Алмазный трон - Эддингс Дэвид - Страница 30

— Да, дорогой мой, — спокойно сказала Сефрения, нежно кладя руку на его ладонь, чтобы успокоить разгоряченного рыцаря. Она посмотрела на огромного коня и миниатюрную наездницу, весело несущихся по орошенной росой траве в золотом солнечном свете и добавила:

— Дай им еще немного поиграть.

В середине утра Келтэн вернулся с наблюдательного поста к югу от замка, где он и Кьюрик следили за дорогой, ведущей из Сарриниума.

— Пока ничего, — сообщил он, слезая с лошади. — А ты не думаешь, что Мартэл с отрядом может удумать пробираться сюда проселками?

— Вряд ли, — ответил Спархок, — он ведь хочет быть на виду. Помнишь? Ему нужно множество свидетелей.

— Да, пожалуй, — согласился Келтэн. — Я об этом не подумал. А за дорогой, ведущей из Дарры, следят?

— Да, — кивнул Спархок. — Лакус и Берит наблюдают за ней.

— Берит? — удивленно переспросил Келтэн. — Послушник? По-моему, он слишком молод для этого.

— Ничего. Он крепкий юноша, и у него хорошее чутье. Да и Лакус в случае чего сможет приглядеть за ним.

— Наверно, ты прав. Скажи, там остался еще хоть кусочек того мяса, что прислал нам граф?

— Да, только оно холодное.

— Ну, — пожал плечами Келтэн, — лучше холодная пища, чем совсем никакой.

День тянулся тоскливо, как всякий день, наполненный ожиданием. Весь вечер Спархок расхаживал по лагерю, борясь с грызущим его нетерпением. В конце концов из своей маленькой палатки, которую она делила с Флейтой, появилась Сефрения. Она встала на пути рыцаря в черных доспехах, уперев руки в бока.

— Ты прекратишь это когда-нибудь? — сердито вопросила она.

— Что?

— Это расхаживание взад-вперед. Ты лязгаешь доспехами, производя ужасающий шум.

— Прошу прощения. Я пойду лязгать на другую сторону лагеря.

— Что тебе мешает просто присесть?

— Я думаю — нервы.

— Нервы — у тебя?

— У меня болит в десяти местах разом.

— Выбери, пожалуйста, для страданий другое место.

— Хорошо, Матушка, — послушно ответил Спархок.

Следующим утром снова было холодно. Кьюрик тихо въехал в лагерь перед самым восходом. Он осторожно выбирал путь среди спящих, завернувшись в черные плащи рыцарей, к тому месту, где устроился на ночлег Спархок.

— Ты бы лучше поднимался, — сказал он, тихо дотрагиваясь до плеча спящего. — Они приближаются.

Спархок быстро сел.

— Сколько их? — спросил он, сбрасывая с себя одеяло.

— Я насчитал примерно сотни две с половиной.

Спархок поднялся на ноги.

— Где Келтэн? — спросил он, он когда Кьюрик начал облачать его в доспехи.

— Он сказал, что не хочет никаких сюрпризов, поэтому он пристроился в конец колонны.

— Что он сделал?

— Не беспокойся, Спархок, все они в черных доспехах, так что он прекрасно смешался с ними.

— Повяжи мне вот это, — сказал Спархок, протягивая оруженосцу ярко-красную ленту, такую же, как у всех других пандионцев, которая должна была служить опознавательным знаком во время битвы.

— Келтэн повязал себе голубую, — сказал Кьюрик, усмехнувшись, — под цвет глаз. — Он взял ленту и повязал ее на руку Спархоку, затем, отступив на шаг оценивающе взглянул на своего господина. — Восхитительно, — воскликнул он, закатывая глаза.

Спархок рассмеялся и похлопал его по плечу.

— Иди, буди детей, — сказал он, оглядывая спящее войско, состоящее в основном из молодых рыцарей.

— У меня плохие новости для тебя, Спархок, — сказал Кьюрик, когда они вдвоем шли по лагерю, будя спящих пандионцев.

— Какие?

— Человек, возглавляющий колонну — не Мартэл.

— А кто? — спросил Спархок, ощущая как в нем поднимается горячая волна разочарования.

— Адус. У него кровь по всему подбородку — похоже он снова ест сырое мясо.

Спархок выругался.

— Ладно, посмотрим на это дело с другой стороны. В конце концов, мир очистится хотя бы от Адуса. Я думаю, ему предстоит длинный разговор со Всевышним.

— И посмотрим, что можно сделать, чтобы побыстрее устроить им этот разговор, — добавил Кьюрик.

Рыцари отряда Спархока с помощью друг друга надевали боевые доспехи, когда в лагерь прибыл Келтэн.

— Они остановились как раз за тем холмом, что к югу от замка, — доложил он, не слезая с лошади.

— Может, Мартэл все-таки где-нибудь среди них? — с надеждой спросил Спархок.

Келтэн покачал головой.

— Боюсь, что нет, — он приподнялся в стременах, поправил перевязь с мечом и предложил:

— Может нам просто пойти вперед и атаковать их?

— Думаю, граф Редан будет разочарован, если мы не дадим ему принять участие в битве.

— Да, верно.

— Ты не заметил ничего необычного в этих наемниках?

— Заметил кое-что. Например, почти половина из них — рендорцы.

— Рендорцы?

— Ну, ты же знаешь, от них всегда разит чем-то особенным.

Сефрения, сопровождаемая Пэразимом и Флейтой, вышла, чтобы присоединиться к ним.

— Доброе утро, Матушка, — приветствовал ее Спархок.

— По какому поводу вся эта суматоха? — спросила женщина.

— Прибыли наши долгожданные гости. Вот, собираемся выехать поприветствовать их.

— Мартэл?

— Нет, боюсь, только Адус и несколько его приятелей. Кстати, Адус и по эленийски-то еле говорит, не то, что по-стирикски. Так что вряд ли кто-нибудь там посвящен в магию и может помочь им преодолеть стены. Поэтому я хочу, чтобы ты осталась здесь, в лесу, подальше от опасности. Сэр Пэразим останется с тобой.

Юный рыцарь удрученно опустил голову.

— Нет, Спархок. Мне охрана не нужна, а это — первая битва Пэразима, и мы не можем лишить его этого.

Лицо Пэразима благодарно просияло.

Кьюрик возвращался через лес со своего наблюдательного поста.

— Солнце поднимается, и Адус ведет своих людей через вершину холма. Нам тоже, наверно, пора двигаться.

Пандионцы верхом на лошадях стояли в лесу, наблюдая как наемники в черных доспехах переваливают через вершину холма в золотых лучах восходящего солнца.

Адус, из уст которого доносилось нечленораздельное мычание, пересыпаемое ругательствами, подъехал к воротам замка, и прочитал запинаясь, с листа бумаги, который он держал на вытянутой руке перед собой.

— Неужели он не мог сымпровизировать? Он же всего-навсего просит разрешения войти в замок, — тихо сказал Келтэн.

— Мартэл не любит случайностей. А от Адуса их ждать только и приходится, например, когда он забывает собственное имя.

Адус продолжал зачитывать свою просьбу, спотыкаясь на словах, содержащих более двух слогов.

В одной из бойниц появился граф Раден и с сожалением в голосе объяснил, что ворот подъемных ворот неисправен, и призвал прибывших иметь терпение и подождать, пока его починят.

Адус некоторое время обдумывал услышанное, затем подал знак и наемники, спешившись, расположились на траве.

— Уж больно легко оказалось его обмануть, — пробормотал Келтэн.

— Хорошо бы быть еще уверенным, что никто из них не уйдет. Никто не должен добраться до Энниаса и сообщить ему, что здесь в действительности произошло.

— Надеюсь, что план Вэниона все предусматривает.

— Поэтому он и Магистр, а мы просто рыцари.

Вымпел красного шелка взвился над стенами замка.

— Это сигнал, — сказал Спархок, — силы графа Редана готовы к бою.

Он опустил забрало, подобрал поводья, и, поднявшись в стременах во весь голос прокричал:

— К бою!