Сверстники - Ролингс Марджори Киннан - Страница 73

– Ма! – позвал он.

Матушка Хутто всплеснула руками и бросилась к сыну.

– Ну успокойся, старушка, – сказал он. – Не дрожи так… Успокойся.

Пенни подошёл к ним.

– Ни один мужской голос не был бы так кстати, Оливер, – сказал он.

Оливер оттолкнул мать и уставился на дом. Крыша рухнула с треском, и новый столб огня взмыл к кронам дубов, увешанных испанским мхом.

– Куда отправились Форрестеры? – спросил он.

– О господи!.. – пробормотала матушка Хутто, затем, взяв себя в руки, громко спросила: – Чего тебе нужно от Форрестеров?

Оливер резко повернулся на месте:

– Джоди сказал, это их рук дело.

– Джоди глупенький! Взбредёт же такое мальчугану на ум. Я оставила зажженную лампу у открытого окна. Должно быть, занавесь колыхнулась от ветра и загорелась. Весь вечер это не выходило у меня из головы. Джоди, тебе, должно быть, захотелось поглядеть на хорошую драку?

Джоди во все глаза смотрел на неё. Матушка Бэкстер раскрыла от изумления рот.

– Ну, вам лучше знать… – оказала она.

Джоди увидел, как отец крепко сжал её руку.

– Да, сынок, не дело выдумывать такое о невиновных людях, которые сейчас за много миль отсюда, – сказал он.

Оливер медленно перевёл дыхание.

– Разумеется, я рад, что они тут ни при чем, – сказал он. – Я бы ни одного не оставил в живых. – Он повернулся и привлек к себе Твинк: – Познакомьтесь с моей женой.

Матушка Хутто вздрогнула, затем подошла к девушке и поцеловала её в щёку.

– Я так рада, что вы это уладили, – сказала она. – Быть может, Оливер всё-таки будет время от времени навещать меня.

Оливер взял Твинк за руку и пошёл с ней вокруг дома. Матушка Хутто яростно набросилась на Бэкстеров:

– Только попробуйте у меня проболтаться! Неужели вы думаете, что я допущу, чтобы из-за сожжённого дома два округа были залиты кровью Форрестеров и усеяны костьми моего мальчика?

Пенни положил руки ей на плечи.

– Матушка… – сказал он. – Матушка… Мне бы такое благоразумие, как у вас…

Она вся дрожала. Пенни поддерживал её. Она успокоилась. Оливер и Твинк вернулись.

– Не принимай близко к сердцу, ма, – сказал Оливер. – Мы построим тебе дом, каких здесь ещё не было.

Она собралась с силами:

– Я не хочу. Я слишком стара. Я хочу жить в Бостоне.

Джоди взглянул на отца. Лицо Пенни было искажено.

– Я хочу уехать утром, – с вызовом сказала она.

– Значит, ма, расстаться навсегда с этим местом… – сказал Оливер. Его лицо просветлело. Он медленно добавил: – Я всегда выхожу в море из Бостона. Мне это страшно нравится, ма. Только боюсь, если пустить тебя гулять среди этих северян, ты начнешь вторую гражданскую войну.

Глава двадцать седьмая

В холодных рассветных сумерках Бэкстеры стояли на пристани, прощаясь с матушкой Хутто, Оливером, Твинк и Пушком. За излучиной реки, с юга послышался свисток идущего на север парохода. Матушка Хутто и матушка Бэкстер обнялись. Матушка Хутто крепко прижала к себе Джоди.

– Ты учишься писать, так что можешь написать бабушке в Бостон.

Оливер обменялся рукопожатием с Пенни. Пенни сказал:

– Мы с Джоди будем страшно скучать без вас.

Оливер протянул руку Джоди.

– Спасибо тебе за то, что ты всегда был верен мне, – сказал он. – Я не забуду тебя. Даже в Китайском море.

Подбородок матушки Хутто был как кремнёвый наконечник стрелы. Губы плотно сжаты. Пенни сказал:

– Если вы передумаете и захотите возвратиться, добро пожаловать к нам на остров в любое время дня и ночи.

Пароход обогнул излучину и стал подруливать к пристани. Он шёл с огнями, так как на воде между берегами было ещё темно.

– Мы совсем забыли, чтo у нас есть для Джоди, – сказала Твинк.

Оливер пошарил в кармане и подал ей круглый свёрток. Она сказала:

– Это для тебя, Джоди, за то, что ты дрался за Оливера.

Он был слишком ошеломлён всем случившимся за последнее время. Он взял свёрток и тупо глядел на него. Она нагнулась и поцеловала его в лоб. Как ни странно, поцелуй был ему приятен. Её губы были нежны, а жёлтые волосы душисты.

С борта парохода спустили сходни. На пристань сбросили тюк с грузом. Матушка Хутто наклонилась и подняла Пушка. Пенни взял её мягкое морщинистое лицо в ладони и прижался к нему щекой.

– Я вас по-настоящему полюбил, – сказал он. – Я… – Его голос прервался.

Хутто взошли по сходням на борт. Колёса замолотили по воде лопастями, течение потянуло за собой пароход и вынесло его на середину реки. Матушка Хутто и Оливер стояли у поручней и махали им. Пароход снова дал свисток и двинулся вниз по реке. Джоди вышел из оцепенения и что есть силы замахал им в ответ.

– Прощай, бабушка! Прощай, Оливер! Прощай, Твинк!..

– Прощай, Джоди!

Их голоса замерли вдали. Джоди казалось, будто они уезжают от него в какой-то совсем другой мир. Будто они умирают у него на глазах. На востоке уже виднелись розовые полосы, но дневной свет казался даже холоднее, чем была ночь. Останки дома Хутто слабо тлели под пеплом.

Бэкстеры отправились домой в заросли. Пенни был убит скорбью за друзей. Лицо его выражало муку. В голове Джоди теснилось столько противоречивых мыслей, что он отчаялся разобраться в них и лишь сидел, угревшись между отцом и матерью. Он развернул свёрток, который дала ему Твинк. В нём была небольшая оловянная пороховница. Он прижал её к груди. Повозка, встряхиваясь, приближалась к росчисти. День обещал быть свежим, но солнечным.

– Я бы на их месте так не оставила и подала в суд на этих обормотов, – сказала матушка Бэкстер.

– Ничего нельзя доказать, – сказал Пенни. – Следы копыт? Форрестеры сказали бы, что они увидели огонь и подъехали посмотреть, только и всего. И ещё они могли бы сказать, что в округе полно лошадей и что это вовсе не они подъезжали.

– Тогда я сказала бы Оливеру правду.

– Да, и что бы он тогда сделал? Убил бы двоих-троих из них. Оливер горяч, да и почему бы ему не быть горячим? Едва ли сыщется мужчина, который не захотел бы отомстить за такое. Ну ладно. Он убьёт нескольких Форрестеров, и, быть может, его за это повесят. А то ещё выйдет и так, что уцелевшие набросятся на них и перебьют их всех – и его, и мать, и его славненькую жёнку.

– Ну уж и славненькая! – фыркнула она. – Вертихвостка!

Джоди почувствовал новый прилив верности.

– Она вправду славненькая, ма, – сказал он.

– Все вы, мужчины, одинаковы, – решительно заключила она.

До Острова Бэкстеров было рукой подать. Чувство безопасности, благополучия овладело Джоди. Катастрофа случилась с другими, росчисть была ей неподвластна. Его ждал дом, коптильня, полная вкусного мяса, к которому теперь прибавилась туша старого Топтыги, и Флажок. Прежде всего Флажок. Он едва мог сдержать себя, пока не добрался до сарая. У него есть что ему рассказать.