Я, Страд: Мемуары вампира - Элрод П. Н. - Страница 12

– Лорд Страд! – раздался женский голос.

Я допил вино и отдал кубок слуге. Я не сразу узнал подошедшую женщину, да и одета она была иначе, чем прислуживающие при дворе девицы. Ее пестрые одежды были покрыты пылью; глаза покраснели и опухли от постоянного недосыпания.

– Фалов, ты ли это? – Я с трудом припомнил, что она была одним из младших лейтенантов моего войска. Как и остальным, ей предложили на выбор либо поселиться в Баровии, либо вернуться домой. По кожаной куртке, которую она носила поверх кольчуги, я заключил, что она предпочла остаться на новой земле и приглядывать за коровами, а не за солдатами.

Она поклонилась.

– Да, мой господин. Прошу прощения, что не объявила о своем приходе…

– Забудь об этом. Что стряслось?

– Бандиты, мой господин.

– Бандиты. Ну и что? – Горы просто кишели ими. Не слишком свежие новости. Мои солдаты то и дело обнаруживали среди скал очередное разбойничье гнездо и разоряли его, истребляя преступников, как крыс в замке. Никто не рассчитывал раз и навсегда разделаться со всеми паразитами, но эти вылазки сокращали их число и держали их на приличном расстоянии от замковых стен.

– На сей раз их много, мой господин… и командует ими Рыжий Лукас.

Вот теперь мне стало интересно. Изменник надоедал мне в течение двух лет, издеваясь над изданными мною законами, убивая кого попало и воруя все, что плохо лежало.

– Ты уверена?

– Да, мой господин, я видела его своими собственными глазами. Ни у кого в округе нет таких огненно-рыжих волос. Точно пламя в камине. – Где?

– Полдня езды верхом отсюда.

– Да, но где он сейчас?

– Там же. Я уверена. Несколько моих человек приглядывают за ним. Но нас слишком мало, чтобы атаковать. Мы надеемся, что ваша светлость поможет нам взять его в плен.

– Взять его в плен? Я не намерен отправлять своих воинов, чтобы взять его в плен, Фалов…

Он открыла и закрыла рот в беззвучном протесте.

– Но я сам поеду туда, чтобы наблюдать за его казнью.

Как только слова сорвались с моих губ, ее разочарование сменилось бурной радостью.

– Спасибо, лорд Страд. – Она не спросила, как сделали бы другие, не было ли это ниже моего достоинства – участвовать в таком предприятии. Будучи солдатом, она поняла и приняла как должное мою готовность броситься очертя голову навстречу опасности, если сражение обещало быть захватывающим.

– Это все равно что послать великана придавить таракана, – сказал Алек, когда я обрисовал ему ситуацию несколько минут спустя.

– И великан долен обладать немалым проворством, чтобы поразить такую маленькую цель, – отрезал я. – Это не летний карнавал. Мы начинаем охоту на Рыжего Лукаса.

– Кто он такой? – спросил Сергей.

Алек поведал о некоторых недавних преступлениях бандита, включая и резню в одной из деревень, когда он уничтожил около пятидесяти человек за раз. Чудом избежавшие смерти рассказывали, что он умышленно не спалил дома, чтобы другие люди поселились в них и обеспечили ему хорошее развлечение на следующий год. Услышав такое, мой младший брат содрогнулся от ужаса и попросил взять его с собой. Когда я согласился, он завопил самым неподобающим образом, как мальчишка.

– Ты помнишь, когда в последний раз тебя обуревала такая же жажда крови? – спросил Алек, когда мы направились к замку, чтобы подготовить все необходимое для похода.

– А я никогда не переставал хотеть ее, командир. Разве ты не знаешь?

Он взглянул на меня. Его бледные серые глаза, встретившись с моими, загорелись восторгом.

– Да, мой господин. Теперь, когда ты упомянул об этом, я знаю. Будем надеяться, что Рыжий Лукас не ускользнет от нас.

Через час мы уже пришпоривали лошадей, торопясь на северо-запад по Свалической дороге.

Рыжий Лукас выбрал отличное место для своего логова. С этого места гор Гакис он держал под наблюдением дорогу и долину, и город Валлаки лежал перед ним, как на ладони. Любое движение на этом пространстве не осталось бы незамеченным, и у него и его сообщников всегда было время либо спрятаться, либо устроить засаду. Земля здесь была неровной, и съехав с проложенной дороги, всадник сразу лишался всех своих преимуществ перед пешим человеком.

– Как красиво, – заметил Сергей. Он приехал в Баровию с востока и еще не видел этой части страны. Мы находились над озером Зарович, которое я переименовал в честь отца. Неясно вырисовываясь на фоне неба, над ним возвышалась увенчанная тяжелой снеговой шапкой гора Бараток. Под этим углом каждая мельчайшая деталь отражалась в неподвижной воде озера.

Алек Гуилем, не обращая внимания на пейзаж, крутил головой по сторонам.

– Далеко еще?

– Миля вороньего полета, – шепотом произнесла Фалов.

– А если мерить шагами воина?

– Две.

– Они намного ближе. Я чую их.

Спешившись и перепоручив наших лошадей подручным Фалов, мы расставили часть солдат под деревьями у дороги. Было так тихо, что мы бы услышали любой, самый отдаленный звук, и мы не решились подозвать солдат ближе, чтобы не спугнуть бандитов.

– Намного ближе, – сказала Фалов. – Слушайте. – Я ничего не слышу, – прошептал Сергей.

– Да, мой господин. Птицы беспричинно петь не перестают.

Внутренний голос подсказал мне, что поздно действовать украдкой. Одновременно с другими я вытащил из ножен меч.

И как раз вовремя.

Улюлюкая и рыча, они обрушились на нас, как снег на голову. Алек был к ним ближе всех и на него напали раньше других. Он сумел отбить удар и сделать ответный выпад. После этого я потерял его из виду, мне надо было спасать собственную шкуру. Состязания на мечах так же мало похожи на настоящую битву, как скульптура на живую модель. У них, конечно, есть что-то общее, но одна холодная и неподвижная, а другая – живая, горячая и реагирует на любое прикосновение. Двое бандитов, выбравших меня в жертву, имели кое-какой опыт, но были несобранны и недисциплинированны. Я бы скорее согласился сразиться с хорошо тренированным солдатом, чем с любителем, который может оказаться в два раза опаснее из-за непредсказуемости своих действий.

Тот, что слева, набросился на меня первым, вероятно думая, что это мое слабое место. Его меч только соскользнул по моему вниз, а я вонзил ему между ребер кинжал. У меня не получилось так глубоко, как хотелось бы, мало этого, я не смог вытащить его обратно. Он, должно быть, носил под плащом кольчугу; и что хуже – он, похоже, не осознал, что у него из тела торчал нож.

Его приятель навалился на меня, сбив меня с ног. Он надавил мне коленом на живот, и я почувствовал, что задыхаюсь, однако он не учел, что оказался в открытой позиции. Я со всего размаху ударил его рукоятью меча по лицу. Хрустнули кости и из носа его брызнула кровь.

Первый с торчащим из его бока кинжалом замахнулся на меня мечом. Придавленный к земле бандитом, я никак не мог увернуться от его удара. В отчаянии я рванул его сообщника за одежду на себя, используя его как щит. Меч разрубил не ту голову, прежде чем оба преступника поняли, что к чему. Отвратительный звук, однако приятнее услышать, как трескается чужой череп, чем твой собственный.

Труп всей тяжестью придавил меня к земле, перекрыв воздуху доступ к моим легким. И я на себе испытал, что значит выражение «мертвый груз». С огромным усилием, ругаясь на чем свет стоит, я выполз из-под него и отпихнул его в сторону, как мне казалось на моего противника. Увы, его там не оказалось и моя хитрость не удалась.

Что– то ударило меня в бок. Черт, как раз в рубец, оставшийся от ножа Баал'Верзи. У меня опять перехватило дыхание, но я сохранил равновесие и приготовил меч, чтобы защитить голову. И не напрасно, не то его следующий удар снес бы ее с плеч долой. Я отбил этот удар и сделал выпад вперед и вниз, в конце концов ранив его в плечо. Этого оказалось достаточно и он побежал прочь. Однако чести нет места в таком поединке.

Можно спросить, что благороднее: растоптать паразита, пока он неподвижен или когда он припустил наутек. На паразит есть паразит, и его надо убить. Пять прыжков, и я настиг этого двуногого таракана. Еще прыжок, и он опрокинулся на спину у моих ног, корчась и извиваясь в предчувствии скорой развязки. Я не стал тратить время на изучение его агонии, вырвал из его тела свой кинжал и прикончил его мечом. Алека нигде не было видно. Сергей убил одного разбойника и занимался другим. Фалов с бледным лицом стояла на коленях, сжимая одну руку. Ее противник валялся на земле с перерезанным горлом. Фалов чертыхнулась, отстегивая одной рукой рог, прикрепленный к ее поясу, и протрубила, призывая других поспешить на помощь.