Королевство теней - Эрскин Барбара - Страница 21

Его преподобие Джеффри Ройленд завтракал, удобно расположившись за столом и раскрыв «Таймс». Рядом сидели жена Хлоя и двое их детей-подростков, Пирс и Рут, увлеченно изучая свежую почту. В большой неопрятной кухне, единственном современном помещении большого дома приходского священника, построенного в начале века, приятно пахло кофе. Когда раздался звонок в дверь, никто не двинулся с места.

– Твоя очередь, Пирс, – сказала Рут, не отрывая взгляда от многостраничного письма, чтением которого она была поглощена.

– Это, должно быть, к папе. – Пирс, который был двумя годами моложе своей шестнадцатилетней сестры, но уже на целую голову выше, продолжал листать последний номер «Комбат».

– Ну и что, все равно твоя очередь, Пирс. – Его мать, бросим неуверенный взгляд на мужа, который, казалось, не слышал их перепалки, постаралась проявить твердость. – Иди, дорогой, Нам всем уже пора отправляться по делам. Я знаю, что сегодня суббота, но это не оправдание, тем более что сегодня ваш отец проводит обряд венчания.

Недовольно сморщившись, Пирс вышел из-за стола и, зажав журнал под мышкой, направился в холл. Минуту спустя звякнул замок, и тяжелая входная дверь открылась.

– Это Эм, – крикнул через плечо Пирс и, прыгая через две ступеньки, побежал наверх в свою комнату, предоставив гостье самой пройти на кухню.

Джеффри, средний из братьев Ройленд, встал навстречу своей сестре:

– Что привело тебя так рано? – Он поцеловал ее в щеку.

– Кофе, Эмма? – Хлоя поставила еще одну чашку, исподтишка бросив взгляд на свою золовку: Эмма выглядела усталой, под глазами у нее были темные круги, обычно жизнерадостное лицо было печально.

– С удовольствием. – Эмма села на место Пирса. Наступило молчание.

– Что-то случилось? – Хлоя поставила чашку перед ней.

– Не знаю. Я хотела поговорить, Джефф, о нас с Питом.

– О, замечательно! Люблю посплетничать! – Рут отложила письмо, ее глаза возбужденно заблестели. Она поставила локти на стол среди грязных тарелок и чашек и приготовилась слушать.

Джеффри нахмурился.

– Ну хватит, Рут.

– Ничего страшного не произошло. Просто мне захотелось с кем-нибудь поговорить. – Эмма смущенно улыбнулась Хлое.

Джеффри нетерпеливым жестом прервал ее.

– Почему бы тебе не принести кофе в мой кабинет – там мы могли бы спокойно поговорить. Хлоя и Рут нас извинят: им обеим пора заняться делами.

Не обращая внимания на одинаково недовольное выражение лиц матери и дочери, Джеффри вышел из кухни. Его кабинет находился на первом этаже и окнами выходил на тихую тенистую улочку. Отсюда была видна машина Эммы, оставленная у ворот.

Указав сестре на потертое кожаное кресло, которое в семье называли исповедальной скамьей, он сел за стол.

– У вас с Питером проблемы, верно? – Он с беспокойством посмотрел на Эмму.

– Неужели это так заметно?

– Наверное, только для тех людей, которые вас любят. Что случилось?

Она пожала плечами.

– Ничего особенного. – Эмма откинулась на спинку кресла и вздохнула. – Просто его постоянно не бывает дома. Вчера вечером я пошла к Клер, потому что я опять осталась одна. Когда я вернулась, дом был таким… таким пустым!

Джеффри вздохнул.

– Бедняжка Эм. Насколько я знаю, он не собирается менять работу, напротив, в этих постоянных поездках на Восток вся его жизнь. А не могли бы вы с Джулией сопровождать его?

Она беспомощно развела руками.

– Если я откажусь от галереи, то могла бы.

– Ага. – Джеффри задумчиво посмотрел на сестру. – А ты не хочешь этого делать.

– Да, черт возьми, не хочу! Но дело даже не в том, что Пита не было дома в тот момент. Когда он вернулся со своего дурацкого собрания, мы, конечно, поругались! Беда в том, что мы нигде не бываем вместе, Джефф, даже когда он дома! Все только работа, работа и работа! Прости. Почему я пришла к тебе поплакаться в жилетку? Вероятно из-за вчерашнего разговора с Клер – она помогла мне понять, как важно иметь что-то еще в жизни, когда твой брак распадается.

Джеффри удивленно поднял брови.

– О Боже! Уж не хочешь ли ты сказать, что и у Клер с Полом происходит то же самое?

– Анализы показали, что это из-за Клер у них нет детей.

– Бедная. Я понимаю, как она расстроена, но ведь это не должно разрушить их брак?

– Это способствует. Она быстро начала понимать, как отвратительно может вести себя Пол. – Эмма грустно покачала головой. – У нее теперь ничего нет: ни работы, ни детей, а теперь, возможно, и мужа. Бедная Клер. Все, что ей осталось, это ее грезы и являющиеся ей духи!

– Ее что? – удивленно спросил Джеффри.

– О Боже! Я не должна была никому говорить. – Эмма прижала руку к губам. – Во всяком случае, Полу. Она занимается какой-то особой медитацией и вызывает духов умерших. – Она помедлила, но увидев лицо брата, не смогла удержаться, чтобы не драматизировать свой рассказ. – Со свечами, заклинаниями, благовониями и колдовством!

Джеффри внимательно смотрел на нее, пытаясь определить, шутит она или нет, но потом понял, что несмотря на ее несколько театральные интонации, она говорила вполне серьезно.

Он смущенно потер руки.

– Тебе лучше все мне рассказать, – произнес он, наконец. – Как она начала этим заниматься?

– Она познакомилась с каким-то человеком, который обучал ее йоге. Это в порядке вещей, Джефф. Я не вижу в этом ничего плохого. Уверяю тебя, они не делали из этого никакой тайны, хотя Клер – подходящая мишень для разного рода шизофреников, которые скрывают свои дурные намерения под покровом таинственности.

– И ты думаешь, что этот человек – ненормальный?

Эмма покачала головой, потом пожала плечами.

– Я его никогда не видела, но Клер считает, что он – обыкновенный... и познакомилась она с ним на вечеринке. Он из Калифорнии.

– Интересно, – тихо сказал Джеффри.

– И он – голубой, так что ему не нужно ее тело, только ее сознание. – Эмма засмеялась.

– Или ее душа.

Последовало молчание. Эмма смущенно смотрела на брата.

– Не воспринимай все так серьезно, Джефф. Знаешь, медитация может иметь разные цели.

– Вот именно: так же как и разного рода вредные культы. Как ты думаешь, Пол что-нибудь знает об этом?

Эмма энергично затрясла головой.

– Он не должен знать. Хватит с нее ссор с Полом, честное слово, хватит!

– Дело вовсе не в ссорах, Эмма. Все может оказаться гораздо серьезнее. Если ты верно все изложила, то Клер, кажется, играет с огнем. Очень многие люди втягиваются в такие занятия, не осознавая, насколько это опасно. – Джеффри встал и прошелся по комнате. Он машинально взял свою трубку из пепельницы и постучал ею о решетку камина. – Мне надо с ней поговорить, – сказал он после долгой паузы.

Эмма испуганно посмотрела на него:

– Джеффри, я дала слово никому ничего не рассказывать.

– Однако, я рад, что ты это сделала. – Он задумчиво потер трубку о рукав свитера. – Вы ведь с Клер подруги, не так ли?

– Ты же знаешь.

– И она тебе небезразлична?

– Конечно!

Он помолчал.

– А ты уверена, что не из-за нее ты пришла ко мне, Эмма? Ты беспокоишься о ней, правда?

– Я беспокоюсь о себе, Джефф. Поэтому я и пришла.

– Ну, конечно, – он улыбнулся, – и мы еще поговорим об этом. Только не совершай необдуманных поступков, Эмма. Питер – хороший человек. Я думаю, вы все уладите. Я уверен, что вы по-прежнему любите друг друга. А что касается Клер... – Он помедлил, нахмурившись. – Я чувствую, что должен что-то для нее сделать. К сожалению, я уеду на неделю, но во всяком случае я должен буду это как следует обдумать, и... – он бросил быстрый взгляд на сестру, – я буду молиться.

Эмма фыркнула.

– И что еще? – спросила она. – Может быть, ты помолишься и за меня? Мне это необходимо, – она вновь стала серьезной. – Ничего не говори ей, Джефф, прошу тебя! Чем бы она ни занималась, это ее личное дело. Это все, что у нее сейчас есть.

Священник заметно помрачнел.