Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 17

– Так-то лучше, – удовлетворённо произнёс Гарри. Из-за шарфа звук голоса был немного приглушён. – Как я выгляжу? Понятно, что глупо, но можно ли во мне узнать Гарри Поттера?

– Э-э, – протянул веснушчатый. – Не очень-то, Гарри.

– Отлично. Однако, чтобы не разрушить план, обращайся ко мне, – Веррес теперь вряд ли подойдет, – подумал про себя Гарри, – мистер Спу.

– Ладно, Гарри, – неуверенно кивнул Рон.

Не вижу силы великой в тебе я.

– Зови. Меня. Мистер. Спу.

– Хорошо, мистер Спу, – Рон остановился. – Но я не могу! Я чувствую себя дураком.

Чувства тебя не обманывают.

– Ну тогда ты выбери имя.

– Мистер Педдл, – выпалил Рон. – В честь «Пушек Педдл».

– Э-э, – у Гарри было ужасное ощущение, что он ещё пожалеет о своем вопросе. – А кто такие «Пушки Педдл»?

– Кто такие «Пушки Педдл»? Да ты шутишь! Это лучшая квиддичная команда! Правда, они закончили прошлый сезон в самом низу турнирной таблицы, но…

– Что такое квиддич?

Задавать подобный вопрос тоже было ошибкой.

– То есть, если я правильно понял, – сказал Гарри, когда объяснение Рона (с сопутствующими жестами) приблизилось к завершению, – поймавший снитч получает сто пятьдесят очков?

– Да…

– Как много десятиочковых голов обычно забивает команда без учёта снитча?

– Эм, пятнадцать или двадцать в играх профессионального уровня.

– Какая-то глупость. Это нарушает все возможные принципы создания игр. В остальном правила вроде ничего, спорт как спорт, но вот снитч, который, как говоришь, практически всегда приносит команде больше очков, чем все остальные члены команды, и таким образом определяет исход матча… Два ловца летают по полю, почти не взаимодействуя с другими игроками, и каждый из них надеется, что ему повезёт заметить крохотный мячик первым.

– Дело не в везении! – запротестовал Рон. – Нужно, чтобы твои глаза двигались особым образом…

– В этом нет взаимодействия с другими игроками. Неужели действительно так интересно смотреть, как кто-то мастерски двигает глазами? И когда одному из ловцов наконец удаётся поймать снитч, то этим он обесценивает работу, проделанную остальными игроками. Как будто взяли нормальную игру и добавили в неё бессмысленную позицию, чтобы кто-то мог стать Самым Важным Игроком, не вникая в суть и не участвуя в общем процессе. Кто был первым ловцом? Принц-идиот, который хотел играть в квиддич, но не мог выучить правила? – сказав это, Гарри понял, что выдвинул на удивление хорошую гипотезу. Посадить его на метлу и сказать, чтобы ловил блестящую штуковину…

Рон нахмурился:

– Даже если тебе не нравится квиддич, не нужно над ним смеяться!

– Без критики нет оптимизации. Я ищу способ улучшить игру. И сделать это очень просто. Нужно избавиться от снитча.

– Никто не будет менять правила по твоему желанию!

– Я, знаешь ли, Мальчик-Который-Выжил. Люди прислушаются ко мне. И возможно, если мне удастся изменить правила игры в Хогвартсе, то дальше нововведение распространится само по себе.

На лице Рона возникло выражение абсолютного ужаса:

– Но… но если убрать снитч, то как узнать, когда заканчивать матч?

– Купи часы. Всяко лучше, чем сейчас, когда игра занимает то десять минут, то несколько часов. И болельщикам будет гораздо удобнее, – Гарри вздохнул. – Да, хватит на меня так смотреть. Вряд ли у меня будет время на преобразование этого жалкого национального вида спорта во что-то более интересное и умное согласно моему видению. У меня полным-полно других поводов для беспокойства, важнее этого, – он задумался. – С другой стороны, не составит особого труда написать девяносто пять тезисов Реформации Квиддича и прибить их к церковной двери.

– Поттер, – раздался чей-то протяжный голос,- что у тебя на лице, и что это стоит рядом с тобой?

Ужас на лице Рона сменился открытой ненавистью.

– Ты!

Гарри повернул голову. Это и в самом деле был Драко Малфой, которого, похоже, всё-таки заставили надеть обычную школьную мантию, зато он отыгрался за счёт своего сундука, который выглядел не менее волшебно и элегантно, чем тот, который приобрёл Гарри. Украшенный серебром и изумрудами сундук носил на себе, как догадался Гарри, семейный герб Малфоев – изящную ядовитую змею над скрещенными волшебными палочками из слоновой кости.

– Драко! – воскликнул Гарри. – Эм-м, или Малфой, если предпочитаешь, хотя у меня твоя фамилия ассоциируется скорее с Люциусом. Рад, что наша прошлая встреча не отразилась на твоём здоровье. Это Рон Уизли. Я же стараюсь сохранять инкогнито, так что зови меня, э-э, – Гарри посмотрел на свою мантию, – мистер Блэк.

– Гарри! – прошипел Рон. – Ты не можешь взять это имя!

Гарри моргнул:

– Почему нет? – оно звучало таинственно, как «международный человек-загадка».

– Вообще – хорошее имя, – сказал Драко, – но благородный и старейший род Блэков может быть против. Как насчёт «мистер Сильвер»?

– Слушай, ты, отойди от… от мистера Голда! – рявкнул Рон и сделал шаг вперёд. – Ему незачем общаться с такими, как ты!

Гарри примирительно поднял руку.

– Я использую «мистер Бронз», спасибо за подсказки. И, Рон, хм, – он не знал, как лучше выразиться. – Я рад, что ты… с таким энтузиазмом защищаешь меня, но я не возражаю против разговоров с Драко…

Очевидно, это стало для Рона последней каплей. Когда он повернулся к Гарри, в его глазах пылал гнев:

– Что? Да ты знаешь, кто это?

– Да, Рон, – ответил Гарри, – если ты помнишь, я первым назвал его по имени.

Драко усмехнулся. Затем он посмотрел на белую сову, сидевшую на плече Рона.

– Ого, что это? – насмешливо протянул Драко. – А где же знаменитая крыса семейства Уизли?

– Похоронена на заднем дворе, – холодно сказал Рон.

– Ах, как жаль. Пот… ой, мистер Бронз, должен заметить, что с семьёй Уизли связана шикарная история о домашнем питомце. Хочешь её рассказать, Уизли?

Лицо Рона исказилось:

– Ты не думал бы, что это смешно, случись это с твоей семьёй!

– О, но с Малфоями никогда бы не произошло такое, – промурлыкал Драко.

Руки Рона сжались в кулаки.

– Хватит, – Гарри постарался, чтоб его голос звучал как можно более веско. Было ясно, что речь зашла о чём-то очень болезненном для рыжеволосого мальчика. – Если Рон не хочет говорить об этом, пусть так и будет. И я прошу тебя тоже не поднимать эту тему.

Драко с удивлением повернулся к Поттеру, а Рон кивнул:

– Правильно, Гарри! То есть, мистер Бронз! Теперь ты видишь, что он за человек? Скажи ему, чтоб проваливал!

Мысленно Гарри сосчитал до десяти. В его случае это было число двенадцать миллиардов триста сорок пять миллионов шестьсот семьдесят восемь тысяч девятьсот десять. Эту странную привычку он приобрёл в пять лет, усовершенствовав подсказанный матерью традиционный вариант. Гарри считал свой способ более быстрым и не менее эффективным, чем обычный.

– Рон, – спокойно сказал он, – я не буду его прогонять. Он может говорить со мной, если хочет.

– Я не собираюсь общаться с теми, кто общается с Драко Малфоем, – холодно объявил Рон.

Гарри пожал плечами:

– Тебе решать. Я не хочу, чтобы кто-то говорил, с кем я могу общаться, а с кем – нет, – повторяя про себя: «уйди, пожалуйста, уйди, пожалуйста».

Лицо Рона окаменело от удивления: он полагал, что его фраза сработает. Рыжеволосый отвернулся, потянул свою тележку за ручку и устремился дальше по платформе.

– Если он тебе не понравился, почему ты просто не ушёл от него? – полюбопытствовал Драко.

– Эм… Его мать помогла мне выяснить, как попасть на эту платформу со станции Кингс Кросс, было как-то неудобно говорить, чтобы он отстал. Не то что бы он мне был неприятен, – сказал Гарри, – я просто…

Он пытался подобрать слова.

– Не видишь причин для его существования? – предложил Драко.

– Вроде того.

– В любом случае, Поттер… Если тебя действительно воспитали магглы, – Малфой остановился, надеясь на опровержение, но его не последовало, – тогда ты, наверное, не знаешь, что значит быть знаменитым. Люди захотят занять всё твоё время. Ты должен научиться отказывать.