Мифы индейцев Южной Америки - Эпосы, легенды и сказания - Страница 35

– Смотри, тропинка, пойдем-ка по ней!

Едва карибы ушли, мальчик слез, прыгнул в лодку и стал грести к дому. Позади раздались душераздирающие женские крики, однако мальчик плыл, не оглядываясь.

– Карибы, карибы! – прохрипел он, вбегая в дом.

– Что случилось, сынок, где сестры? – спросил отец, но мальчик лежал на полу и не мог произнести больше ни слова. Когда его облили водой, он немного пришел в себя.

– Карибы появились, -повторил он. – У них к бортам лодок привязаны отрезанные головы. Они убили сестер и меня бы убили, если бы я не спрятался.

Все мужчины селения бросились следом за мальчиком. Вот и место, где женщины собирали плоды. Повсюду разбросаны предметы одежды, ожерелья, трава окрашена кровью. Рядом решетка, на которой зажарили женщин. Однако карибы уже исчезли.

67. Молодой людоед Нгети

Индейцы племени шикрин поймали Нгети, когда тот был еще совсем маленький. Его привели из похода против племени людоедов. Нгети воспитывался среди шикрин и, возмужав, обогнал ростом всех своих сверстников.

Однажды шикрин отправились в дальнюю охотничью экспедицию. Она должна была продлиться много недель, поэтому мужчин сопровождали их жены. Нгети тоже взяли охотиться. Братья Кукрут-како и Кукрут-уире остались дома, а их сестра ушла в лес.

Отойдя не так далеко от деревни, охотники разбили временный лагерь. Женщины поставили легкие хижины, разожгли костры и слонялись без дела, ожидая мужей.

Чтобы не тратить время зря, сестра Кукрут-како и Кукрут-уире присела на корточки возле своего маленького сына и стала разрисовывать тело ребенка синевато-черными узорами. Мальчик капризничал, и мать никак не могла его успокоить.

– Стой как следует, – повторяла она, – вот сейчас твой дядя придет, он тебе задаст!

Надо сказать, что на языке шикрин слово «дядя» звучит как «а-нгети». Какой-то женщине неподалеку послышалось, что зовут приемыша-людоеда, она решила помочь.

– Эй, Нгети! – закричала она .– Тебя, похоже, зовут!

Тот словно ожидал приглашения. Схватив большую дубинку, он подбежал к хныкающему ребенку.

– Не тронь его, – предупредила мать, – смотри, мальчик уже ведет себя хорошо, больше не плачет, правда?

И мать взяла сына на руки.

Однако у Нгети были свои планы. Размахнувшись, он что было силы ударил женщину дубинкой по голове. Та вскрикнула и прижала к груди ребенка. Нгети же стал быстро орудовать дубинкой, нанося удары то справа, то слева. Взвизгивая и безуспешно увертываясь, мать старалась защитить свое дитя, но вскоре ослабла, выронила сына из рук и отскочила в сторону.

Тогда Нгети оставил женщину в покое и начал методично колотить мальчика. Как только тот испустил дух, Нгети выпотрошил его, поднес к огню и принялся жарить.

Мать убитого рыдала навзрыд. Она сняла ожерелья и браслеты, подвесила их за спиной и отправилась в деревню жаловаться родственникам.

Отец мальчика узнал о несчастье от своей матери, вернувшись в охотничий лагерь из леса. Хотя горе его было велико, он все же решил не покидать экспедицию и продолжать охоту.

Что касается Нгети, то юноша не обращал никакого внимания на крики и слезы. Он лишь между делом сообщил окружающим, что пойдет за маниоковыми лепешками и сладким картофелем: к жаркому нужен гарнир. Взяв палицу в руки как посох и перекинув за спину свою добычу, Нгети зашагал по тропе, петлявшей среди деревьев.

К этому времени рыдающая женщина уже добежала до деревни.

– Что с тобой, ты вся в слезах, что произошло? – посыпались вопросы.

– Нгети убил моего сыночка! – выла безутешная мать.

Вопли ее доносились до дома холостяков, где находились Кукрут-како и Кукрут-уире. Разобрать слова не было никакой возможности, но братья узнали голос сестры.

– Так вам еще ничего не известно? – вступил в разговор один из сидевших неподалеку мужчин. Как же, ведь Нгети убил вашего племянника, оттого его мать и рыдает.

Братья обсудили эту новость между собой. Вскоре они уже расспрашивали сестру о подробностях.

– Это случилось поблизости от деревни, мы даже не успели уйти в дальний лес!– объясняла она.

– Ладно! – принял решение Кукрут-како. -Ты пока испеки маниоковых лепешек, Нгети за ними, конечно, придет. А мы пойдем устроим на тропе засаду.

Сидеть в кустах братьям пришлось недолго. Уже издалека они услышали равномерное постукивание. Это Нгети ударял по земле дубинкой в такт шагам: Бум! Бум!

Вокруг стеной стоял лес. Попугай, олень, заяц-агути, все звери внимательно следили за происходящим. Но они испугались Нгети и, увидев его, разбежались.

– Смотри! -подтолкнул Кукрут-како брата. – Он идет!

И как только Нгети поравнялся с ними, братья взяли копья наперевес и выскочили из кустов.

– Не торопись! – заявили они. Наша сестра уже печет лепешки и скоро принесет их сюда!

– Лепешки я собираюсь есть в деревне!

Нгети схватился обеими руками за копья и развел их острия в стороны.

– Ху! Ху! – произнес он при этом.

Тут братья рванули копья на себя, и Нгети, чтобы не упасть, разжал пальцы. Мужчины нагнулись, схватили каждый по горсти мелкого песка и метнули в глаза противнику. Нгети замешкался, и в ту же секунду братья пронзили копьями его тело. Добили Нгети его же дубинкой, которую он выронил, когда схватился за копья. Вернувшись в деревню, братья вручили сестре жареное тельце своего племянника, чтобы та похоронила его как положено.

Между тем в охотничьем лагере услышали доносившиеся с тропы крики.

– Это Кукрут-како и Кукрут-уире убивают Нгети! – говорили люди друг другу. А утром группа подростков обнаружила труп.

Нгети был по всем правилам усыновлен в племени, поэтому многие считали его своим родственником. Этих людей весть о его убийстве глубоко возмутила. Что же касается Кукрут-како и Кукрут-уире, то они договорились с небольшой группой ближайших родственников и друзей, чтобы те помогли им построить в лесу отдельную хижину. Братья забаррикадировались в ней и стали ждать нападения.

На следующий день толпа мужчин окружила хижину и принялась обстреливать ее из луков. Братья, сидя внутри, чувствовали себя в безопасности.