Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Страница 16

16

– Привет, – говорит Мэри, выглядывая из своей миски. Ее длинные темные волосы распались на смоченные потом пряди: возня по хозяйству требует большого напряжения. Ее скулы блестят, плечи кругообразно движутся – и это порочный крут. – По-моему, он чересчур густой.

Мм-м, – соглашается Белинда, но мысли ее витают в более высоких сферах. – Разбавь водой, – говорит она, покрутив в воздухе рукой. – Я бы помогла, дорогая, но у меня огромное количество дел.

– Ничего, – говорит Мэри, кивая. – Разбавить водой, разбавить водой, – бормочет она и отправляется к крану.

Пока Мэри добавляет холодную воду в свой сырный соус, Белинда поднимается наверх, в свою комнату, и начинает рыться в платяном шкафу в поисках чего-нибудь, пригодного для занятий садом. Ее пурпурная спальня, пол в которой выложен терракотовой плиткой, – это эклектическая смесь стилей. Платяной шкаф – широкий, квадратный, современный и практичный, – достался ей после развода. Первоначально он был белым, с резной филигранной рамкой по краям двустворчатой двери. Но теперь это образчик Белиндиного наименее успешного предприятия из серии «сделай сам». Испещренный полосками и кляксами голубой и сиреневой краски, пятнистый, заляпанный, небрежно обработанный валиком и ветошью, бедный шкаф далек оттого ляпис-лазурного вида, который ему стремились придать. Кровать получилась лучше. Благодаря длинным, спадающим вниз простыням из зеленого шелка, которые Белинда прибила к потолку гвоздями и булавками, она похожа на роскошное ложе с пологом (если смотреть с не слишком близкого расстояния). Такой же шелк покрывает туалетный столик и стул перед ним, придавая всей комнате атмосферу надлежащей гармоничности.

Белинда стоит на маленьком кусочке половика, носящем гордое имя ковра, и прокладывает себе дорогу среди вешалок в шкафу. Черный цыганский наряд, который она надевала прошлым вечером, платье в цветочек, брюки на шнурке, синяя нейлоновая юбка-клеш, зачем-то проделавшая долгое путешествие из Соединенного Королевства, и кремовая блузка в полоску, от прикосновения к которой Белинду всегда пробирает нервная дрожь. Вдруг она находит то, что искала, – бледно-голубой халат художника, бесплатное приложение к журналу по акварельной живописи, на который она когда-то подписалась. Она надевает его через голову и подтягивает вверх по бокам. В одном из ящиков находит красный мужской платок в белый горошек и повязывает его под волосами. Взглянув на себя в зеркало (то, что находится в бирюзовой ванной) и удостоверившись, что действительно выглядит совершенно артистически, она бросается обратно, к Мэри, всем своим видом демонстрируя, что ей надо срочно заняться подрезкой ветвей деревьев.

***

– О, здравствуйте, – говорит Белинда, голос ее звучит удивленно. Она улыбается сквозь лавандовый куст; в руках у нее небольшой секатор. – Я не ожидала увидеть вас на террасе, загорающими. – Она обрезает ветку. – Продолжайте.

– Здравствуйте, миссис Смит, – говорит худой бельгиец.

– Зовите меня Белиндой. – Она встает рядом с кустом, чтобы лучше видеть.

– Хорошо, Белинда. Меня зовут Бернар, а моя жена – Брижитт, – говорит Бернар, улыбаясь со своего шезлонга.

У Бернара ослепительно белое тело. Он одет в малюсенькие бежевые плавки, слегка блестящие на солнце. На его теле почти нет волос; редкая, едва заметная растительность покрывает лишь руки и ноги – это похоже на резиновые хозяйственные перчатки с ворсом и на носки по колено. В остальном он совершенно безволос, не считая пушка на сосках вроде бахромы на мебели. У него худые руки, впалый живот, а ноги так широко расставлены, что из-под плавок справа торчит мошонка.

– У вас здесь замечательный вид. – Он еще шире расставляет ноги, наклоняясь вперед, чтобы показать на bella vista 62, открывающуюся внизу.

– Я знаю. – У Белинды раздуваются ноздри; его промежность невольно притягивает к себе взгляд. – Нам здесь очень повезло. – Она пытается отвернуться, а потом смотрит прямо туда, на мошонку.

– Мне очень нравятся виды, – поддакивает Бернар.

– Да-да, очень хорош вид, – подтверждает Брижитт, появляясь позади него: на ней черный плотный сплошной купальник с длинными шортиками и широкими губчатыми чашечками, благодаря которым ее грудь кажется высокой и упругой. Длинные, тощие белые ноги покрыты сеточкой вен – очень похоже на сыр «Стилтон».

– О, Брижитт, – говорит Бернар, поворачиваясь в своем кресле. Белинда, морщась, наблюдает, как его вывернутая правая нога будто зажимает мошонку в тиски. Она ждет, что его голос вот-вот станет на октаву выше, но он, кажется, не замечает. – Это Белинда.

– Очень мило, спасибо, – улыбается Брижитт.

– Хорошо, – говорит Белинда, срезая еще некоторое количество молодой поросли с лавандового куста. – Ну как, ленч удался? – спрашивает она, кивая в направлении стола, на котором лежат половинка багета, пара больших помидоров, кусок камамбера и огромный пакет чипсов.

– Да, суперхорошо, – отвечает Брижитт.

– Ничто так не способствует аппетиту, как свежий воздух, – кивает Белинда.

– О да, bon appetit 63! – поднимает вверх Бернар пластиковый стаканчик с розовым вином.

– Алкоголь, значит? – Белинда обезглавила уже почти весь куст. В этот миг она спотыкается и падает.

– О, attention 64! – говорит Бернар, выпрыгивая из своего кресла. – С вами все в порядке? – спрашивает он, простирая руки и нависая над ней. Белинда лежит плашмя на лужайке. Она смотрит вверх, на Бернара. Он глядит на нее с участием, но плавки его все так же перекручены, и справа свисает маленький мешочек.

– Бернар! – говорит его жена, устремив глаза на его промежность.

– Ой, – спохватывается он, быстро посмотрев между ног. – Извините меня, – добавляет он, заправляя мошонку обратно ловким движением пальцев.

– Да нет-нет, все в порядке, – говорит Белинда, поднимаясь на ноги и поправляя голубой артистический халат. – Я рада, что вы устроились. – Она торопливо подбирает секатор и поворачивается, чтобы уйти. – Ужин мы подаем в семь тридцать. Не позже, иначе вы ничего не получите.

Инцидента с мошонкой достаточно, чтобы на остаток дня отвратить Белинду от шпионства. Вместо этого она спускается к своему почкообразному бассейну и с короткими передышками занимается тем, что поливает и аккуратно пропалывает сад вокруг. В ленивые дни она с удовольствием приглашает в «Casa Mia» Франко, чтобы этим занимался он, а она только ходила бы за ним повсюду, любуясь, как поигрывают мускулы у него на спине, когда она обращает его внимание на какой-нибудь особо зловредный сорняк. Однако этим утром она рада возможности переключиться. Мэри разводит бардак на кухне, гости демонстрируют свои интимные части тела – а у нее тут есть собственное драгоценное святилище. Однако это изматывающая работа. В пять тридцать Белинда готова выпить стаканчик обычного коктейля перед ужином – и к этому времени у нее и впрямь пересохло во рту.

– Нет, ну в самом деле, что за день! – говорит она Мэри, а сама мечется по кухне в поисках льда. – Я совсем не спала, и у меня одна травма за другой. Кроме того, иметь дело с интимными частями Бернара – это любую женщину выбьет из колеи и помешает ей подстригать кусты. – Она делает большой глоток из своего большого стакана с джином и удовлетворенно выдыхает. – Так гораздо лучше. Я снова начинаю чувствовать себя человеком, – говорит она. – Итак? – Белинда поднимает голову и в первый раз замечает, какой хаос царит на кухне. В готовке задействованы сразу три сковородки, две грязные разделочные доски, одна жирная миска из-под миксера, а от плиты идет странный кисловатый запах. – Здесь все в порядке? – Она открывает дверцу духовки и обнаруживает там дымящееся кремового цвета нечто. – Гхе, – говорит она, морща свой короткий нос. – Что, черт возьми, это такое?

вернуться

62

прекрасный вид (ит.).

вернуться

63

приятного аппетита (фр.).

вернуться

64

осторожно (фр.).