Безрассудство - Эриксон Линн - Страница 59

«Этот человек в „Эксплорере“ с лыжами на крыше, он что, действительно в отпуске? Или пикап, который мы только что обогнали. Там полно детей, мать ведет машину... она действительно мать или, может быть, наемный убийца, а дети только прикрытие? А может быть, убийца сидит в прицепе этого грузовика? Они могут быть где угодно, им ничего не стоит пристрелить меня в любую минуту.

А что будет в Денвере? Меня могут прихватить еще до встречи с окружным прокурором. Ведь никто не знает, с кем имеет дело. Смогут ли Дэвид и коллеги меня защитить? Смогут ли они противостоять давлению, которое наверняка появится? А если свои права на меня заявят федеральные власти? Что тогда?»

К семи вечера они наконец начали спускаться по длинному крутому участку шоссе к Денверу. Сара заметила, что Джейк не спросил, как проехать к дому Дэвида. По-видимому, они действительно друзья.

– Останешься поужинать? – спросил Дэвид.

– Вряд ли, – пробурчал Джейк.

– Ну, зайди хотя бы ненадолго. Нина наверняка захочет тебя увидеть.

– Дэвид, наверное, лучше не надо.

– Десять минут, не больше, чтобы Нина могла удостовериться, что ты в порядке.

Джейк неохотно кивнул.

Неужели его действительно смущает все это безобразие? Но Сара не могла найти в себе силы, чтобы по-настоящему заинтересоваться. Она устала, голова разламывалась, руку подергивало. Даже сгибать пальцы было больно.

– Вот мы и добрались, – сказал Дэвид, когда Джейк свернул на подъездную дорожку к двухэтажному коттеджу. – Добро пожаловать, Сара.

Он помог ей выбраться из машины. Она прошлась туда-сюда, разминая затекшие от долгого сидения ноги.

– Джейк, – начал Дэвид, но не успел закончить фразу, потому что из дома выбежали два подростка. Следом за ними появилась Нина Кармайкл.

Симпатичная худощавая женщина с короткими белокурыми волосами. На вид хрупкая, болезненная, но огромные глаза светились радостью.

После короткого знакомства Нина, не переставая улыбаться, взяла гостью за руку и повела в дом. Обычный, приятный, уютный, приличная мебель, большей частью секционная. Сара заметила несколько предметов антиквариата.

– Уверена, вы проголодались, – сказала Нина. – Наверное, в больнице ели очень мало. Я по себе знаю.

– Вы лежали в больнице?

– Да. Разве Дэвид не рассказал? У меня было уже две операции по пересадке костного мозга. Ничего не поделаешь, рак.

– Как грустно это слышать.

Нина взмахнула рукой.

– Ничего, я привыкла. Тем более что сейчас, кажется, полегчало.

Появился Дэвид с сумками Сары.

– Дорогой, неси это прямо в гостевую комнату. Джейк, ты останешься поужинать?

Джейк неловко мялся у входной двери.

– Я лучше поеду домой.

– Да ладно вам, дядя Джейк, оставайтесь, – протянул Шон.

Дядя Джейк.

Его начали уговаривать все, но он был неумолим.

– Скоро сюда должен прибыть дежурный полицейский. – Джейк повернулся к Саре. – Так что вы будете в полной безопасности. Не волнуйтесь.

– А я и не волнуюсь, – сухо отозвалась та.

Савиль уже собрался уходить, но напоследок оглянулся.

– Просто так, для вашего сведения: вы поступаете совершенно правильно.

– Спасибо, утешили, – отозвалась Сара и повернулась к нему спиной.

Спустя примерно пять минут после ухода Джейка к дому подъехал полицейский автомобиль. Затем Нина позвала всех ужинать.

Еда была простая – салат, спагетти, чесночный хлеб[9] . Кармайклы вели себя непринужденно – передавали друг другу тарелки, непрерывно говорили, перешучивались.

Сара вспоминала ужины в родном доме. Отец вечно пьяный, мать сдерживает слезы, атмосфера холода и напряжения. Она, разумеется, знала, что не все семьи такие, но впервые сидела за столом среди по-настоящему счастливых людей.

– Откуда вы родом? – спросила Нина. – Возможно, Дэвид мне говорил, но я забыла.

– Из Филадельфии.

– О, конечно. Знаете, мои родители тоже живут на восточном побережье. В Бостоне. Мне очень нравятся тамошние города. В Денвере замечательно, но постройка 1890 года здесь считается чуть ли не самой древней.

– Я тоже обратила на это внимание.

– Ники, перестань брызгаться томатным соусом. Дэвид, следи, пожалуйста, за своим сыном.

– Моим сыном? А я думал, он твой.

Ники посмотрел на Сару.

– Они все время так. – Мальчик улыбнулся, обнажив пластинки для исправления зубов. – Наверное, думают, что это забавно.

– Но это действительно забавно.

– Вам нравится? – оживился Шон.

– Конечно.

Старший, Ники, был явно в отца. Причем очень непосредственный. А Шон больше похож на мать, худощавый, светловолосый. Озорной.

– Почему дядя Джейк не остался?

– Он устал, – ответил Дэвид.

– Мам, ведь когда ты готовишь спагетти, он всегда остается ужинать.

– Дяде Джейку нужно было поехать домой, – сказала Нина твердым голосом.

– Может быть, у него назначено свидание? – предположил Ники.

– С кем это? – удивился Шон.

– Как это? Ты что, не знаешь, с кем бывают свидания? Конечно, с какой-нибудь девушкой.

– Совсем обалдел, да? – проговорил младший брат, откусывая большой кусок чесночного хлеба. – С какой еще девушкой? Откуда она взялась? – И громко засмеялся с полным ртом.

В этой семье все любили друг друга – это для Сары было очевидно. Она это видела, слышала, чувствовала. Между родителями и детьми не было никакого напряжения. Им очень нравилось подтрунивать друг над другом.

– Пап, а у тебя сегодня что-то лысина увеличилась.

– Это потому, что на нее светят твои зубные пластинки. Они в последнее время что-то сильно начали блестеть.

– Перестаньте.

– Мам, а знаешь, Шон носит одну и ту же майку уже две недели.

– Ничего подобного.

– Нет, носишь!

– Останови их, Дэвид, а то Сара может подумать, что у нас дети идиоты.

Сара ела, отвечала на вопросы, но большей частью слушала.

Ничего удивительного, что Джейк частый гость в этом доме. Дядя Джейк. Его, наверное, согревает тепло их искренней любви.

Она снова вспомнила, что Джейк навестил ее родителей в Брин-Мор. Пьянство Роджера и взвинченность Элизабет – не заметить этого он не мог, и, конечно же, о ней у него заранее сложилось определенное мнение.

9

Чесночный хлеб – горячая французская булка со сливочным маслом, в которое добавлен чеснок.