Безрассудство - Эриксон Линн - Страница 65

Роджер повалил Филиппа на пол, а Элизабет, чтобы помешать ему избивать сына, бросилась на дерущихся сверху и вскоре страшно вскрикнула: кто-то попал ей локтем в висок. Это слегка отрезвило отца и сына. Роджер быстро встал, а за ним и Филипп. С малиновым лицом, перепачканным кровью и соплями.

– Я тебя ненавижу! – закричал он. – Ненавижу!

– Пошел к черту, – прорычал Роджер, переводя дух. Голова кружилась, рядом на полу сидела его жена, его хрупкая жена, и истерически плакала. Он помог Элизабет подняться, усадил ее в кресло.

У Филиппа с отцом однажды уже была подобная стычка, но не столь серьезная. Разумеется, Роджер был под газом, но и Филипп тоже. В тот вечер шестнадцатилетнего сына Роджера Джеймисона забрали в полицию за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. Пришлось выручать. Дома перебранка переросла в драку... Элизабет, конечно, расстроилась, но не так, как в этот раз.

Сейчас истерика была намного серьезнее. Слезы лились потоком, будто прорвало плотину. Рыдания, всхлипы, причитания.

Элизабет снова сползла на пол.

– Филипп, пожалуйста, верни домой Сару. О Боже, сделай так, чтобы дочка была дома. Она нужна мне. Очень. Моя девочка. Пожалуйста, привези ее домой. Я без нее не могу, не могу...

Роджер всерьез обеспокоился, что с Элизабет может что-то случиться. Он вывел сына в холл.

– Немедленно садись в машину и отправляйся в аэропорт. Полетишь в Денвер.

– Я? Ты с ума сошел?

– Перестань бормотать, лучше посмотри, что ты сделал со своей матерью, скотина. Ты слышал? Она хочет видеть Сару. Ты же хвастался, как сильно сестра тебя любит. Так вот докажи. Отправляйся, и не дай Бог...

– Но я... я даже не знаю, где ее искать. Как я...

– А мне какое дело?! Найди этого своего приятеля, Савиля. Адрес указан в телефонной книге. Да мне плевать, как ты это сделаешь, но отыщи свою сестру и передай ей, что она должна быть дома.

– А если она...

– Не знаю. Скажи ей, что я найму самых лучших адвокатов, какие есть в этой чертовой стране. Они будут ее представлять. Скажи ей, что дело Тейлора может подождать. Скажи... в общем говори что хочешь, только привези ее сюда. Элизабет... – Он бросил взгляд в сторону спальни, в которую не входил после той ночи, когда Констанс вскрыла себе вены. – Скажи Саре, что она очень нужна матери.

Филипп некоторое время молча смотрел на отца, а затем кивнул. Направился в комнату матери, пробыл там с минуту и вернулся.

Роджер не сказал ему больше ни слова. Он пошел к жене, уложил ее на постель и сел рядом, обхватив голову руками. Почему-то ему вспомнились похороны отца тридцать с лишним лет назад. Он стоял над гробом и абсолютно ничего не чувствовал. Обычная неприязнь куда-то улетучилась, ее место оказалось пустым. Элизабет тогда предложила ему изобразить скорбь, хотя бы для видимости, но он угрюмо бросил:

– Я никогда не любил старика, и он меня тоже. Зачем же сейчас притворяться?

Теперь, много лет спустя, он сидел рядом с женой и думал, что Филипп, наверное, скажет то же самое у его гроба. Что они не любили друг друга. Даже ненавидели. Но это неправда. По крайней мере он к своему сыну ненависти не испытывал. Ему хотелось, чтобы Филипп вырос настоящим мужчиной, надежным человеком. Разве это ненависть? И Сара. Он по-настоящему любил свою дочку. Не понимал – это другое дело, но любил. Они никогда не ссорились. Девочка росла замкнутой, что правда, то правда. Он даже не осуждал ее, когда та сбежала из дома.

Не надо было на них давить. Ох, не надо. Но теперь уже ничего не поправишь.

Роджер тяжело вздохнул.

«Наверное, надо было самому сделать то же самое сорок лет назад. Уйти из дома, уехать из Филадельфии куда-нибудь и никогда сюда не возвращаться. Интересно, как бы сложилась моя жизнь?»