Маленький скандал - Эндрюс Мэри Кей - Страница 80

— «Гранж»? — переспросила Стефани, наморщив нос. — С чего кому бы это могло прийти в голову так странно назвать шампунь?

Уилл глотнул из бокала на тонкой ножке.

— На самом деле, — с удовольствием сказал Уилл, — это не шампунь. Это паста для чистки кафеля. У меня небольшая проблема с плесенью в ванной, и сантехник порекомендовал это чистящее средство. — Махони услужливо мне улыбнулся. — Я могу дать вам адрес в Интернете, чтобы вы заказали еще.

Я поднесла руку к своей «французской косичке». Теперь, когда волосы наполовину высохли, они на ощупь были как-то странно твердыми.

— Спасибо и на том, — с улыбкой сказала я. — Теперь, думаю, я не стану пользоваться ничем, кроме известной мне марки.

Уилл поставил свой бокал и протянул мне бокал для мартини, полный нежно-розового нектара. На кромке бокала поблескивали капли.

Я с благодарностью приняла у него бокал и одним глотком его ополовинила. Я едва удержалась от того, чтобы причмокнуть. Он был именно таким как надо: в меру сладкий и в меру горький.

— Отлично, — сказала я.

Допив остатки, я протянула Уиллу бокал за второй порцией. Уилл наполнил бокал, нахмурившись. Я плевать хотела на его хмурую физиономию — я получала удовольствие от напитка.

Стефани пила коктейль мелкими глотками, как положено леди.

— Я так люблю этот коктейль, а вы? — щебетала она. — Он такой взрослый и элегантный, и пьют его из бокалов для мартини. — Она протянула и свой бокал Уиллу. — Почему бы тебе тоже не попробовать?

Махони покачал головой.

— Я выпью то вино, что вы принесли. Настоящие мужчины розовое не пьют.

Стефани захихикала.

— Ты такой умный, Уилл. Настоящие мужчины не пьют розовое. Это могло бы стать рекламным лозунгом для раскрутки пива, знаешь ли. Тебе надо бы писать слоганы для рекламы, а не торговать бюстгальтерами.

Я отчего-то решила защитить Уилла:

— Что плохого в том, чтобы продавать бюстгальтеры? Хорошие бюстгальтеры нужны миру. Уилл одобрительно на меня посмотрел.

— Ну, в мире есть исключения.

Я покраснела и скрестила руки на груди.

— О, я не это имела в виду, — быстро оправившись, сказала Стефани. — Я просто хотела сказать, Уилл, что у вас по-настоящему хорошая голова для маркетинга, вот и все. Я думаю, что этот бизнес может быть очень интересным. Но только как мужчина попадает в такого рода бизнес?

Клянусь, я видела, как Стефани захлопала ресницами, глядя на него.

Уилл все это проглотил и принял за чистую монету.

— Но в этом нет ничего необычного. Много мужчин работают в таком бизнесе. Я, можно сказать, попал в него через черный ход. Вообще-то по образованию я текстильщик. Инженер-текстильщик. Я работал на компанию, которая делала джинсы, а позже стала выпускать белье, купальные костюмы и трикотаж. Так я внезапно и оказался в этом деле. И, когда у меня появилась возможность приобрести собственный бизнес, «Лавинг кап» стал естественным выбором.

— Готова поспорить, что вы скучаете по своим джинсам, — сказала Стефани.

— Вовсе нет, — возразил Уилл. — Бюстгальтер — замечательная одежда.

— До сих пор я встречала мужчин, — вставила свое слово я, — которые имели к бюстгальтерам абсолютно определенный интерес. — Мой второй коктейль подходил к концу. — И интерес этот был один — как его поскорее снять.

Стефани захихикала, Уилл слегка покраснел.

— Бюстгальтер технически очень сложная вещь — пожалуй, самая сложная из текстильной продукции, — сказал Уилл. — Так что тут может быть очень много инженерных решений. Вы знаете, что среднестатистический бюстгальтер состоит из двадцати двух — двадцати семи различных компонентов?

— Это действительно интересно, — согласилась Стефани.

— И каждая деталь должна быть выполнена по очень точным конкретным стандартам, — продолжал Уилл. — Когда речь идет о таком маленьком изделии, как бюстгальтер, малейшая неточность в любом из компонентов приводит к браку.

— Bay! — Наверное, я вложила в свое восклицание слишком много сарказма. Уилл нахмурился и взял у меня бокал.

— Эти напитки довольно крепкие, знаете ли. Я бы не хотел, чтобы вы попали в аварию из-за того, что сядете за руль пьяной.

— Я не пьяна, — сказала я, стараясь сохранить достоинство.

— Может, только чуть-чуть, — предложила Стефани. — Оставь ее в покое, Уилл. Я думаю, она в порядке. А теперь расскажи мне еще что-нибудь о бюстгальтерах.

— Да, Уилл, — сказала я с театральным придыханием и, широко открыв глаза, захлопала ресницами, передразнивая Стефани. — Пожалуйста, расскажи.

Уилл бросил на меня неприязненный взгляд.

— Лучше я пойду, разожгу угли, если мы хотим попробовать стейки до полуночи.

Стефани побледнела.

— Стейки?

— Филе особой нежности, — гордо заявил Уилл. — Ты как любишь: с корочкой или с кровью?

Стефани грызла ноготь указательного пальца.

— Уилл, — тихо сказала она. — Я не ем красное мясо. Разве ты не помнишь, на прошлой неделе за ужином я тебе об этом говорила. Я не ем красное мясо с 1996 года.

— О! Совсем? Стефани покачала головой. При этом ни один волосок ее прически не пошевельнулся. Моя ожесточенная средством для чистки кафеля прическа уже вот-вот была готова развалиться.

— У тебя есть лососина? — спросила она. — Или какая-нибудь другая морская рыба?

Лицо Уилла вытянулось.

— Я отправил свою помощницу в Афины за этими стейками.

— Я уверена, что говорила тебе о моем отношении к красному мясу, — сказала Стефани. — Ты представляешь себе, сколько химикатов скармливается крупному рогатому скоту? А ты знаешь, как они убивают животных? — Она поежилась от омерзения.

— У меня есть замечательный салат «Цезарь», — с надеждой в голосе сообщил Уилл. — И еще отварная спаржа. Это вы едите?

— Это — с удовольствием, — сказала Стефани, разом просияв. — Я обожаю спаржу. И я смогу есть салат, если в нем не будет заправки.

— И еще печеный картофель, — добавил Уилл. — Со сметаной и чесноком.

— Печеный картофель? — переспросила она с таким видом, будто ей предложили нарезанное ломтиками еще бьющееся бычье сердце. — Ты знаешь, сколько калорий содержится в ста граммах печеного картофеля?