Я, Страд: Мемуары вампира - Элрод П. Н. - Страница 26

– Скажи мне! Как ты допустил такое? Скажи мне!

Затем вспышка гнева прошла и она опустилась на колени на землю. Я приблизился к ней и легко ее обнял.

– Скажи мне, – пролепетал она.

– Ш-ш-ш, – сказал я, баюкая ее. Она замерла на несколько минут, потом рванулась в сторону.

– Леди Илона. – Ее глаза лихорадочно блестели. – Я должна найти ее.

– Я уже послал за ней.

– Она обязательно… обязательно вернет его обратно.

Я похолодел.

– Что ты такое говоришь?

– Она искусная целительница. И я слышала, что иногда… О Страд, она должна хотя бы попытаться. Она должна вернуть его. Это было испытанием нашей веры. Он вернется! Я знаю теперь!

Я тоже знал. Даже слишком хорошо. Илона вполне может оживить его, но я этого не допущу.

– Татьяна… – Я взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза. Несмотря на то, что боль исказила ее прелестные черты, она все равно была само совершенство, все равно она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел или увижу в своей жизни.

– Татьяна, пожалуйста, не поддавайся на собственный обман. Леди Илона, конечно, постарается, но имей в виду, что чуда может и не произойти. Я уже забыл, когда в последний раз ее хлопоты увенчались успехом. – Но теперь она сможет. Я знаю, она сможет.

– Нет, ты ничего не знаешь. Ни ты, ни я, мы ничего не знаем. Помнишь, они хотели вернуть обратно его величество Верховного жреца Кира? Он умер, и оказалось, что они напрасно старались, потому что сами боги пожелали его смерти. Никто не мог вернуть его обратно.

– Нет! Сергей – совсем другое дело! Он был убит рукой смертного, а не по воле божества. Леди Илона должна попытаться. Иначе я последую за ним. Я не хочу жить без него… и не буду.

– Татьяна!

Она перестала метаться и ее глаза встретились с моими. – Послушай меня, золотко. Послушай.

Мой голос упал до ласкового шепота, который в конце концов дошел до ее ушей и сознания, заставив ее прислушаться к моим словам.

– Сергей умер. Его нет. Ни леди Илона, ни ее многочисленные помощники ничего не изменят. Ты должны смириться с этим.

– Но… – Смирись!

Ее огромные глаза затуманились надолго, но я чувствовал, что на этот раз между нами образовалась тонкая, но осязаемая связующая нить. Я дотронулся до нее, по-другому ощущая ее присутствие.

– Его нет, но я здесь. Я всегда буду рядом с тобой. Ты полюбишь меня и будешь любима мною.

Она сощурилась, от удивления сдвинув брови к переносице.

– Страд?

Да…

Ее рука поднялась кверху. Таким же движением меня искушали в ту ночь, но только теперь меня ласкали живые теплые пальцы. Как подтверждение реальности того, что было обещано.

Заветное Желание.

О да… о боже, да…

Взор ее прояснился и в глазах ее загорелось понимание.

– Страд. – Она по-новому произнесла мое имя, так, как любовники обращаются друг к другу.

– Я здесь. Я всегда буду рядом.

Заветное…

Я помог ей подняться на ноги. Ее лицо приблизилось к моему. И, как я и делал сотни раз в своих снах, я припал губами к ее рту.

…Желание.

Она ответила на мой поцелуй.

Желание…

Она обвила мою шею руками, прижавшись к моему телу грудью и бедрами.

…изголодавшегося сердца.

Она отпрянула от меня в ту же секунду, когда я оторвался от ее мягких губ. Она – чтобы взглянуть на меня, привести в порядок мысли и чувства. Я – чтобы отдышаться. Сердце мое колотилось так, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Но несмотря на всю радость обладания, затмившую все остальное, я ощущал, как вокруг нас работали какие-то таинственные силы. Туман поднялся до небес и скрыл звезды. Я еще различал деревья сада, но не более того. Стены часовни пропали из виду.

И появились снова.

Туман отступал ярд за ярдом каким-то неестественным образом, извиваясь и подрагивая, как будто нас засасывало в самый центр серого, бешеного водоворота. – Страд. – Притягивая с себе мою голову, она требовала моего внимания, моего поцелуя.

Откинув фату, я играл ее пышными рыжими волосами. Сегодня я стану ее мужем, она – моей женой. Эта ночь будет первой в бесконечной веренице счастливых лет. Этой ночью я научу ее любить так, как ей и не снилось и не мечталось. Любить так, как не может любить ни одна женщина на Земле…

Мои губы целовали ее рот, щеки, подбородок и наконец коснулись горячего шелка ее шеи. Мое прикосновение доставило ей истинное наслаждение и она тихо охнула с удивлением только что проснувшегося в ней, не знакомого ранее чувства; дыхание ее участилось.

– Лорд Страд! – Кто-то звал меня из-за калитки, но туман смягчал и приглушал его голос.

Не теперь, не сейчас…

Ее тело было так близко от меня, она откинула голову назад. Я с легкостью ее поддерживал. Она весила не больше, чем лебедь, плывущий среди своих собственных отражений, скользящих по поверхности озера.

– Лорд Страд, идите сюда!

Татра напрасно старался разлучить меня с той, ради которой я отдал все на свете, душу продал дьяволу…

– Убийство, Страд!

…ради которой я убил брата. Я не обращал на него внимания. Сердце Татьяны билось так же быстро, как и мое. Я слышал его удары, напоминающие мне грохот грома летней порой.

– Измена!

Он бродил вокруг нас в тумане. «Черт бы тебя побрал», – мысленно заорал я.

Татьяна в моих руках съежилась от страха, тело ее напряглось.

– Страд? Что?…

– Ш-ш-ш, он уйдет. Я прикажу ему уйти.

Она стала сопротивляться. Я освободил ее и она отступила на шаг назад, восстанавливая потерянное равновесие. Воздух с хрипом вырывался из ее груди, как у пробежавшего дистанцию бегуна. Ее пальцы вцепились в шею, куда секунду назад я так страстно ее целовал.

– Старейший, что?… – Она встряхнула головой, как будто отгоняя от себя какое-то наваждение. – Нет, мы не должны делать этого. Я поднял руку ладонью вверх.

– Все в порядке. Это судьба.

Она боролась с желанием взять мою руку и нахлынувшими на нее воспоминаниями о потерянной любви.

– Но Сергей…

– Он умер. Ты смиришься с этим и полюбишь меня.

– Старейший, он мертв! Как ты смеешь говорить мне такое?

– Ты свободна. Мы оба свободны. Татьяна, возлюбленная моя, я дам тебе…

Но как только она внезапно вспомнила Сергея, лицо ее сморщилось.

– Нет!

Ее горе должно изжить само себя. Теперь я это понимал. Любое давление с моей стороны только все испортит. Понадобится время, чтобы она пришла в себя. Но у меня есть время. У меня больше времени, чем у любого, живущего на земле.

Я могу подождать. И я буду ждать.

– Страд!

Мое имя выкрикивали уже несколько голосов, рыча, как в экстазе на поле боя три года назад. На этот раз вопли вперемешку с визгом и плачем женщин и детей, а также стуком и лязгом металла неслись из часовни.

Да что, черт бы их всех побрал, там происходит?

Из завитка тумана неожиданно вынырнул Татра. Его парадный мундир был разорван в клочья и забрызган кровью, от меча осталась только половина.

– Измена, повелитель, – выдохнул он. – Предатели Дилисния убивают всех подряд.

– Где мои воины? – За каждым гостем наблюдали два солдата моей армии.

– Без сознания. Отравлены, я думаю. Люди Дилисния рубят им головы. Некоторые из нас выбрались наружу. Они не смогут найти нас в такой темнотище. Одно из окон часовни распахнулось и осколки стекла посыпались вниз. Кто-то стулом пытался пробить себе дорогу на улицу. Мы пригнулись к земле, прячась от света. Мои пальцы вцепились в рукоятку меча, но Татра остановил меня.

– Поздно, повелитель. Они все хорошо продумали и подготовили. Спасайтесь, пока возможно.

В ответ я прохрипел что-то о трусости и недостойности такого предложения, но посмотрел на Татьяну. Я должен был уберечь ее от опасности.

– Конюшни не заняты?

– Не знаю.

– Разузнай. Давай, шевелись. Собери всех, кого найдешь. Если конюшни закрыты, мы будем пробираться к воротам.

– Да, повелитель. – Он убежал.

– Пойдем, Татьяна. – Я схватил ее за руку.