Энниасу просто не написать свои инструкции.

— Будьте благоразумны, Крегер! Ведь письмо может попасть в недружественные руки.

— Так же, как и посланник. А вам известно, барон, что пандионцы делают с людьми, обладающими необходимыми им сведениями?

— Мы предполагаем, что вы предпримите шаги, дабы избежать подобных неприятностей.

Крегер насмешливо захохотал.

— Это дело случая, Гарпарин. Моя жизнь не так уж дорога, но это все, что у меня есть. И я по возможности стараюсь ее сохранять.

— Вы трус, Крегер.

— А вы? Не вам об этом говорить. Давайте вашу бумагу.

Послышался шорох бумаги.

— Хорошо, — сказал Крегер своим бесцветным голосом, — я согласен, это действительно печать первосвященника.

— Вы пили сегодня, Крегер?

— Еще бы. А что еще можно делать здесь, в Симмуре? Хотя у вас, барон, есть и другие развлечения, а?

— Вы мне не нравитесь, Крегер.

— Я тоже от вас не в восторге. Но все же нам обоим придется смириться с этим. Извольте изложить ваше поручение и уходите. Меня уже начинает тошнить от ваших духов.

После напряженной тишины Гарпарин заговорил размеренно и подчеркнуто спокойно:

— Вот что Его Светлость хотел бы передать Мартэлу. Он, то есть Мартэл, должен собрать так много людей, как сможет, и облачить всех в черные доспехи. Они должны выступать под знаменами Ордена Пандиона — любая вышивальщица подделает вам их, тем более Мартэл знает, какими они должны быть. Отряд должен с большой помпой прибыть к замку графа Редана, дяди короля Арсиума Дрегоса. Вам известно это место?

— Это на дороге из Дарры в Сарриниум?

— Да, верно.

— Граф Редан — человек благочестивый, и без сомнения примет у себя в замке отряд Рыцарей Храма. Когда Мартэл с отрядом окажется в стенах замка, они должны убить всех его обитателей. Вряд ли они встретят серьезное сопротивление — Редан не содержит большого гарнизона. С ним там живет жена и несколько незамужних дочерей. Все они должны быть многократно изнасилованы.

— Адус сделал бы это в любом случае, — рассмеялся Крегер.

— Хорошо, пусть он не будет застенчив. Далее — в замке у Редана живут несколько священнослужителей. Они должны быть свидетелями всего этого. После того, как Адус и другие закончат с женщинами, они должны на глазах у священников перерезать им глотки. Редан должен быть подвергнут пыткам и обезглавлен. Заберите его голову, когда будете покидать замок, но пусть люди Мартэла оставят на теле одежду и достаточно личных драгоценностей, чтобы его можно было опознать. Убейте всех в замке, за исключением этих священнослужителей, но отпустите их только после того, как они станут свидетелями всего, что произойдет в замке.

— Зачем?

— Чтобы они могли рассказать о подобном надругательстве королю Дрегосу в Лариуме.

— Энниас хочет, чтобы Дрегос объявил войну Ордену Пандиона?

— Не совсем так, но и это возможно тоже. Как только закончите, отошлите мне сообщение в Симмур с курьером.

Крегер снова рассмеялся.

— Только идиот пойдет на это. Кто-нибудь из пандионцев прирежет меня, не успею я еще явиться к Мартэлу с этим посланием.

— Вы все же слишком опасливы, Крегер.

— Лучше быть опасливым, чем мертвым. Я думаю, люди, которых наймет Мартэл, будут чувствовать тоже самое. Расскажите уж тогда поподробнее об этом плане, Гарпарин.

— Вам не нужно знать больше.

— Зато нужно будет Мартэлу. Вряд ли он захочет быть слепым орудием для кого-то.

Гарпарин пробормотал слова проклятия.

— Ну, хорошо. Пандионцы вмешались в дела первосвященника. Подобные зверства дадут Его Светлости повод сослать всех пандионцев в их главный Замок в Димосе, а потом он собственной персоной отправится в Чиреллос, чтобы доложить все Курии и лично Архипрелату. У них не будет выбора, кроме как распустить Орден Пандиона. Люди, стоящие во главе Ордена — Вэнион, Спархок и другие — будут заключены в подземную темницу под Базиликой в Чиреллосе. Не один человек еще не вышел из этих темниц живым.

— Что ж, я думаю, Мартэлу понравится эта затея.

— Энниас тоже так думает. Эта стирикская женщина — Сефрения — конечно же будет сожжена на костре, как ведьма.

— Да, было бы неплохо избавиться от нее, — Крегер помолчал немного и добавил: — Но ведь есть наверно еще что-то?

Гарпарин промолчал.

— Ну, не будьте таким скромным, барон, если я смог увидеть, что вы что-то недоговорили, то Мартэл и подавно это почувствует.

— Хорошо, — сказал Гарпарин угрюмым голосом. — Пандионцы вероятно постараются защитить своих вождей от тюремного заключения. Поэтому против них придется выставить армию. А это даст Энниасу и Королевскому Совету возможность объявить страну на военном положении и отменить некоторые законы.

— И какие же законы?

— Те, которые связаны с престолонаследием. Эления будет находиться в состоянии войны, а Элана не может править сейчас страной. Ей придется отречься от престола в пользу своего кузена — Принца-Регента Личеаса.

— Бастарда Аррисы, этого сопляка?