Я, Страд: Мемуары вампира - Элрод П. Н. - Страница 30

Кто– то вспорол ему живот, но не потрудился его добить, и теперь он медленно умирал.

– Прости меня, – сказал он опять.

– За что? За сына?

– Да. Если бы я только мог начать заново…

Я хотел было согласиться с ним, но Илона перехватила мой взгляд и мотнула головой.

Зануда.

– Неважно, Гунтер. Это не твоя вина.

Трясущейся рукой он показывал на рану.

– Один из его слуг сцапал меня. Мог бы сразу меня убить, но он хотел, чтобы я истек кровью. Сказал, что ты сам меня прикончишь. Он не знает тебя так хорошо, как я.

На это у меня не нашлось ответа.

– Он сбежал? – спросил он.

– Да. Я найду его. Я поклялся. Глаза его влажно блестели.

– Отлично, – произнес он.

И умер.

Выяснилось, что Татра и восемь его помощников все-таки добрались до конюшен. Из верных мне стражников выжили только они. Я обнаружил их во время охоты и приказал им снаряжать повозку и седлать лошадей. Когда я появился в сопровождении других оставшихся в живых, они уже, нервничая, ждали меня во дворе.

Татра приготовил большой экипаж, принадлежащий семье Дилисния. Сойдет. Только не знаю, будет ли он им защитой или маскировкой, если учесть, что Лео все еще болтался где-то на свободе. Я отвел Татру и Виктора в сторону.

– Я официально освобождаю тебя и твоих людей от несения службы, – сказал я Татре.

Это удивило и, похоже, обидело его.

– Но, мой повелитель… – начал он.

– Твой командир теперь – лорд Виктор. Я прошу тебя защищать его и служить ему так же преданно, как и мне.

Он взглянул на Виктора, который смотрел на меня с грустным понимающим видом. – Прекрасно, лорд Страд.

Я отдал последние приказы, на сей раз оформив их в вежливую просьбу, и отослал его.

Через несколько минут он и двое солдат вышли из замка, неся тела Рейнхольда, Гунтера и Айвана. Они положили их в углу двора. Виктор прикрыл глаза, борясь с навалившимся на него горем.

– Олека…

– Глупости, – произнес я отрывисто. – Завтра в полночь можешь начинать читать молитвы за упокой души погибших. – К этому времени я собирался вынести все трупы на улицу, сложить гору из дров и залить все океаном масла. Погребальный костер будет виден за мили от замка.

– Ты не едешь с нами, нет? – поинтересовался он.

– Нужно еще многое сделать. Никто из вас не должен оставаться здесь, не то вас тоже затянет в ловушку. Этой ночью вы должны скакать как можно быстрее и как можно дальше отъехать от дворца. Ни за что не останавливайтесь, и если вам дорога ваша жизнь и душа, никогда сюда не возвращайтесь.

Он не нуждался в дальнейших объяснениях. – Да, повелитель.

– Скажи леди Илоне, что я попрощался… и что я надеюсь, я ее больше не увижу.

Он кивнул.

– С этой минуты я перестаю быть твоим командиром.

Несмотря на то, что он предвидел это, мои слова потрясли его, как физический удар. Однако ни он, ни я ничего не могли изменить. Он протянул мне руку.

Я долго смотрел на нее, раздумывая, потом покачал головой.

– Нет.

Кажется. Он знал, почему я предпочел не дотрагиваться до него. Будучи тактичным человеком, он также не предложил мне ни своей жалости, ни соболезнований.

– Как и леди Илоне, тебе не нужно ничего говорить. – Мои глаза блуждали по замку и его окрестностям. – Но, мой по… лорд Страд…

– Ничего. Убирайтесь… пока еще возможно…

Он и его новые подчиненные вскочили на лошадей и поскакали к воротам, за ними ехала повозка. Одно слово, одно движение, и решетки поднялись ровно настолько, чтобы пропустить их наружу, а потом опять рухнули вниз, закрыв меня вместе с мертвецами…

…и теми, кому уже не суждено было встретить рассвет.

Глава 6

Шестое полнолуние, 352

Опустив голову, я как паук снова и снова изучал каждый камешек, надеясь найти хоть какие-нибудь следы. На высоте тысячи футов надо мной висела над ущельем смотровая площадка замка. Там, где стоял я, тело Татьяны впервые коснулось земли.

Коснулось… и разбилось вдребезги.

Я вытряхнул эту мысль из головы. Она постоянно преследовала меня во время моих поисков. Я знал, чего ожидать. В моей прежней жизни я нередко сталкивался с ужасными последствиями смерти во всех ее бесчисленных проявлениях: разрубленные на куски, обугленные тела, разложившаяся плоть, скелеты и вздувшиеся утопленники. При всей моей любви к Татьяне я не мог обмануть самого себя тем, что естественные законы природы не властны над ней. К этому времени от нее скорее всего остались лишь кости с кое-где прилипшими к ним клочками шелкового подвенечного платья и остатками шикарных рыжих волос. Но я все равно должен был их найти, чтобы по крайней мере похоронить их по-человечески. Во мне сохранилось достаточно моего прежнего «Я», чтобы хотеть устроить для нее нечто вроде надгробия. Сделав это, я бы обрел наконец покой.

Я начал свои поиски на следующую после ее смерти ночь и с тех пор не прекращал их. Я облазил весь склон горы, обследовал каждый осколок скалы, каждую трещинку. Ничего. Совсем ничего.

Возможно, что бы там ни вытащило Алека Гуилема из запертого шкафа, проглотило и ее тоже. Я отказывался верить в невозможное, но эта мысль крутилась в моем мозгу, как легкая струйка ядовитого дыма. Пришла, набросив на землю холодные туманы, осень, но я продолжал свои ежедневные вылазки. Я спускался ниже по скале, к лесу. Я уже бывал там, но теперь, когда с деревьев и кустов слетели листья, я надеялся обнаружить что-нибудь, что мог не заметить раньше: шелковую нитку, жемчужину с ее рукава. И хотя луна и помогала мне исследовать землю, как и прежде мне… ничего не попадалось. Зима выдалась на редкость морозной. Снег и лед сделали тропинки опасными и непроходимыми даже для меня. Я заперся в своей библиотеке, возобновив эксперименты с магией, на этот раз с большим успехом. Результаты моей работы разгуливали теперь по замку Равенлофт. Нельзя сказать, что они могли составить кому-нибудь хорошую компанию, однако мне нужны были слуги, а не развлечения.

Наступила весна; ночи стали короче; зарядили дожди. Я значительно расширил границы поисков, выйдя за пределы склона горы и леса. Я вдруг подумал, что какой-нибудь зверь мог найти ее тело и уволочь его прочь. Я также допрашивал пастухов, осмелившихся пасти стада так близко от замка. Не видели ли они труп молодой женщины в белом? Нет, никто из них ничего подобного не находил. И они не врали. Я проверял их на честность одному мне известным хитроумным способом. Я теперь бродил по склонам гор, руками и подошвами сапог нащупывая зацепки на совершенно ровной поверхности скал – еще одно качество, полученное мною по «договору со Смертью», назовем это так. Давно уже я не слышал язвительных голосов, но не знал, как относиться к их отсутствию: то ли радоваться, то ли беспокоиться. Однако молчание редко по-настоящему тревожило меня. У меня было полно дел, которым следовало уделять внимание. Как например моя постоянная потребность в свежей крови.

В течение этого года ее отлично удовлетворяли слуги Лео Дилисния. Я выловил их поодиночке или целыми группками, обезумевшими от ужаса, и бросил в сырые подвалы. И многие еще были живы. Методом проб и ошибок я определил, сколько надо выпить, чтобы утолить жажду и не убить. Не то чтобы я затаил мысли о помиловании; смысл был в том, чтобы укрепить самодисциплину. Я мог бы высосать из них всю кровь без остатка и лишиться единственного источника питания, своего «винного погребка». Вместо этого я приучил себя делать перерыв до того, как станет слишком поздно. Конечно, когда я был очень голоден, я с трудом определял, когда нужно остановиться.

Слабея в заточении от потери крови, бандиты умирали. Многие свихнулись. Но во мне не было и капли жалости по отношению к ним. Не я ли своими собственными руками избавлялся от трупов их жертв? Как же ловко они замаскировались под моих гостей, теша себя мыслями о предстоящей щедрой награде из рук Лео. Многие даже не стали дожидаться этого веселого момента, а запросто обчищали карманы покойников. Я выяснил это, когда один из них надумал сплести из обрывков своей одежды веревку и свести счеты с жизнью. Из-за него мне пришлось отнять у них их лохмотья, и тогда-то и обнаружились похищенное золото и различные дорогие безделушки. Я оставил им их богатство, предоставив мерзавцам уникальную возможность поразмышлять о его истинном значении и цене.