Королевство теней - Эрскин Барбара - Страница 26

По лицу Джеймса пробежала тень сомнения.

– Никогда не думал, что моя сестра обладает какими-либо деловыми качествами.

Пол пристально посмотрел на него.

– Правда? Ну, могу тебя уверить, что они у нее есть. Поэтому она первая расстроится, когда поймет, что упустила очень выгодную сделку, пока ее душевное равновесие было несколько нарушено.

Джеймс беззвучно присвистнул.

– Ну, это слишком сильно сказано.

Пол нервно вскочил, подошел к окну и остановился там, с минуту молча глядя на Коулман-стрит. Потом он заговорил, тщательно выбирая слова:

– Как я понимаю, еще в детстве у Клер бывали периоды, скажем, странного поведения? – Он сунул руки в карманы и немного наклонился вперед, как будто разглядывал что-то на асфальте.

– Вряд ли это можно назвать странным поведением. – Джеймс смотрел на стоявшего к нему спиной Пола. – Пожалуй, она всегда была несколько возбудима. Тетя Маргарет обычно называла ее неземной, но я не думаю, что она вкладывала в это слово тот смысл, который обычно вкладывают другие. – Он натянуто улыбнулся.

– Это означает «обреченный умереть молодым». – Пол резко повернулся и замер, прислонившись к оконной раме.

Джеймс облизал пересохшие губы.

– Я уверен, что тетя Маргарет имела в виду не это.

– А что же?

Джеймс никогда раньше не замечал, какие неприятные глаза у Пола: коричневые, как орехи, и совершенно лишенные выражения при красивом, чуть располневшем лице.

– Я думаю, она имела в виду, что Клер не такая как все, ее посещают видения или что-то в этом роде. Например, те кошмары, которые она часто видела по ночам.

– Она и сейчас их видит.

– В самом деле? – – Джеймс удивленно взглянул на Пола.

– И она по-прежнему страдает клаустрофобией. Это тоже как-то связано с ее кошмарами, я думаю.

Джеймс смутился.

– Я не знаю, так ли это на самом деле, – сказал он наконец, – но, может быть, это моя вина. – Он встал и начал ходить взад-вперед по комнате. Пол, нахмурившись, наблюдал за ним. – Это случилось, когда мы были детьми, – продолжил Джеймс остановившись, – игра, которая плохо кончилась. – Он взглянул на Пола со смущенной улыбкой. – Тетя Маргарет обычно рассказывали нам разные легенды о Роберте Брюсе, о событиях из прошлого Шотландии, о битвах и тому подобном. – Он опять помолчал. – В одной из них говорилось о женщине, которую заперли в клетку и оставили умирать. – Он поежился. – Это была жуткая история, но Клер была захвачена ею, а тетя Маргарет рассказывала, не задумываясь о том, как остро Клер переживает все это. Во всяком случае мы часто играли в Роберта Брюса: в битву при Бэннокберне и тому подобное, а однажды даже в женщину в клетке. – Последовала долгое молчание. – Дети иногда бывают довольно жестокими, и иногда я ловил себя на мысли, что ненавижу Клер. Она была старше меня, и я всегда считал, что мама любит ее больше, поэтому вначале я не испытывал угрызений совести из-за того, что сделал. – Он остановился и уставился себе под ноги.

– И что же ты сделал? – тихо спросил Пол.

– Я запер ее в клетке в Эрдли. – Джеймс опять начал ходить взад-вперед по комнате. – В конюшне была старая клетка – фактически, небольшой вольер, где дедушка держал своих собак. Я заранее нашел старый замок, когда мы играли, втолкнул Клер в клетку и запер ее там. Было довольно поздно, уже совсем стемнело, и никого не было поблизости.

– Как долго она оставалась там? – Пол не отрываясь смотрел в лицо Джеймсу.

– Всю ночь. Мы начали играть, когда все думали, что мы уже спим. У взрослых в тот вечер были гости, и никто не заметил, что Клер нет дома. Никто не слышал ее криков.

– А что случилось потом?

– На утро я пошел, чтобы освободить ее. Я считал, что удачно пошутил, но она лежала без сознания. До сих пор помню, как я испугался. Я подумал, что она умерла и не знал, что делать. Женщина, которая присматривала за тетей Маргарет, была очень испугана, когда я ее позвал, потому что она должна была присматривать и за нами. Мы вместе перенесли Клер в спальню. К ногам Клер приложили бутылки с горячей водой, стали хлопать ее по щекам, и наконец сестра очнулась.

– И?

– Это самое странное. Она, казалось, ничего не помнила о случившемся. И никто больше об этом не говорил. Ты первый, кому я об этом рассказываю. – Джеймс смущенно засмеялся. – Но вскоре после этого у нее начались приступы клаустрофобии – очень серьезные: я чувствовал себя ужасно виноватым.

– Не удивительно, – мрачно заметил Пол. Джеймс поморщился.

– А тетя Маргарет во всем винила себя. Я думаю, она подозревала, что это как-то связано с той женщиной в клетке, но она не знала, что я натворил. После этого она больше никогда не рассказывала ту историю. – Он задумался. – Женщина в клетке... Кажется, она умерла в Данкерне.

– Понятно. – Пол отвернулся к окну. Последовало долгое молчание, потом он заговорил. – Я считаю, и того же мнения придерживается наш врач, что Клер близка к нервному срыву. Чтобы этого не случилось, я собираюсь взять на себя все ее проблемы, заняться ее делами и отправить ее саму на отдых, чтобы она могла вернуться в нормальное состояние.

– И продать Данкерн, пока она отсутствует, – пробормотал Джеймс себе под нос.

Пол резко обернулся.

– Я не вижу смысла в сохранении этой собственности: гостиница не дает дохода, только одни убытки! Однако, если ты хочешь сохранить эту землю за вашей семьей, я готов сначала предложить ее тебе.

– За ту же цену, что предлагает «Сигма»? – Джеймс вопросительно посмотрел на него.

Пол чуть наклонил голову.

– Земля стоит денег, а я – деловой человек.

– Как ты собираешься получить согласие Клер на эту сделку?

– Я постараюсь получить доверенность на ведение дел от ее имени.

– Ты хочешь сказать, что собираешься добиться признания жены недееспособной?

Пол заметил возмущение в голосе шурина.

– В этом нет необходимости. Она сама даст мне доверенность.

– Ты так думаешь? – скептически произнес Джеймс. Он помолчал, потом отрицательно покачал головой. – Спасибо за предложение, Пол, но я не интересуюсь приобретением Данкерна: я никогда не поступлю так по отношению к Клер, и к тому же я не собираюсь вкладывать такие большие деньги в недвижимость, независимо от того, есть там нефть или нет, и не уверен, что захочу увидеть, как они поставят буровые вышки по всему побережью.

Пол презрительно посмотрел на него.

– Я и не представлял, что ты настолько сентиментален.

– Не представлял? – переспросил Джеймс. – Вероятно, ты забыл, что я тоже шотландец. Тетя Маргарет завещала эту землю Клер, потому что считала, что я не смогу ее любить в должной мере. Возможно, она была права, не знаю, но я бы не продал ее. Я могу быть деловым человеком, но даже мне было бы невыносимо видеть, как уродуют Данкерн. Я, конечно, не собираюсь заходить настолько далеко, чтобы пытаться помешать твоей сделке: мало кто смог бы устоять перед столь заманчивым предложением, но я не смогу равнодушно на это смотреть.

Пол слегка наклонил голову.

– Достаточно откровенно. Мы поняли друг друга, я думаю.

Джеймс взглянул ему в глаза.

– Поняли, – медленно произнес он. – На этот раз действительно поняли.

Рекс Каммин сел на белый кожаный диван и придвинул к себе телефон. Мэри не было дома, и в квартире было тихо. Его чемоданы все еще стояли внизу, там, где он бросил их, когда вошел. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы его соединили с Алеком Митчисоном из Эдинбурга.

– – Я получил письмо от мистера Пола Ройленда, мужа владелицы земли, – донесся из трубки глухой голос шотландца. – Он сообщает, что миссис Ройленд нездорова, и он ведет все ее дела. Я понял, что он готов обсудить условия.

Рекс выпрямился. Его пальцы, сжимавшие трубку, побелели.

– Что конкретно он сообщил?

– Только то, что он готов встретиться с вами, и все.

– Этого достаточно. – Рекс глубоко вздохнул. – Устрой эту встречу в Лондоне или Эдинбурге – где он захочет. Ты там тоже, конечно, будешь.