Я, Страд: Мемуары вампира - Элрод П. Н. - Страница 44

Лазло Улрич – так он представился – поклонился и невнятно затараторил что-то извиняющимся тоном. Я уловил только, что он сожалел, что не мог принять меня «должным» образом. Это был здоровый, неотесанный мужик, который неплохо бы смотрелся как солдат моей бывшей армии. Но в его глазах светился раболепный страх и мне это не понравилось.

– Я прибыл по поручению лорда Страда, чтобы взглянуть на книги, – сказал я, желая по возможности предельно сократить время моего пребывания в этом доме. – Если они у вас еще есть.

Да, да, они здесь и он с удовольствием покажет мне их. Он приподнял лампу и повел меня через почти пустые, пыльные комнаты с сырым затхлым воздухом. Отсутствовали многие предметы мебели и у меня сложилось впечатление, что их годами либо продавали, либо… пускали на растопку печек.

Скряга, подумал я, уныло вздохнув в уме. Я не раз встречал такой тип людей. Хорошо, что я скрыл свой интерес к его книгам. Мы вошли в заваленную какими-то вещами, скудно освещенную малюсеньким огоньком в огромном камине комнату. Она, похоже, служила дюжине разных целей, будучи и библиотекой, и столовой, и мастерской, и гостиной. Лазло Улрич открыл старый-престарый сундук и я увидел груду старинных томов и древних пергаментных свитков.

– Я тут устроил небольшую уборку в восточном крыле дома, когда я обнаружил это и заглянул вовнутрь, – гнусавил он. – Должно быть, книги принадлежали одному из прежних хозяев, который занялся… ну, вы знаете.

– Магией? – рассеянно произнес я.

Он был поражен.

– Да, да, верно. Я не смог прочитать ни конца, ни начала, ни одной строчки, и отнес все брату Григору, и он сказал мне, что это волшебные книги. Он сказал, что в них нет ничего хорошего и что я должен сжечь их. Но я подумал, что если кто-то потратил столько сил, чтобы написать их, то они могут представлять определенную ценность… для того, кто знает толк в таких вещах.

– Мудрое решение, бургомистр Улрич.

– Тогда они… лорд Страд может воспользоваться ими? – Он следил за каждым моим движением с рвением голодного пса.

– Не бывает бесполезных знаний, – ответил я уклончиво, про себя радуясь тому, что жажда наживы возобладала над его благочестием. Книги были неподдельными и на редкость ценными. Время и сырость сделали их очень ветхими. Я уже представлял, как проведу остаток зимы, расшифровывая и переписывая их содержание. Довольно приятное занятие, хотя ради него мне и придется пожертвовать некоторыми интересными проектами.

Я предложил заслуженно высокую цену за его маленькую коллекцию и немало позабавился, наблюдая за ходом его мыслей, отразившимся на его лице. Сначала – удовлетворение от выгодной сделки, затем сомнение, что, может быть, надо было запросить побольше. Даже намного больше. Тут-то я и не преминул напомнить ему, что лорд Страд прежде всего уважает в людях честность, а поэтому вправе требовать честного отношения к себе от других. Воспоминания пятидесятилетней давности об обезглавленном бургомистре были еще свежи в Береце. Улрич быстро согласился с назначенной мною ценой и сразу же крикнул слуге принести тунику, чтобы закрепить сделку.

Но вместо старика на его зов отозвалась молодая женщина.

– Марина! – воскликнул он с явным раздражением. – Я же велел тебе идти спать.

– Простите меня, папа Лазло, но Вилли так устал, что…

– Ах, значит, слуга более важен, чем его хозяин? Тебе предстоит многое узнать об этом мире, девочка. Нет, я не хочу ничего слушать. Поставь поднос и убирайся.

Девушка заторопилась к выходу, но прежде чем исчезнуть, бросила на меня украдкой взгляд. Только тогда я наконец разглядел ее. Улрич налил себе и мне по маленькому глоточку и подал мне бокал.

– Вот, пожалуйста, ваша светлость.

Раскачиваясь из стороны в сторону, я пятился назад, пока мои ноги не уткнулись в стул. Я поспешно опустился на него.

– Ваша светлость? Что с вами? Что?…

Я отмахнулся от него и закрыл лицо руками. Он продолжал суетиться вокруг меня, дрожа от страха и задавая вопросы, на которые я был не в состоянии отвечать. Я не мог ни говорить, ни думать. Моя голова в буквальном смысле кружилась от потрясения.

Улрич кинулся к дверям и позвал девушку. Без сомнения, он перепугался, что я свалюсь замертво в его гостиной. Они вернулись вдвоем и девушка приложила к моему лбу тряпку, смоченную в холодной воде. – Вот и все, сэр, просто не шевелитесь одну минутку, – проворковала она.

Я смотрел ей в глаза и мое сердце билось так быстро и так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Татьяна? – прошептал я.

Она никак не прореагировала.

– Хотите еще воды, сэр?

Моя рука дотронулась до ее пальцев. Это было не приведение, посланное, чтобы мучить меня, она была живой. Она была настоящей.

– Татьяна?

– Меня зовут Марина, сэр. – Но в ее голосе проскользнула нотка сомнения.

– Зови его «ваша светлость», девочка, – вставил Улрич.

– Ваша светлость, – послушно повторила она.

Тот же голос, то же лицо, та же грация движений – Татьяна обрела новую жизнь. Он изумления я перестал соображать. Улрич так разволновался из-за моего самочувствия, что ринулся вон, бормоча что-то про подмогу. Я и не подумал его остановить. У меня хватало сил только на то, чтобы смотреть на милую, красивую девушку передо мной.

Она носила мешковатое крестьянское платье, застиранное и полинявшее от долгой носки. Ее шикарные темно-рыжие волосы были заплетены в косу, как у незамужних девиц. Но несмотря на это и на то, что она абсолютно не узнавала меня, ко мне вернулась моя Татьяна, которую я полюбил полвека назад. Другой такой быть не могло.

По моему телу, покалывая позвоночник, пробежал морозец, не имеющий ничего общего с холодом в комнате.

Была ли она творением богов… или черных демонов?

Неважно. Важно, что она опять со мной, а все остальное – чепуха.

– Ваша светлость?

– Все в порядке… Марина. Твое имя действительно Марина?

Сомнение, которое проскочило раньше в ее голосе, стало еще более заметным.

– О, сэр… ваша светлость… вы меня знаете?

Ее искренний вопрос, переполненный таким сильным желанием, чуть не разбил мое сердце, как будто я тоже мог чувствовать ее ужасную боль. Я хотел успокоить ее, утешить, приласкать.

Она вся дрожала.

– Пожалуйста, ради Бога, вы знаете, кто я такая?

Ее боль возродила во мне сумасшедшую надежду.

– Ты…

– Пожалуйста, скажите мне. Я не помню своего прошлого.

– Совсем?

– Меня нашли около реки прошлым летом и отвели к брату Григору. Я ничего не помнила, даже своего имени, и он дал мне новое. Потом папа Лазло удочерил меня.

– Как мило с его стороны, – отважился произнести я.

Она передернула плечами и выражение ее глаз сказало мне больше, чем любые слова.

– Он плохо обращается с тобой? – спросил я, стараясь говорить ровным спокойным голосом.

– Он обращается со мной не так уж плохо, сэр… ваша светлость. Но, пожалуйста, вы знаете меня…

– Да, да. Твое имя – Татьяна. Твой дом далеко отсюда, в большом замке. И ты любима. Любима так, как ни одна женщина на земле.

Она не могла воспринять все сразу и вопросы один за одним посыпались из нее, но скоро у нее перехватило дыхание и она замолчала. Она потеряла дар речи, она просто не знала, с чего начать.

– Я расскажу тебе все, что захочешь, – пообещал я. – А пока думай о своем настоящем имени. Татьяна…

Она повторила его несколько раз.

– Но я не помню…

– Ты вспомнишь. Я помогу тебе.

Если она каким-то образом возродилась из небытия, это будет новым началом для нас – началом, не запятнанным убийствами и колдовством, свободным от соперников и старых печалей. Очень, очень редко в своей долгой жизни я бывал растроган до слез и никогда не давал им волю. С момента моего превращения много лет назад я думал, что разучился плакать. Но теперь в глазах у меня вдруг защипало и взор мой затуманился. Я спрятал лицо в ладонях и, хотя их имена могли сжечь мой язык, готов был читать тысячи молитв благодарности богам за то, что они послали на землю ее душу еще раз.