Парри Хоттер и изнанка магии - Эллис К. С. - Страница 12

Гормошка спросила у Парри, успел ли он прочесть что-нибудь из учебников. Парри только пожал плечами. Тогда она спросила, есть ли у него учебные пособия. Парри снова пожал плечами и посмотрел на дурацкий цветастый саквояж, который вручил ему Гордон. Гормошка открыла саквояж и одобрительно хмыкнула, перебирая разнообразные книги. Не все из них были учебниками – одна или две, похоже, принадлежали к числу довольно редкой литературы для внеклассного чтения. Парри и сам не без интереса полистал одну из книг. Там рассказывалось о разных плотоядных растениях. Как вырастить их из семян или черенков, как за ними ухаживать, как удобрять, как сделать, чтобы они не съели тебя, – и несколько поучительных историй о тех, кому не удалось от них уберечься.

Судя по всему, несчастные случаи в магических школах вообще редкостью не были. Гормошка с удовольствием поведала Парри о разных необычных путях, какими ученики уходили из жизни. Больше всего народу гибло, столкнувшись с каким-нибудь препятствием во время полета на метле или ошибившись в приготовлении какого-нибудь магического зелья. Впрочем, что касается магических зелий, то, даже если ошибки не оказывались смертельными, тем, кто их совершал, зачастую оставалось только пожалеть, что они остались живы.

Некогда основной причиной гибели учеников были магические поединки. Теперь дуэли официально были запрещены, но на самом деле педагоги просто закрывали на них глаза. Считалось, что школа должна закалять детей, приучать их бороться за свое место в этом мире и так далее. Главное, чтобы дети не перешли из этого мира прямиком в мир иной.

Ну и, разумеется, обычные детские шалости зачастую тоже приводили к летальному исходу. Фредди хвалился, что на счету его братцев не меньше семи смертельных случаев, и это не считая доброй дюжины тех случаев, когда жертве удалось-таки выжить. Впрочем, по правде говоря, «шалости» братцев Виззл зачастую были всего лишь прикрытием для их бандитских расправ.

Немало смертей случалось и на спортивной площадке, особенно во время опасных матчей по ква-кваду, специальной магической игры, в которую играли верхом на метлах.

Один-два неосторожных ученика регулярно попадали на обед к хищным растениям, обитающим на территории школы, и еще несколько – к тем растениям, что обитали за ее территорией. Ну и, разумеется, не следует забывать о школьных обедах. В былые времена они тоже были одной из основных причин смерти. Хотя с тех пор, как школьное руководство стало проверять криминальные досье поваров, число отравлений резко сократилось.

Опять же сами уроки магии тоже были небезопасны. Большая часть смертей на уроках происходила в результате несчастных случаев, но порой бывало, что рассердившийся наставник просто убивал бестолкового ученика.

Временами на территории школы случались магические разборки, и в результате школьные лужайки оказывались украшены несколькими новыми замысловатыми статуями.

Но в целом число погибших, как правило, не превышало десяти-пятнадцати процентов учащихся. Это считалось нормальной естественной убылью.

Фредди был голоден, однако щедро согласился поделиться с Парри своим бутербродом. Парри отхватил большой кусок не глядя и радостно принялся жевать, но постепенно перестал.

– Фто это? – спросил он с набитым ртом. Фредди удивленно взглянул на него.

– Крыса, конечно!

Парри едва не подавился, поспешно выплюнул бутерброд и принялся отплевываться.

Гормошка поспешно протянула Парри бутылку с водой, а потом дала пакетик чипсов.

– На, возьми. Они со вкусом копченого бекона!

Парри вздохнул с облегчением и запихал в рот несколько чипсов. А Гормошка принялась распекать Фредди.

– Да ведь я же хотел как лучше! – оправдывался Фредди.

– Но не все же любят крысятину! А Парри не привык к нашей пище, ты же знаешь. Он ведь так и заболеть может!

А Парри, с разгону проглотивший несколько чипсов, снова призадумался. Чипсы почему-то оказались черные. Он даже боялся спрашивать, но наконец решился:

– А из чего они?

– Как из чего? Это жареные тараканы, разве не видишь? – ответила Гормошка. – Со вкусом копченого бекона. Эй, эй, если ты собрался блевать, блюй в окно!

Парри, кашляя и задыхаясь, метнулся к окну, опустил раму как можно ниже и высунулся наружу. Фредди с Гормошкой остались очень довольны, что он не наблевал в купе; однако, судя по воплям, которые донеслись из соседних купе, не всем так повезло.

– Bay! – воскликнул Фредди, тоже выглянув наружу. – Целых пять прямых попаданий, если не больше!

В этот момент Парри твердо решил, что, куда бы там ни завез его этот проклятый поезд, надо делать ноги. А окружающие пейзажи тем временем становились все менее привычными. Когда они выезжали из Лондона, поезд шел через более или менее обыкновенные пригороды, и навстречу временами даже попадались электрички. Но потом они очутились за городом, и места за окном становились все более удивительными. География, как и большинство школьных дисциплин, не являлась любимым предметом Парри, но даже он подозревал, что в полутора часах езды от центра Лондона никаких высоких голубых гор и обширных озер нету.

Проносящиеся мимо деревушки отдавали скорее Средними веками, нежели Средней Англией, а каждые пять минут навстречу попадались круги огромных стоячих камней. Парри был наслышан про Белую Лошадь или Великана[2], но вот гигантского изображения совокупляющейся парочки на склоне холма ему по телевизору видеть не доводилось.

Когда начало темнеть, пассажиры поезда оживились. По коридору мимо купе то и дело кто-то шнырял. Парри вопросительно взглянул на Фредди с Гормошкой.

– Похоже, подъезжаем, – объяснил Фредди. – Пожалуй, пора переодеться.

– Да, но во что? – спросил себя Парри. Он уже давно размышлял о том, когда обнаружится, что у него нет школьной формы.

У Фредди переодевание много времени не заняло. Он надел под свой килт брюки-клеш, а потом снял мантию и натянул через голову водолазку с очень длинными расклешенными рукавами.

Гормошка выскользнула из купе. Когда она вернулась, на ней было смахивающее на халат платье того же ржаво-бурого оттенка, что и форма Фредди, с такой же эмблемой со звездами и луной.

Поезд тем временем вкатил в странный лес. Деревья здесь росли не вверх, а вбок, и стволы у них были кривые и извилистые. Между стволов клубился жуткого вида туман.

– Туман – это так, для пущего эффекту, – объяснил Фредди. – Попугать первоклашек.

Однако по мере того, как солнце уходило за горизонт, пейзаж за окном все меньше напоминал детскую сказку и все больше – полноценный фильм ужасов.

Заскрежетали тормоза, и вагон рвануло, но единственным, кто слетел с сиденья, был Парри. Фредди с Гормошкой успели инстинктивно схватиться кто за что сумел, потому как знали, что их ожидает. Душераздирающий скрежет тормозов жутко действовал на нервы.

Фредди улучил момент, поднес руки рупором ко рту и крикнул:

– Для пущего эффекту!

Поезд замедлил ход. Вагон еще раз тряхнуло, когда машинист отпустил тормоза, и состав не спеша подкатил к станции.

Сама платформа была бетонная – а может, и каменная, черт ее разберет, – но здание станции было деревянным и выглядело так, словно его не выстроили, а вырубили из цельных стволов прямо на месте. Первый этаж выглядел почти нормально, но выше, там, где полагалось быть крыше, никакой крыши не было. Вместо нее торчало сплетение ветвей и сучьев, вполне гармонирующее с лесом, через который они только что ехали.

Высадка заняла немало времени. На Парри многие пялились и хихикали. Очевидно, Гуди многим успел похвастаться своей победой над Парри и Фредди. А может, на Парри пялились из-за его необычной одежды. Но, как бы то ни было, Парри совсем не улыбалось столкнуться с теми, кому пришлось отмывать лицо и плечи после его неприцельного залпа. Эти люди его уж точно не полюбят!

Белый костюм Гордона и в вечерних сумерках сиял все так же ослепительно. В противоположность еще двум или трем взрослым наставникам, которые молча кутались в темные мантии, Гордон буквально источал радость и свет.

2

Первобытные изображения на склонах меловых холмов