Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 5

– Так что же произошло? – голос Гарри дрожал.

– Тёмный Лорд пришёл в Годрикову Лощину, – тихо сказала МакГонагалл, – вас должны были спрятать, но вас предали. Тёмный Лорд убил Джеймса, затем Лили, а потом подошёл к вашей колыбели. Он направил на вас Смертельное проклятие. На этом всё и кончилось. Это проклятие формируется из чистой ненависти и бьёт прямо в душу, отделяя её от тела. Его нельзя блокировать. Единственный способ защиты – уклониться. Но вы смогли выжить. Вы единственный, кто когда-либо смог выжить. Смертельное проклятие отразилось и попало в Тёмного Лорда, оставив от него лишь кучку пепла и шрам на вашем лбу. Так закончилась эпоха террора – мы стали свободны. Вот почему, Гарри Поттер, люди хотят увидеть этот шрам и пожать вам руку.

Приступ плача выжал из Гарри все слёзы.

(Где-то в глубине его сознания возникло едва заметное ощущение, будто в этой истории что-то было не так. Обычно Гарри был способен замечать мельчайшие логические несоответствия, но в данный момент его отвлекли – таково печальное правило: когда это больше всего необходимо, вы чаще всего забываете о вашей способности мыслить здраво).

Гарри отстранился от МакГонагалл.

– Мне нужно всё обдумать, – сказал он, не поднимая головы и стараясь вернуть контроль над своим голосом. – Да, вы можете продолжать называть их моими родителями, если хотите. Не обязательно добавлять «биологические». У меня могут быть две матери и два отца.

МакГонагалл промолчала.

Они шли, не разговаривая, пока впереди не показалось большое белое здание с широкими, обитыми бронзой дверями.

– Гринготтс, – объявила МакГонагалл.

Глава 4. Гипотеза эффективного рынка

«Мировое господство – такая некрасивая фраза. Предпочитаю называть это мировой оптимизацией»

Груды галлеонов. Стройные ряды серебряных сиклей. Кучи бронзовых кнатов.

Гарри с открытым ртом смотрел на семейное хранилище. У него было так много вопросов, что он даже не знал с какого начать.

У двери стояла МакГонагалл и наблюдала за мальчиком. Она небрежно опёрлась о стену, но взгляд у неё был напряженный. И неспроста. Оказаться перед огромной кучей золотых монет – та ещё проверка на прочность.

– Монеты сделаны из чистого металла? – наконец спросил Гарри.

– Что?! – прошипел гоблин Крюкохват, стоявший снаружи хранилища. – Вы сомневаетесь в честности нашего банка, мистер Поттер-Эванс-Веррес?!

– Нет, – рассеянно сказал Гарри, – вовсе нет, сэр, извините. Просто я пока не имею представления о том, как работает ваша финансовая система. Я имел в виду, сделаны ли галлеоны из чистого золота?

– Конечно, – ответил Крюкохват.

– Монеты может чеканить кто угодно или на их выпуск установлена монополия со взиманием сеньоража?

– Что? – растерянно спросила МакГонагалл.

Крюкохват ухмыльнулся, обнажив острые зубы.

– Только глупец доверит чеканку кому-то кроме гоблина!

– Монеты имеют номинальную стоимость металла, из которого они изготовлены?

Крюкохват уставился на Гарри. МакГонагалл выглядела ошеломленной.

– Я имею в виду, что, допустим, я приду сюда с тонной серебра. Получу ли я в результате тонну сиклей, сделанных из этого серебра?

– За плату, мистер Поттер-Эванс-Веррес, – глазки гоблина заблестели, – за определенную плату. Но интересно, где это вы найдёте тонну серебра? Вы ведь не собираетесь использовать философский камень?

– Крюкохват! – прошипела МакГонагалл.

– Философский камень? – озадаченно переспросил Гарри.

– Неважно,- сказал гоблин.

– Говоря чисто гипотетически. – «По крайней мере, пока», – подумал про себя Гарри. – Какую часть серебра мне пришлось бы отдать в качестве оплаты за чеканку?

– Мне нужно проконсультироваться с начальством…

– Ответьте навскидку. Я не буду требовать проведения такой операции от Гринготтса.

– Двадцатая часть – достаточная плата.

Гарри кивнул.

– Большое спасибо, мистер Крюкохват.

Экономика мира волшебников совершенно отделена от маггловской, здесь даже понятия не имеют об арбитражных операциях. В доминирующей экономике магглов курс обмена золота на серебро постоянно колеблется, так что всякий раз, когда он отличается на 5% или более от соотношения веса семнадцати сиклей к одному галлеону, необходимо изымать золото или серебро из экономики волшебного мира, пока там будут способны поддерживать собственный обменный курс. Принести тонну серебра, обменять на сикли (заплатив 5%), обменять сикли на галлеоны, отнести золото в мир магглов, обменять на серебро (которого станет больше, чем в начале операции) и повторить.

Вроде бы в мире магглов соотношение серебра к золоту составляет 50:1. В любом случае, не 17:1. Вдобавок, серебряные монеты были меньше золотых.

Но, опять же, Гарри стоял в банке, работники которого в буквальном смысле помещали деньги в хранилища, оберегаемые драконами; в банке, в который нужно идти и брать деньги из собственного хранилища всякий раз, когда захочется их потратить. Очевидно, что тонкости регулирования рыночной эффективности были им тоже недоступны. Гарри хотел отпустить едкое замечание о грубости такой финансовой системы…

Вот только она была лучше маггловской.

С другой стороны, какой-нибудь финансист мог бы захватить волшебный мир за неделю с помощью хеджирования. Гарри запомнил эту мысль на случай, если у него кончатся деньги или выдастся свободная неделька.

А пока его запросы может удовлетворить огромная куча золота в хранилище Поттеров.

Гарри наклонился и начал поднимать галлеоны одной рукой и перекладывать в другую.

Когда он набрал двадцать монет, МакГонагалл кашлянула.

– Этого будет более чем достаточно, чтобы купить школьные принадлежности, мистер Поттер.

– Гм, – задумчиво протянул Гарри. – Подождите. Я произвожу вычисление Ферми.

– Что? – встревоженно спросила МакГонагалл.

– Метод математического подсчёта. Назван в честь Энрико Ферми. Способ делать приблизительные подсчёты в уме, причём очень быстро.

Двадцать галлеонов весили около 200 граммов. А стоимость золота в Великобритании… 10 000 фунтов стерлингов за килограмм. Значит, в одном галлеоне 50 фунтов стерлингов. Высота кучи составляла 60 монет, диаметр – 20 монет; она была пирамидальной формы, значит, составляла треть куба. Грубо говоря, восемь тысяч галлеонов в куче. Всего было 5 горок золота такого же размера. Получается 40 000 галлеонов или 2 миллиона фунтов стерлингов.

Неплохо. Гарри удовлетворенно ухмыльнулся. Жаль – он был на пороге нового удивительного мира волшебства, и у него не было времени на новый удивительный мир богатства. Который, впрочем, по быстрой оценке Ферми, был в миллион раз менее интересен.

«Чтоб я ещё хоть раз стриг лужайку за какой-то вшивый фунт».

Гарри отвернулся от огромной кучи денег.

– Извините за вопрос, профессор МакГонагалл, но, насколько я понимаю, моим родителям не было и тридцати, когда они умерли. В волшебном мире это обычное количество золота, которое имеет молодая пара?

Если так, то чашка кофе, возможно, стоит 5000 фунтов. Правило номер один в экономике: нельзя есть деньги.

МакГонагалл покачала головой.

– Ваш отец был последним наследником старинного рода, мистер Поттер. Возможно также… – профессор засомневалась. – Возможно, часть этих денег – награда за у… – МакГонагалл осеклась, – за победу над Сами-Знаете-Кем. Хотя, возможно, эти пожертвования ещё не собраны, мне точно неизвестно.

– Интересно, – медленно проговорил Гарри. – Значит, часть этих денег и в самом деле в некотором роде моя. То есть, заработана мной. В каком-то смысле. Наверное. Даже если я этого не помню. Значит, если я потрачу небольшую часть этих денег, то это не станет сильно тяготить мою совесть. Спокойно, профессор МакГонагалл!

– Мистер Поттер! Вы несовершеннолетний, поэтому вам разрешается брать лишь разумные суммы из…