Королевство теней - Эрскин Барбара - Страница 80

– Подпиши, Клер...

– Нет! – Шипы роз оставили на руках глубокие царапины, но Клер не замечала, что они кровоточат. – Я не подпишу это! – Она стиснула зубы. – Ты быстрее начнешь задыхаться, чем я, Пол.

Стены лифта поплыли у нее перед глазами.

– Не думаю. – Он улыбнулся, – Во всяком случае, я не паникую, верно? Подпиши, Клер. Тогда все кончится. Здесь… – Пол выхватил у нее из рук розы и бросил их на пальто, с раздражением взглянув на глубокие царапины у нее на руках. Он насильно вложил ей в пальцы ручку. – Подписывай, глупая сука! – угрожающе выкрикнул он. – Подписывай! – Он был вне себя от гнева и страха.

– Нет... – Он едва расслышал ее шепот.

– Подписывай! – Он истерически рассмеялся. – Посмотри на себя. Жалкое существо, боящееся теней; сумасшедшая, живущая в прошлом! Какая из тебя жена, Клер, подумай! Ты ни на что не годишься! Тебя надо признать сумасшедшей! И, клянусь Богом, я добьюсь этого! Ни один врач в стране не оставит тебя на свободе после того, что я расскажу, а Джеффри возьму в свидетели. Ты, верно, думала пошутить, когда рассказывала Джеффри о своих развлечениях? Общаюсь с дьяволом! Вызываю духов! Черная месса на лужайке! Нет, Клер, это не шутка! Вовсе не шутка! Особенно когда подпись под свидетельскими показаниями поставит сэр Дэвид Ройленд, член парламента!

Клер уже не слышала его. Она видела глаза, решетку; стены лифта исчезли; у нее в ушах звучали насмешливые голоса. Ей показалось, что крылья отчаянно хлопают у нее над головой, но она не могла сказать, чьи это крылья... Вдруг ей стало нечем дышать. Свет в лифте померк, в ушах зашумело, потом все провалилось в темноту. Со сдавленным криком она упала к ногам Пола.

Он стоял, равнодушно глядя на нее.

– Глупая, ничтожная женщина! Я пытался тебе помочь! – Он сам не понимал, что говорит. – Если бы ты подписала бумагу, все было бы хорошо. Теперь я должен буду отдать тебя им. Я не смогу спасти тебя. – Он достал из кармана карточку, медленно вставил ее в щель и нажал кнопку нижнего этажа. В кабине было очень душно. Когда лифт пошел вниз, Пол вынул платок и вытер пот со лба.

Клер медленно открыла глаза. Она полулежала в кресле в кабинете Пола. В слабом свете настольной лампы она ввдела, что Пол стоит у окна. Он раздвинул шторы и смотрел на улицу. В руке у него был стакан.

Должно быть, он услышал, что она шевельнулась, и обернулся.

– Если ты пришла в себя, я вызову такси, чтобы ехать домой, – тихо сказал он. Его голос опять звучал нормально.

– Мне уже лучше. – Она с усилием выпрямилась.

– Тогда я скажу охраннику, чтобы он позвонил в диспетчерскую. – Пол поставил стакан, с минуту постоял, гладя на нее, потом повернулся и вышел из комнаты.

Клер закрыла глаза. У нее раскалывалась голова. Она не могла, не хотела ни о чем думать. У нее не было сил разбираться в сути того, что произошло; она чувствовала себя совершенно разбитой и испуганной.

Когда Пол вернулся, она с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к двери. Лицо ее было белее бумаги. Пол взял пальто и набросил ей на плечи, потом подал розы.

– Я не могу допустить, чтобы уборщица нашла их в мусорной корзине, – отрывисто сказал он. – Возьми их.

Когда они вернулись домой, в гостиной горел свет. На столе лежала записка:

«Жаль, что не застал вас. Позвоню завтра. Надеюсь, вы хорошо провели вечер. Извините за выпитое виски, но здесь была еще и Эмма.

Джеймс»

Пол отбросил записку и взглянул на графин. Тот был пуст.

Не задерживаясь в гостиной, Клер поднялась наверх. Словно во сне она сняла пальто и повесила в шкаф. Бросив розы на туалетный столик, прошла в ванную и включила воду. Они с Полом не обменялись ни единым словом, пока ехали в такси.

Клер была уже в постели, притворяясь, что спит, когда Пол поднялся наверх. Только почувствовав, как под его тяжелым телом дрогнула кровать, она открыла глаза. Он откинул одеяло и лег радом с ней.

– Мы же не хотим, чтобы ты в одиночестве страдала от кошмаров, правда? – грубовато сказал он.

Клер отодвинулась от него.

– Я устала, Пол, – резко сказала она.

Он засмеялся.

– Боишься, что возьму тебя силой? Думаешь, твое упрямство и истерика возбудили меня? – Наклонившись к ней, он двумя пальцами взялся за тонкую бретельку ее ночной сорочки и презрительным жестом сбросил с ее плеча. – Возможно... Заниматься любовью с сумасшедшей женщиной, должно быть, интересно – а может, и нет. – Он откинулся на подушку.

Клер повернулась к нему спиной. Она чувствовала, как ее страх постепенно перерастает в гнев, но ужас перед человеком, лежащим с ней радом, был все еще сильнее, она боялась пошевелиться, боялась встать с постели, чтобы опять не рассердить его. И потому неподвижно лежала рядом с ним, прислушиваясь к его ровному дыханию. Только через некоторое время она поняла, что Пол уже уснул. Клер закрыла глаза, чувствуя, как слезы гнева, отчаяния и усталости текут по ее лицу. Скоро подушка стала влажной. С пустынной ночной улицы изредка доносился шум проезжающих машин. Шторы были плохо задернуты, и она видела уличный фонарь за залитым дождем окном. Она с грустью смотрела на него, с надеждой ожидая наступления утра. Даже утверждение Пола, что дождь прошел и на небе появились луна и звезды, оказалось ложью.

Погрузись в сон, девочка. Разве ты не можешь довериться своему сну? Голос тети Маргарет отчетливо прозвучал в комнате.

Управляй своими снами, и кошмары отступят. Бери пример с Изабелъ, Клер. Бери с нее пример. Борись... Клер беспокойно пошевелилась на кровати...

– У меня послание от графа Каррика. – Низенький сморщенный человечек поклонился ей. Его морщинистое, коричневое лицо улыбалось. – Леди Бакан хочет его получить?

Изабель оглянулась. Лабиринт узких улочек между домами, что окружали дворец Ситэ, был всегда многолюден, полон шума и криков. Она отозвала посланца в сторону, подальше от своих камеристок, которые увлеченно наблюдали за выступлением уличного музыканта с танцующим медведем.

– Конечно, хочу!

Лорд Бакан с де Соулсом, епископом Ламбертоном и Мэтью Крамбетом, епископом Дункельдским, снова отправились во дворец на переговоры с королем Филиппом и его советниками.

– А как насчет небольшой награды за доставленный в целости документ? – Человек выжидающе смотрел на нее.

В Париже в это время было много шотландцев, прибывших с посольством: солдаты, посыльные, слуги. Изабель помедлила, потом сняла с плеча золотую булавку с эмалью.

– Вот. Вам лучше ее побыстрее продать, а то вас могут обвинить в краже. Она стоит несколько су.

Человечек взял брошь и попробовал ее на зуб.

– Разве может прекрасная графиня носить что-нибудь иное, кроме золота? Я верю вам, миледи. Возьмите. – Он пошарил рукой в свой суме и достал письмо. Печать была в целости. Сунув письмо ей в руку, он оглянулся по сторонам, потом подмигнул и исчез.

Пальцы Изабель сжали письмо, ее сердце учащенно забилось. Оно было написано собственной рукой Роберта. Она ничего о нем не слышала с тех пор, как он женился на Элизабет де Бур. О нем не было никаких известий, никто не вспоминал его; ведь он предал Шотландию...

Уже прошло восемнадцать месяцев с тех пор, как она прибыла с шотландской делегацией во Францию; все это время они жили то в одной, то в другой гостинице, сначала в Париже, затем в Пикардии, вблизи шато, где проводил в изгнании свои дни Джон Бейлльол, которого по-прежнему величали королем Шотландии.

Миссия шотландцев провалилась: когда договор между Англией и Францией был подписан, Шотландия не была включена в него. Но они все еще не теряли надежды. Филипп пообещал, что Шотландия в конечном итоге станет частью соглашения, и теперь делегация ожидала этого решения, оставаясь во Франции. Однако король Эдуард, уверенный, что теперь Франция не будет ему мешать, почти сразу же возобновил наступление на Шотландию, послав морем стенобитные машины и оружие на свои границы, чтобы раз и навсегда подчинить себе эту страну. Вскоре из Шотландии стали поступать весьма печальные вести. Замки один за другим сдавались англичанам, и ведущие кланы Шотландии присягали Эдуарду. В феврале надежды делегации окончательно рухнули: они узнали, что Джон Комин из Баденока, являвшийся наместником короля Шотландии, присягнул Эдуарду и заключил с ним мир. Шотландия опять потерпела поражение.