Тварь - Бенчли Питер Бредфорд - Страница 64

Успокоившись, Дарлинг стал размышлять, какую из двух полностью заряженных батарей компрессора будет легче передвинуть к основному двигателю, выбрал одну из них и мысленно проследил всю процедуру демонтажа батареи с креплений, продвижения через путаницу механизмов в машинном отсеке и установки рядом с двигателем.

Это была изнурительная работа, но это – еще не конец света.

Когда он проходил по рулевой рубке, направляясь вниз, в машинное отделение, ему пришло в голову, что следует выключить все приборы в целях экономии энергии. Вся сила новой батареи должна быть направлена на зажигание двигателя. Он повернул рычаг эхолота, и самописец остановился. Выключатель рыбоискателя находился дальше. Когда Вип дотянулся до него, его взгляд задержался на экране.

Экран не был пуст. Мгновение Вип думал: это хорошо, жизнь возвращается. Но он всмотрелся более внимательно и понял, что никогда не видел на экране подобного изображения. Не было маленьких точек, свидетельствовавших о присутствии отдельных рыб, или пятен, которые показывали косяки более крупных существ. Изображение на экране было единой плотной массой, массой чего-то живого. Что-то всплывало к поверхности, и всплывало очень быстро.

49

Зверь, как торпеда, рванулся вверх. Случайный наблюдатель мог бы подумать, что это отступление, потому что существо двигалось спиной вперед, но это не было отступлением. Природа устроила гигантского кальмара так, что он с большей скоростью и умением двигался именно спиной вперед. Он нападал, и его треугольный хвост напоминал наконечник стрелы, летящей к цели. Зверь был более ста футов длиной от когтей на щупальцах до кончика хвоста и весил дюжину тонн. Но он не имел представления о своих размерах и о том, что является самым крупным животным в море.

Сейчас его щупальца были оттянуты назад, а руки сведены вместе. Волочащийся хвост для увеличения скорости принял обтекаемую форму.

Химические процессы в его организме оживились, и окраска зверя менялась много раз, по мере того как его чувства старались расшифровать противоречивые сигналы. Вначале появился неотразимый импульс к размножению, затем недоумение, когда животное пыталось спариться и не смогло осуществить это, затем замешательство, когда незнакомый предмет продолжал испускать призывный след, затем беспокойство, когда кальмар пытался отбросить от себя незнакомца и не мог этого сделать, потому что предмет прикрепился к нему как паразит, затем ярость, когда животное поняло угрозу, исходящую от этого предмета, и при помощи клюва и рук приступило к уничтожению угрозы.

Теперь осталась лишь ярость, и то была ярость иного характера. Тело зверя окрасилось в глубокий, зловещий красный цвет.

Раньше гигантский кальмар всегда реагировал на импульсы ярости мгновенными взрывами приступов разрушения, которые поглощали его гнев. Но на этот раз ярость не ослабевала, она становилась все сильнее и сильнее. И теперь она имела цель.

И поэтому в животном пробудился охотник, гонимый желанием принести не только разрушение, но и смерть.

50

Тысяча футов, сообразил Дарлинг, сверившись с рыбоискателем. Тварь находится на глубине тысячи футов и поднимается с быстротою пули. У них есть пять минут, не больше, а возможно, и меньше.

Вип спрыгнул вниз, в каюту.

– Приготовь багор, Маркус, – скомандовал он. – И проверь детонатор.

– Что случилось? – спросил Тэлли.

– Этот ублюдок опять идет на нас, – ответил Дарлинг. – А моя чертова батарея села.

Он скрылся в машинном отсеке.

Шарп поднялся на крыло ходового мостика, поднял багор и осмотрел бомбу. Паста из глицерина и газолина затвердела, но все еще была влажной, и он ровно размазал ее по верхнему концу взрывчатки. Затем вдавил пузырек поглубже в пасту так, чтобы он не смог выпасть, даже если придется размахивать багром.

Устройство казалось элементарным, но должно было сработать. Как только воздух попадет на фосфор, вещество воспламенится и вызовет мгновенную цепную реакцию. «Семтекс» взорвется. Все, что им нужно сделать, это добиться, чтобы зверь прокусил пузырек или раздавил его своими щупальцами.

Им нужно лишь подать взрывчатку стофутовому чудовищу и отпрыгнуть в сторону прежде, чем их разорвет в клочья.

Только и всего.

Шарп внезапно ощутил тошноту. Он взглянул на спокойное море, пятнистое от лучей восходящего солнца. Все было так мирно. Откуда Вип взял, что тварь поднимается? Как он мог быть уверен в этом? Может быть, он видел на экране кита?

«Перестань, – сказал себе Шарп. – Перестань фантазировать и будь готов».

Устройство сработает. Должно сработать.

Дарлинг полз по машинному отделению и толкал перед собой тяжелую батарею. Костяшки на руках кровоточили, а ноги сводила судорога. Когда Вип счел, что батарея поставлена достаточно близко, чтобы кабели достали до нее, он отвинтил севшую батарею с ее основания. Ему было все равно, если новая батарея сорвется с места или перевернется, – как только он запустит двигатель, она больше не понадобится.

Он задержался, только чтобы проверить, что присоединил кабели верно – положительный к положительному полюсу, а отрицательный к отрицательному, – и привинтил батарею.

Затем он поднялся на ноги и помчался вверх по трапу.

51

Добыча была прямо над ним.

Он видел ее своими глазами, чувствовал ее сенсорами своего тела. Он не задержался, чтобы разобраться в том, какая это добыча, не искал признаков жизни или запаха пищи.

Но добыча была незнакомой, поэтому инстинкт приказал зверю быть осторожным и вначале оценить ее. И подобно тому, как акула кружит около незнакомых объектов, как кит испускает звуковые импульсы и расшифровывает отраженные сигналы, Architeutis dux прошел один раз под добычей и осмотрел ее. Сила его движения послала вверх волны.

Но внезапно добыча над ним разразилась ревом и начала двигаться.

Зверь расценил шум и движение как признаки бегства. Он быстро распустил воронку в животе, сократил тело и бросился в атаку.

52

Дарлинг почувствовал, как вздыбилось над водой судно. У него перехватило дыхание, он нажал кнопку и через секунду услышал урчание большого дизельного двигателя. Не собираясь ждать, пока двигатель прогреется, он двинул рычаг дроссельной заслонки и навалился на него.

Вначале судно рванулось вперед, а потом внезапно резко остановилось, будто удерживаемое кормовым якорем. Оно осело назад, нос поднялся, и Дарлинга швырнуло на переборку. Затем судно вновь подалось вперед и зарылось носом в воду. Но оно все еще оставалось на месте.

Высота звука двигателя изменилась, вместо рева он начал жалобно выть, потом сбиваться, дважды кашлянул и заглох; судно замерло.

«Бог ты мой, – подумал Дарлинг, – тварь сломала винт, или защемила его, или пригнула к валу». Внезапно его прошиб озноб.

Он зашел в каюту и через нее вышел на корму.

Тэлли стоял у среднего трюма, онемело уставившись в море.

– Где он? Я думал, вы сказали...

– Прямо под нами, – ответил Дарлинг. – Он основательно надул нас.

Вип прошел на корму и посмотрел через транец в воду. В нескольких футах под трапом для ныряния, вытягиваясь из-под судна как змея, выглядывал кончик щупальца.

Стоя рядом с Дарлингом, Тэлли предположил:

– Он, наверно, пытался схватить винт.

– А теперь потерял одну руку. Может быть, это его отпугнет.

– Нет, не отпугнет. Это только разъярит его, вот и все.

Дарлинг взглянул вверх, на крыло мостика, и увидел Шарпа, стоящего у перил с винтовкой Мэннинга в руках. Он начал подниматься по трапу, но услышал, что Тэлли позвал его:

– Капитан...

– Что?

– Я сожалею. Это все была моя...

– Забудьте об этом. Сожаление – это потеря времени, а у нас его мало. Наденьте спасательный жилет.