Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 39

– Наверно, – робко начал Невилл, – ты хочешь сказать, что мне надо быть храбрее…

– Да нет, ничего подобного! – быстро перебил Гарри. – Я вообще не о том. Просто мне кое-что сказала Распределяющая шляпа…

Остальные мальчишки внезапно очень заинтересовались, а лицо Невилла сделалось ещё испуганнее.

Гарри хотел покончить с этим неприятным делом как можно скорее, сказать всё быстро и сразу – но слова камнями застревали в горле. Насилу совладав с губами, с трудом выуживая каждый звук, он наконец смог произнести:

– Из-ви-ни ме-ня, – выдох и глубокий вдох, – за то, что я вчера сделал. Не нужно проявлять ко мне снисхождение. Я пойму, если ты меня теперь ненавидишь. Я не пытаюсь строить из себя что-то эдакое извиняясь перед тобой, и тебе необязательно прощать меня. Я поступил плохо.

Невилл молча прижал книги к груди.

– Почему ты так поступил? – спросил он наконец тонким, нерешительным голосом, смаргивая слёзы и стараясь не расплакаться. – Почему все надо мной издеваются, даже Мальчик-Который-Выжил?

Гарри захотелось провалиться под землю. Так гадко он себя ещё никогда не чувствовал.

– Извини, – повторил Гарри, внезапно охрипнув. – Просто… у тебя был такой испуганный вид, будто у тебя на лбу написано: «жертва». Мне захотелось тебе тогда показать, что не всегда всё заканчивается плохо, что иногда и чудовища раздают шоколадки… И тогда, подумал я, ты поймёшь, что нечего так бояться…

– Но ведь есть чего, – прошептал Невилл. – Сам сегодня видел, есть!

– Они бы ничего серьёзного не сделали при свидетелях. Их главное оружие – страх. Потому-то они и прицепились именно к тебе: они поняли, что ты их боишься. Я хотел помочь тебе побороть этот страх… показать, что на самом деле всё не так плохо… так, во всяком случае, я себе говорил, но Распределяющая шляпа объяснила мне, что это самообман и на самом деле я просто развлекался. Потому я и извиняюсь…

– Мне было больно, – сказал Невилл. – Только что. Когда ты меня схватил и дёрнул. – Невилл указал на руку, за которую его схватил Гарри. – У меня тут теперь будет синяк. Даже слизеринцы ничего больнее со мной не сделали.

– Невилл! – прошипел Эрни. – Он тебя спасал!

– Извини, – прошептал Гарри. – Просто когда я тебя увидел, я… очень-очень разозлился…

Невилл спокойно на него посмотрел.

– И потому ты так сильно дёрнул меня, встал на моё место и сказал, «Привет, я Мальчик-Который-Выжил».

Гарри кивнул.

– Мне кажется, однажды ты станешь очень крут, – сказал Невилл. – Но сейчас я бы так про тебя не сказал.

Гарри сглотнул ком в горле и пошёл прочь. После развилки он свернул налево и потопал куда глаза глядят.

Ну и что ему оставалось делать? Никогда не злиться? Но кто знает, что бы случилось с Невиллом и его книгами, если бы Гарри не разозлился? Да и, если верить фэнтэзийным романам, всё равно с этой злостью поделать ничего нельзя. Если попытаться её закупорить, ничего не выйдет: она будет прорываться снова и снова. И после долгого путешествия по тропе самопознания он обнаружит, что злость – это его неотъемлемая часть, и лишь смирившись с этим он научится с умом её использовать. Только во вселенной «Звёздных войн» ответом и впрямь было полное отсечение негативных эмоций, но Йода всегда производил на Гарри впечатление маленького зелёного недоумка.

Таким образом, чтобы не тратить время зря, лучше все самокопания пропустить и сразу признаться, что злость можно контролировать только тогда, когда не пытаешься её полностью задавить.

Но вот в чём загвоздка: от злости он никогда не терял самообладания. Когда разум застилала холодная ярость, он полностью осознавал все свои поступки. И только потом оказывалось, что весь эпизод в целом пошёл как-то… вкривь и вкось.

Интересно, а что по этому поводу думает Ведущий игры? Сколько он заработал или потерял очков? Самому Гарри показалось, что он прилично проштрафился. А пожилая женщина из картины, конечно, сказала бы, что только его собственное мнение на этот счёт и стоит учитывать.

И ещё… уж не Ведущий ли подослал профессора Спраут? Ведь записка предупреждала, что будет извещено руководство игры – и вот она тут как тут. А может, она и есть Ведущий игры? Ведь главу факультета Пуффендуй никто никогда не заподозрит – а значит, она в самом верху списка подозреваемых. Да, Гарри и детективы читал. Целых два.

– Ну и как мои успехи в игре? – спросил он вслух.

Через голову перелетела записка, словно кто-то её бросил из-за спины – Гарри развернулся посмотреть, но коридор был пуст. Гарри подобрал осевшую на пол бумажку.

В ней говорилось вот что:

ОЧКИ ЗА СТИЛЬ: 10

ОЧКИ ЗА ЗДРАВОМЫСЛИЕ: ?3 000 000

БОНУС ЗА ОЧКИ КОГТЕВРАНА: 70

ТЕКУЩИЕ ОЧКИ: ?2 999 871

ОСТАЛОСЬ ХОДОВ: 2

– Минус три миллиона очков? – возмутился Гарри. – По-моему, чересчур! Хочу подать руководству игры апелляцию! Да и как прикажете наверстать три миллиона очков за два хода?

Ещё одна записка перелетела через голову.

АПЕЛЛЯЦИЯ: ОТКЛОНЕНА

НЕПРАВИЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ: ?1 000 000 000 000 ОЧКОВ

ТЕКУЩИЕ ОЧКИ: ?1 000 002 999 871

ОСТАЛОСЬ ХОДОВ: 1

Гарри мысленно махнул рукой. Раз остался последний ход, придётся выдать свою лучшую догадку, хоть она и не очень хороша.

– Мне кажется, игра олицетворяет собой жизнь.

Последний клочок бумаги вылетел из-за спины:

ПОПЫТКА ПРОВАЛЕНА

ПРОВАЛЕНА ПРОВАЛЕНА ПРОВАЛЕНА

АЙ-АЙ-АЙ-АЙ-А-А-А-А-А-А-А-А-АЙ

ТЕКУЩИЕ ОЧКИ: МИНУС БЕСКОНЕЧНОСТЬ

ТЫ ПРОИГРАЛ

ПОСЛЕДНЯЯ ИНСТРУКЦИЯ:

иди в кабинет профессора МакГонагалл

Последняя строчка была написана его собственным почерком.

Гарри некоторое время её рассматривал, а потом пожал плечами. Кабинет профессора МакГонагалл так кабинет профессора МакГонагалл. Если это она Ведущий Игры, тогда…

Честно говоря, Гарри даже не знал, что тогда. Его разум отказывался что-либо предполагать. Для него это было в буквальном смысле невероятным.

Через два портрета – путь от класса трансфигурации был недалёкий, во всяком случае по понедельникам нечётных лет – Гарри остановился перед её кабинетом.

Постучал.

– Войдите, – глухо прозвучал голос МакГонагалл из-за двери.

И он вошёл.

Глава 14. Непознанное и непознаваемое

«Бывают загадочные вопросы, но загадочный ответ – это явно противоречивое понятие».

– Войдите, – глухо прозвучал голос МакГонагалл из-за двери.

И он вошёл.

Кабинет заместителя директора оказался чистым и аккуратным. На стене у стола был настоящий лабиринт полок различных форм и размеров. Почти все они были заполнены свитками пергамента, и почему-то сразу становилось ясно, что МакГонагалл точно знает, где что лежит, даже если со стороны какую-либо упорядоченность обнаружить было невозможно. Профессор сидела на табурете за столом, на пустой поверхности которого покоился один-единственный свиток. Позади неё находилась дверь, закрытая на несколько замков.

МакГонагалл выглядела озадаченной. В её глазах читалось удивление с некоторой примесью опаски.

– Мистер Поттер? В чём дело? – спросила она.

Как – «В чём дело?» Ведущий направил его сюда, поэтому Гарри ожидал, что это у неё к нему было какое-то дело…

– Мистер Поттер? – в голосе МакГонагалл появилось лёгкое недовольство.

К счастью Гарри, его запаниковавший было разум вспомнил, что у него и в самом деле есть что обсудить с профессором. Кое-что важное, достойное её внимания.