Безрассудство - Эриксон Линн - Страница 81

Глава 20

Спецквартира – она может быть и отдельным домом только если считается эффективной и ее обитатели могут приходить и уходить незаметно для посторонних.

Например, в пригороде или в малонаселенном жилом городском квартале оборудовать спецквартиру не рекомендуется. Какой-нибудь любопытный сосед может испортить дело, подвергнув опасности жизнь свидетеля, находящегося под охраной полиции. Многие полицейские управления по этой причине размещают свидетелей в отелях, где постояльцы меняются если не ежедневно, то каждую неделю. Новые люди в таких местах норма. Окружное полицейское управление Денвера выбрало другой путь. Совместно с тремя другими округами Передового хребта оно арендовало квартиры в доме на окраине Боулдера, в тридцати милях от Денвера, где жильцы тоже периодически менялись. В основном там селились студенты Колорадского университета, а также родители, приезжавшие их навестить, командированные преподаватели, бизнесмены, ненадолго прибывавшие в город. В общем, каждый день новые лица. И даже владельца дома практически не интересовало, кто такие обитатели и чем занимаются. Лишь бы за квартиру платили вовремя и не беспокоили других. Прекрасное место, где каждый предоставлен самому себе. Разумеется, никто не обратил внимания на новых жильцов квартиры ЗЕ.

Джейк вместе с Дэвидом и еще одним полицейским – его звали Гэри Пачеко – с сумками в руках вышли на обсаженную деревьями пешеходную аллею на окраине Боулдера, направляясь к обшитому вагонкой четырехэтажному жилому дому. В середине процессии шагала Сара, все еще не оправившаяся от потрясения.

– Я впервые участвую в операции по защите свидетеля, – сказал Гэри Пачеко, пропуская Сару в небольшой холл на первом этаже. – Хочу перейти на работу в охрану. По-моему, это интереснее, чем патрулировать улицы.

– Интереснее, говоришь? – произнес Дэвид, входя следом. – Нет, приятель, боюсь, что тебя ожидает на этом поприще сюрприз. Придется чертову уйму времени сидеть без дела, ждать своего подопечного и питаться в закусочных автоматах.

Пачеко улыбнулся.

– Неужели здесь даже время от времени не случается ничего увлекательного?

– Будем надеяться, что наше пребывание в этой квартире будет сопровождаться редкостной скукой, – пробормотал Джейк себе под нос.

Дэвид извлек связку ключей, встряхнул ее, выбрав нужный, и протянул связку Пачеко.

– Иди наверх, на третий этаж в конец коридора и отопри дверь.

Молодой полицейский побежал вверх по лестнице. Сара проводила его безразличным взглядом. Вскоре он появился на площадке второго этажа и кивнул.

Пора было подниматься наверх. Джейк легко тронул ее за поясницу. Джейк, ее защитник, ее судьба. Она уже сама не понимала, какие чувства к нему испытывает. Постоянное близкое соседство с ним ее, конечно, нервировало, но одновременно Сара была рада его присутствию. От Джейка исходила заразительная уверенность. Это успокаивало.

Первым в квартиру вошел Дэвид. Включил везде свет и все проверил лично. Затем Джейк ввел Сару в большую из двух спален, поставил сумки на скамеечку в ногах очень широкой кровати.

– Итак, посмотрим, что мы здесь имеем, – произнес он, глядя на Сару, которая замерла в дверях. – Ванная комната, большой стенной шкаф. Что ж, неплохо. Одно окно. Учтите, жалюзи нужно держать все время закрытыми.

Она промолчала и, прерывисто вздохнув, окинула взглядом комнату. Дубовый комод с зеркалом, такого же типа два прикроватных столика, довольно симпатичные коврики, абажуры цвета морской волны, легкое набивное постельное покрывало, коричневое с зеленым, на окне жалюзи. Все довольно практично. В голове вспыхнул и погас вопрос: сколько свидетелей до нее занимали эту квартиру? И все ли они были так же напуганы, как она? С неровным дыханием и капельками пота, выступавшими на верхней губе?

– Как долго я здесь пробуду? – спросила она вполголоса.

Джейк повернулся к ней.

– Честно говоря, не знаю. Посмотрим, что решит большое жюри. Если обвинение будет предъявлено – а я уверен, что так и случился, – то нашего парня из ЦРУ обязаны арестовать.

– Но мы оба знаем, что это может продлиться много месяцев, даже лет. – Она оглядела комнату. – И все это время я буду жить здесь?

– Не обязательно. Мы переведем вас куда-нибудь еще. Пока не будет закончено дело в суде, вы сможете жить под другой фамилией.

– Нет, Джейк, не смогу. Это ведь все равно что умереть. Ведь это моя жизнь. Вернее, она была моей. Но все равно я не хочу с ней расставаться.

– Все это временно.

– Чепуха.

– Нет. Я говорю серьезно.

– Вы не официальное лицо. Отныне моей жизнью будут распоряжаться окружной прокурор и полиция. А от вас ничего не зависит.

Джейк сдвинул брови:

– Возможно, вас это удивит, но меня не так легко обвести вокруг пальца.

Сара смотрела на него несколько секунд.

– Я думаю, действительно не так легко.

Он оставил ее устраиваться, тихо закрыв за собой дверь спальни. Она вымыла лицо, как смогла одной рукой, затем сняла повязку и легла на узорное покрывало, примостив больную руку на груди, чтобы расслабились мускулы.

Из гостиной доносились голоса мужчин. Потом один отправился в супермаркет, чтобы наполнить холодильник, другой – должно быть, Дэвид – позвонил в полицейское управление сообщить, что свидетельница устроена на спецквартире.

Физически Сара чувствовала себя совершенно измотанной, но сознание было лихорадочно возбуждено. И неудивительно, ведь сегодняшний день явился для нее тяжким испытанием. Это не шутка – произнести слова, которые находились закупоренными внутри столь долгое время. Перед ее глазами вновь возник кабинет окружного прокурора. Джейк сосредоточенно слушает, темные брови сдвинуты, глаза настороженные.

«Что именно он думал, когда я назвала Бона Ридли? Он так долго ждал этого момента. И за это время так много потерял».

Она попыталась вспомнить, каким было его лицо. Кажется, сердитым. Да, он сердился. На нее? На Ридли? И еще произнес что-то вроде: «Неудивительно».

Что «неудивительно»?

Должно быть, она задремала, потому что осторожный стук в дверь ее испугал. Сара села и несколько мгновений вспоминала, где находится. Спецквартира в городке Боулдер, где в пешеходной зоне в центре крутятся одни студенты и приезжие. Типичный университетский городок, пестрый по национальному составу, очаровательный, даже в чем-то элегантный. А ей предписано находиться здесь взаперти. Нельзя даже выйти попить кофе или прогуляться под апрельским солнцем по пробуждающемуся к жизни парку.