Маленький скандал - Эндрюс Мэри Кей - Страница 103

Глава 46

В четверг утром мы с Остином наняли грузовичок в агентстве по найму автомобилей за городом. Я вела машину, он развлекал меня разговорами.

— Послушай, есть одно местечко, куда я бы хотел заехать в Саванне. Тебе, наверное, захочется передохнуть ночь после долгого сидения за рулем, но обо мне не беспокойся — я никуда не пропаду.

— На это я готова поставить, — сказала я. Мы оба знали, что Остину не терпится побывать во всех гей-клубах, о которых он читал в Интернете. — К тому же в шесть будет аукцион, на котором мне надо побывать. Прошу тебя только об одном — не слишком себя изматывай. Завтра утром мне понадобится твоя помощь. В Новый Орлеан нам надо отправиться пораньше.

Мы несколько недель готовили эту поездку за покупками. Расписывали маршрут, отмечали точки на картах. Я хотела взять с собой Глорию, но она оказалась занята своим проектом. Она настояла на том, чтобы я одна не ехала, и уговорила Остина составить мне компанию. Его особенно уговаривать не пришлось. Конец августа — мертвый сезон для флориста, поэтому Остин без особых сожалений повесил на дверь магазина табличку «В отпуске» и принялся упаковывать вещи. Энтузиазма ему добавил тот факт, что мои планы включали посещение Саванны и Нового Орлеана.

Первая наша остановка была в Атланте. В аукционном каталоге я заметила немецкий буфет из мореного дуба. Стартовая цена его была двадцать восемь тысяч долларов — деньги немалые, но, когда я показала фото Уиллу, он загорелся и согласился, что буфет станет достойным украшением комнаты для завтрака. В том же каталоге мы нашли пару канделябров, стилизованных под оленьи рога для кабинета Уилла, который я собиралась декорировать в псевдоохотничьем стиле, и еще парочку красивых акварелей с изображением речной форели девятнадцатого века.

До Мейкона мы доехали к полудню. Повернули на восток. К этому времени я изрядно устала от бесцельной болтовни.

Остин пытался что-то найти по радио, но мы никак не могли прийти к общему знаменателю — он ненавидит кантри, а я ненавижу танцевальные мелодии восьмидесятых.

— Итак, — спросил он, наконец, — как прошел семейный ужин? Остин пытался изобразить невинность, но я поняла, что до него дошли кое-какие слухи.

— Отлично, — сказала я. — Папа приготовил новое блюдо.

— Я слышал, — с удовольствием подхватил тему Остин. — Что-то китайское, верно? Как она тебе? Понравилась? Тебе не кажется, что она покушается на его деньги? Не слишком ли она молода для него?

Я смотрела прямо перед собой.

— Я говорила о новом блюде. Он приготовил креветки по-креольски.

— А…

— И я познакомилась с его подругой. С ней все в порядке. Не так уж она молода. Я думаю, ей слегка за пятьдесят. Она азиатка по происхождению, но несколько поколений прожили в Америке. Я не спрашивала ее, китаянка ли она. Выросла она в Батон-Руже.

— Ну и как? Она охотится за его денежками? Она работает в банке и точно знает, чего твой отец стоит.

Да, сплетни в нашем городе работают быстрее, чем радио. Я не задавалась вопросом, нужны ли Серене деньги отца. Я вообще не задавалась вопросом, зачем она с ним встречается. Единственное, что меня волновало, это зачем мой отец встречается с ней.

— Серена работает в банке в Гринвилле, — объяснила я Остину. — Я не думаю, что она имеет какое-то отношение к тому банку, где хранит сбережения мой отец. И по нему видно, что он в нее влюблен. И я думаю, что чувства взаимны.

— Как ты думаешь, у них это было?

— Остин, прекрати.

— Значит, было. И что ты при этом чувствуешь? Я хочу сказать, ведь ты тридцать лет оставалась единственной женщиной в его жизни. Папина девочка, так сказать. Как этот комплекс называется: Эдипов или Электры?

— Никак, — воскликнула я. — Наша с Сереной встреча прошла прекрасно. И потом, есть ли у них секс или нет — не мое дело.

— Я знал это! — ухмыляясь, воскликнул Остин. — Старый добрый Уэйд. Молодчина. Как ты думаешь, она знает эти всякие трюки, которыми славятся восточные гейши? Что-то из серии Кама-сутры?

— Мы сейчас говорим о моем отце. Или ты прекратишь эту тему немедленно, или я выброшу тебя из грузовика, ты, извращенец.

— Я просто разговариваю, и незачем на меня бросаться. Может, он и твой отец, но он всего лишь живой человек. И у живого человека, знаешь ли, есть свои потребности. Сколько времени прошло с тех пор, как твоя мама ушла?

— Больше двадцати лет, — хмуро ответила я. — И, насколько мне известно, они все еще официально женаты.

— Это еще не точно, — осторожно сказал Остин. — Мы ведь проверяли данные только по южным штатам. И, моя сладкая, совсем не исключена вероятность того, что Джаннин умерла. Ты ведь это понимаешь, верно?

— Ты сказал, что свидетельства о смерти нет.

— Нет, верно. Но тебе не кажется, что, если бы она была жива, ты бы что-то о ней услышала за все эти годы? Я хочу сказать, ты сказала себе, что она убежала. Она никогда не входила с тобой в контакт. Ты не думаешь, что между твоими родителями все кончено? Она могла просто выйти замуж за Дарвиса Кейна и нарожать ему кучу ребятишек.

— Этого просто не может быть, — сказала я. — И давай закроем тему.

— Как хочешь, — сказал он, откинулся на спинку сиденья и, кажется, уснул.

Остин не открывал глаз до того самого момента, как мы подъехали к отелю «Десото-Хилтон» в Саванне.

— Уже на месте? — спросил он. — Почему ты меня не разбудила? Я мог бы повести машину за тебя. — Ты и так сделал мне одолжение. Ехал молча.

Он показал мне язык. Я взяла для нас номер, и, когда мы поднялись наверх, я чуть было не заплакала. Я заказала номер с двумя кроватями. Там же была одна — но огромная.

— Так, — сказала я, присев на кровать. — Подожди распаковывать вещи.

Я взяла телефон и позвонила дежурному администратору. Они принесли мне извинения, но отель был полон, и других номеров просто не было.

— Ну и что? — сказал Остин, вытаскивая несессер из сумки. — Мы просто будем спать в одной кровати. Всего несколько часов. Я не собираюсь к тебе приставать.

Я мрачно на него взглянула.

— Ты храпишь. К тому же я привыкла спать одна.

— Жаль, — сказал он, успев увернуться от летящей в него туфли.