Прячась от света - Эрскин Барбара - Страница 22

16

Вторник, вечер

– Эмма? – Пайерс открыл входную Дверь и прошел через небольшой холл с белыми стенами в гостиную. – Ты уже вернулась?

Он сразу увидел Эмму через открытую французскую дверь.

Она лежала в шезлонге с закрытыми глазами, Макс свернулся клубочком в изгибе ее локтя.

– Привет, старушка. Что это ты делаешь дома? – Пайерс присел на край стула рядом с ней. В квартире он выглядел немного нелепо в строгом костюме и дорогих черных ботинках, в которых ходил на работу, так же как и Эмма, тоже не успевшая переодеться.

– Я себя не очень хорошо почувствовала. – Она открыла глаза и взглянула на него. – А что ты здесь делаешь?

– Мне пришлось просмотреть целую кипу отчетов, и я не переставал думать о нашем садике на крыше и о стакане белого вина. И еще о том, как ужасно торчать в такую жару в душном стеклянном чертоге под названием «офис». И я подумал, почему бы мне не прогулять? – Он улыбнулся и, вздохнув, поднялся на ноги. – Я собираюсь принять душ и переодеться во что-нибудь более комфортное.

Покачав головой, Эмма молча закрыла глаза. Пайерс, нахмурившись, наблюдал за ней.

Когда через некоторое время он вернулся на крышу. Эмма уже спала. Пайерс засел за отчеты, то и дело поглядывая в ее сторону. Солнце двигалось к западу, и тень под навесом, где лежала Эмма, все больше сгущалась. Стояла сильная жара. Пайерс закончил изучать свои бумага, убрал их в портфель, подумал и извлек еще одну стопку. Где-то внизу на шумной улице; он услышал звук полицейской сирены. Она несколько секунд гудела где-то совсем близко, затем звук постепенно стих, по мере того как машина удалялась в сторону Кромвель-роуд.

Эмме приснилось, что она стоит в дверях дома, оглядываясь вокруг. Она одета в черный плащ, под ним – шелковое платье, украшенное цветами.

– Лиза? – Это был ее собственный голос, но он звучал как-то странно, с мягким деревенским картавым «р». – Лиза, где вы? Я принесла вам масла, молока и пряностей.

Она прошла в кухню, которая была ей очень хорошо знакома. Этот маленький вдовий дом остался Лизе на старости лет, в благодарность от отца и брата этой своенравной девушки, за ее заботу о них после смерти ее матери... В камине горел огонь, над ним висел котелок с водой. Она заглянула в него. Вода почти выкипела. В котелке не было ни овощей, ни трав. Взяв тряпку, чтобы не обжечь руки, Эмма сняла его с крючка и поставила на край камина. Она осмотрелась вокруг в поисках Лизы и ее кошек. Их было две, Лиза их обожала и баловала. Старая леди взяла их маленькими котятами еще несколько лет назад. Если не проследить, они могут утащить кусок масла, прежде чем Лиза его заметит. Но кошки тоже не подавали признаков жизни.

Стол, перед которым стояла Эмма, был усыпан лепестками цветов. Рядом стояли две маленькие коробочки с сушеными травами, обе были открыты, и трава высыпалась из них. На полу валялся нож, рядом с ним – небольшой пестик и ступка. Она нахмурилась, ее внезапно объяли страх и дрожь. Холод и туман сгущались на дороге и постепенно окружали церковь.

– Лиза? Где вы?

Шепот ее был едва слышен ей самой. Она подошла к подножию лестницы, занесла ногу на ступеньку. Одно мгновение она не могла себя заставить шевельнуться. Затем, сделав усилие, шагнула вверх. Дверь позади нее вдруг открылась.

– Я здесь, голубушка. – В дверях стояла Лиза, закутавшись от сырого тумана в теплую шерстяную накидку. Она вошла в комнату, огляделась вокруг и заулыбалась, увидев гостинцы, лежащие на столе.

– Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.

– Где вы были, Лиза? – Она нахмурилась, все еще ощущая страх. – Вода почти вся выкипела.

Лиза покачала головой.

– Я выскочила на минутку. Там кто-то был на улице. – Она нервно пожала плечами. – Тот, кого я не хотела бы видеть.

В дверях позади нее появилась кошка. Она мурлыкала и терлась о ноги, желая, чтобы ее приласкали. Лиза ласково отпихнула ее.

– Сари, дорогая, если со мной что-нибудь случится, ты присмотришь за моими кошками, не правда ли? Чтобы они были накормлены и пригреты.

– Конечно. – Она взяла Лизу за руку. – Что это с вами, Лиза? Что-то не так? Почему вы говорите такие странные вещи?

Лиза пожала плечами.

– Там, на улице, толпятся люди, присутствие которых предвещает беду. Это служители Хопкинса. Кто-то донес ему на меня.

Она вскрикнула:

– О нет, Лиза! Я никогда не допущу этого. Они никогда не придут сюда. Слишком много людей вас любит!

Лиза улыбнулась беззубым ртом.

– Кто знает... – Она наклонила голову. – Ты помнишь все, чему я тебя учила, Сари, не так ли? Никогда этого не забывай. – Лиза пожала плечами. – Со мной все будет в порядке. Я постараюсь держаться от них подальше. Но, – Лиза хрипло рассмеялась, – я беспокоюсь за своих кисок. Это мои дети, так же как и ты.

– Нет, Лиза, не говорите так! – Она прильнула к Лизиной руке... – Никто вас и пальцем не тронет. И ваших кошек тоже…

– Никто не посмеет причинить вреда кошкам! – С этими словами на устах Эмма и проснулась. Открыв глаза, она увидела лицо Пайерса, склонившегося над ней.

– Эмма! Эмма! Это был сон. – Он держал ее за руку.

– Кошки! – Она села, озираясь по сторонам. – Где кошки? – Она вдруг заплакала.

– Кошки в порядке...

Эмма быстро спустила ноги на пол, что заставило Пайерса отступить немного назад.

– Но где же они?

– Здесь, Эмма. Макс спал рядом с тобой, свернувшись в клубочек, но, когда ты закричала, он испугался и убежал. Они где-то здесь.

Она вскочила. Пайерс наблюдал, как она пробежала через террасу. Она была босиком, волосы ее растрепались. В гостиной Эмма огляделась вокруг.

– Макс? – Она увидела кота, сидящего под столом. Он бил хвостом из стороны в сторону. – О, Макс! – Эмма полезла за ним, пытаясь ухватить за шкирку и вытащить оттуда, но он внезапно набросился на нее и, злобно царапнув за запястье, убежал в кухню.

– Оставь его, Эм. Он напуган. Так же, как и ты. – Голос Пайерса дрогнул: Эмма вдруг бросилась на диван и зарыдала.

– В чем дело, дорогая?

Она всхлипнула:

– Я не знаю! Это был сон. Я так испугалась, что с кошками что-то случится!

Пайерс сел рядом и обнял ее.

– С ними все в порядке. Ты их сильно напугала, когда так закричала. Давай я чем-нибудь обработаю царапину.

Он промыл рану антисептиком и заклеил пластырем. Эмма немного успокоилась.

– Скажи, что же тебе приснилось? – спросил он. Эмма закрыла глаза.

– Я уже забыла.

Пайерс взглянул на нее.

– Эмма, ты себя плохо чувствуешь? Я удивился, что ты вдруг ушла с работы.

Она, нахмурившись, обхватила голову руками.

– У меня что-то кружится голова. Я думаю, мне надо просто принять душ, Пайерс. Жарко.

– Может, я сам скажу? – тихо спросил он. – Или ты просто решила мне об этом не говорить? Ты сегодня написала заявление об уходе.

Она медленно подняла на него глаза.

– Я не забыла. Но как ты об этом узнал?

– Мне позвонил Дэвид. Он очень обеспокоен, думает, что ты заболела. Поэтому я и пришел пораньше домой.

– Я здорова.

– Тогда, может быть, ты вдруг сошла с ума? – Его голос стал суровым.

Эмма встала. Босая, в синей помявшейся юбке от костюма и шелковой блузке, с растрепанными волосами, она выглядела очень беззащитной.

– Скорее всего.

Атмосфера накалилась внезапно. Они уже почти кричали друг на друга, произнося такие ужасные вещи, которые в жизни не сказали бы друг другу в обычной обстановке. И потом, Друг все это осознав, умолкли. Пайерс заговорил первым:

– Я не хочу тебя терять, Эмма.

– Нет. – Она сказала это так тихо, что он с трудом ее расслышал.

– Ты же не можешь взять и перечеркнуть свою карьеру?

– Нет.

– Тебе ведь нравится твоя работа.

– Да.

– Тогда почему, почему, Эм?!

Она беспомощно пожала плечами.